Селена Сирена – Служанка с Земли: Радужные грёзы (СИ) (страница 40)

– Донтрийцы какие-то слишком весёлые… – пробормотала я задумчиво.

Действительно, будь зал полон лишь норгешцев или землян, то эта обстановка показалась бы мне нормальной. Но за то время, что я прожила во дворце, я хорошо уяснила, что выставление напоказ эмоций, а также многочисленные улыбки никак не являются признаками большого ума у донтрийцев. И уж тем более они не стали бы себя так вести с практически незнакомыми людьми.

– Вот-вот! Я шепнул князю Валерну, что его хотят свергнуть, а он похлопал меня по плечу, и сказал, что я шутник! – озабоченно подтвердил Леандр. – Лиланинэль вначале упомянула, что это нехарактерное поведение для её отца, но потом сама стала много хихикать, и я просто не смог из неё выудить больше никакой информации. Элли, мне всё это не нравится, очень не нравится.

Пока вполуха слушала Леандра, нашла взглядом князя Валерна и похолодела. Прямо рядом с ним стоял пышный свежесрезанный букет, в котором красовались несколько веточек пьяной розы с крупными гроздьями нежных цветов. Взгляд метнулся по столам и стенам. Весь зал был то тут, то там празднично украшен цветами наркотического – для коренных жителей, конечно – дерева! Да донтрийцы сейчас же вообще неадекватны, и даже не понимают этого! Впрочем, я перевела взгляд на норгешцев и сглотнула, те настолько обрадовались тёплому приёму, что не стали себе отказывать в горячительных напитках.

– Леандр, что происходит? Донтрийцы в жизни бы не стали вредить самим себе и украшать зал пьяной розой, – осипшим голосом спросила я, понимая, что о чём-то точно не в курсе.

– Пьяной розой? Её здесь много? Просто не вынести? Ты уверена, что это последствия её действия? – закидал меня вопросами в ответ Леандр. Разумеется, он не знал ничего об этом растении.

– Да, это точно она, – я постаралась быть как можно более краткой. – И нет, её отсюда не вынести. Из-за её аромата донтрийцы пьянеют ещё сильнее, чем от бокала вина. Алкоголь им противопоказан в принципе. – А если ещё и добавить настоящий алкоголь, то даже предсказать последствия не берусь.

– А я-то думал… – Леандр прищурился и стал всматриваться в слуг.

Я сразу не поняла, что именно он ищет, а потом ахнула от накатившего осознания.

– Я приехал, чтобы предупредить князя Валерна лично, – тяжело вздохнул Леандр. – Тренстоны объединили свои силы с донтрийцами из рода Быстрой Реки. Норгешцы-водники всегда были похожи внешне на донтрийцев и решили этим воспользоваться.

Я вспомнила Адель, вторую жену лорда Кьянто, её хрупкую талию, длинные светлые волосы и водянистые глаза. Да, она действительно внешне очень сильно походила на местных донтриек. Разве что кожа ещё чуть более бледная, да магия… у норгешцев она проявляется лишь у мужчин. Но в зале среди обслуживающего персонала девушек не было вообще. Любой достаточно загорелый норгешец из рода Тренстон мог вполне себе сойти за чистокровного донтрийца. Да, он не смог бы управлять лианами на дверях и выращивать мяту в ванной комнате, управлять лесным ветром, но дворец парил над озером, и в целом магии воды было бы достаточно, чтобы проникнуть сюда. А если добавить, что кто-то из рода Быстрой Реки им ещё и помог… Что-то словно назойливая муха меня беспокоило в словах Леандра, но всё никак не могла понять, что же это.

– Вон тот слуга, что активно подлил вино моему помощнику, – подтвердил мою догадку Леандр, – из этого же кувшина наливает сейчас вино князю Валерну и целенаправленно его спаивает. Скорее всего, именно наши водники и вставили во все букеты ветки пьяной розы, узнав о том, как она действует на донтрийцев из уст представителей рода Быстрой Реки. Так как я и так был приглашён на день рождения Лилининэль, мы решили, что это моё прибытие в княжеский дворец не вызовет никаких подозрений…

Словно затвор пистолета у меня щёлкнуло в голове: «Род Быстрой Реки! Розалианна! Винсент! Да его же тоже наверняка опоили!»

Я резко развернулась на каблуках и кинулась в свои покои. Терани уже должна была вернуться с Ладиславом после прогулки, а если в Донтрии затевается государственный переворот, то надо как можно скорее найти малыша.

– Элли, ты куда? – спросил Леандр, догоняя меня.

– Найти твоего брата как можно скорее, – бросила я через плечо, на душе было тревожно. – Если всё так, как ты говоришь, то ему грозит опасность. Тренстоны не смирились с тем, что Кристиан не отдал им Ладислава, и ищут любой способ… – закончить фразу я не смогла, так как в горле встал сухой ком. Славик давно стал меня родным сыном и потерять ещё одного ребёнка я просто не могла.

– Хорошо, хватай его скорее и постарайся выйти из дворца! Отец на той стороне озера, он не в курсе, что всё уже началось, но если увидит, что требуется помощь, то вступит в бой.

Леандр на миг замялся, а я отметила, что за то время, что мы не виделись, мальчишка по-настоящему повзрослел. Сейчас передо мной стоял уже не тот Леандр, который боялся признаться одногруппникам, что работает по ночам в кузнице на простолюдинов. Сейчас передо мной стоял уверенный в себе молодой мужчина, настоящий сын Кристиана Кьянто. Генерал мог бы гордиться им.

– Я не знаю, что именно задумали Тренстоны и род Быстрой Реки, но почти уверен, что ничего хорошего. Мне надо вернуться в обеденный зал. Во-первых, моя длительная отлучка может вызвать подозрения, а во-вторых, там Лиланинэль. Элли, извини, но я не могу её оставить беззащитной, – и он посмотрел на меня так умоляюще, что я поняла: Леандр действительно любит свою невесту.

Я кивнула ему, так как драгоценные секунды утекали, словно песок сквозь пальцы, и мы бросились в противоположные стороны. Последний коридор к своим покоям я пронеслась бегом, не сбавляя темпа, слуг не было видно нигде. «Похоже, все донтрийцы под воздействием пьяной розы находятся сейчас в обеденном зале», – кольнуло у меня сердце в недобром предчувствии.

Приоткрытую дверь в свои покои я увидела ещё издалека, и это очень сильно мне не понравилось. «Всё эти дурацкие лианы вместо нормальных дверных замков», – чертыхнулась я, дергая на себя ручку двери. В глаза бросилось валяющаяся без чувств Терани. Два пальца на шею – пульс есть, значит, жива. Перешагнула её тело и огляделась. Слишком громкий шум водопада и вода, вытекающая из-под ведущей в ванную комнату двери, сразу же дали мне понять, что объединившиеся рода решили потопить ненавистный княжеский дворец.

– Слава, Славик, ты где? – позвала малыша, но он не отвлекался. – Где же мой маленький хулигашка? – назвала его нежным прозвищем, как называла только тогда, когда мы оставались с ним наедине.

– Ма-ма, – услышала я тихое-тихое из-под кровати.

Откинула одеяло. Мокрый ребёнок сидел на попе, прижимая коленки к груди крохотными ручками, а детское личико выглядело опухшим от слёз.

– Мама, – Славик улыбнулся мне сквозь слёзы.

– Или ко мне, Слав, надо выбираться отсюда, – позвала я малыша, стараясь вложить в голос как можно больше спокойствия.

Дети – первоклассные психологи. Я очень нервничала, вода в комнатах пребывала с невероятной скоростью, а ещё надо было отсюда как-то выбираться, но для Ладислава я должна быть опорой и самой невозмутимостью.

– Вин-си, – произнёс малыш и затряс головой, отползая от меня под кровать ещё глубже.

Что-то очень сильно его напугало. Я обернулась на смежную дверь, ведущую к Винсенту, и решительно потянула за ручку. Открывшаяся картина была действительно не для детских глаз. На огромной двуспальной кровати, широко раскинув руки и не шевелясь, по пояс голый лежал младший князь. Вся его голова была в многочисленных порезах, как если бы слепой попытался побриться острым ножом налысо и сделал всё на ощупь. Тонкие струйки алой крови стекали по атласному покрывалу прямо в воду на полу, окрашивая её в бледновато-розовый цвет. Розалианна с горящими глазами держала некогда отрезанные и роскошные волосы Винсента в одной руке, а в другой сжимала окровавленный кинжал.

– Где ты, маленький мальчик? Сейчас добрая тётя Розалианна тебя быстро усыпит, иди ко мне! Ну, где же ты, маленький засранец, спрятался?! Должна же я как-то оплатить долг Томсона Тренстона, – приговаривала девушка, нагибаясь, чтобы посмотреть под кресло.

Когда Розалианна выпрямилась, и мы встретились с ней взглядами, девушка на миг замерла, а затем быстрым нервным движением выкинула из левой руки пряди Винсента, как будто это могло её хоть сколько-то оправдать в моих глазах.

– Ты его убила? – потрясённо спросила я. Почему-то в данный момент это было мне важнее всего. Подойти к кровати и пощупать пульс Винсента я не решалась, так как окровавленный кинжал в руке донтрийки был направлен в мою сторону.

– Кого? – Розалианна хохотнула, обводя взглядом комнату.

Я проследила за ней и отметила свой букет из веток пьяной розы. Похоже, в стремлении насолить Винсенту Розалианна явно перестаралась и сама надышалась этим растением. Пальцы донтрийки подрагивали, зрачки были неестественно расширены, а на щеках горел неестественный чахоточный румянец.

– Винса что ли? Да не-е-е, зачем он мне мёртвый? Я лишь магии его лишила, он теперь, – она бросила взгляд на бывшего любовника и произнесла с какой-то особенной, непередаваемой интонацией, – беспомощный, мой маленький.

– Беспомощный? – эхом повторила я, отмечая, что грудь Винса вздымается, а значит не всё потеряно.