Селена Лоуренс – Принц прессы (ЛП) (страница 7)
Рене вздохнула.
— Прости. Она переехала сюда месяц назад, и оба раза я приходила вместе с ней, поэтому не обращала внимания на каком этаже.
— Это хорошо, но ты уже чуть ли не спишь на ходу. Может, нам стоит отправиться ко мне, чтобы ты могла хотя бы немного поспать?
Она посмотрела на него, прикусив свою пухлую нижнюю губу, раздумывая. Ему хотелось пройтись своим языком по ее пухлой нижней губе, но вместо этого он провел по ней пальцем.
— Я буду хорошо себя вести, обещаю. В основном, по крайней мере.
— Ты не знаешь, что значит хорошее поведение, — прошептала она.
Его кровь стала закипать только от ее голоса.
Что было в этой девушке? Да, она была красива, но он знал сотни красивых женщин. Она была умна, это, к сожалению, было менее распространено. Но в ней было что-то такое, помимо этих двух столь явных качеств. Она заботилась о
— Ты действительно хочешь, чтобы я хорошо себя вел? — он развернулся и прижал ее к двери квартиры, которую они пытались открыть.
Она выгнулась ему навстречу и отрицательно покачала головой вперед-назад.
— Мне следует, но...
Он опустил голову и уперся своим лбом в ее, наслаждаясь запахом ее кожи и ее дыханием. Он обхватил ее за талию одной рукой, а другой закопался в ее золотые волосы. Господи, они были роскошными. Она застонала и ее глаза пропутешествовали к его глазам, делая его таким жестким, что у него чуть ли не развилось косоглазие.
— Что ты скажешь? Благонравный или нет? — его губы слегка прошлись по ее.
— К черту, благонравие.
Он со шлепком опустил на нее губы с каждым битом сдерживаемого желания, которое чувствовал, когда впервые увидел ее в кабинете брата. Она сразу же открылась ему, и он погрузился в бархатную глубину ее рта с жаром и вкусом текилы, гонящим кровь к его разгоряченному члену.
Она слегка вскрикнула и обняла его за шею, извиваясь, стараясь приблизиться и сильнее прижаться к нему.
Маркус застонал от самой изысканной пытки, которую он никогда не испытывал. Он исследовал ее рот, а его руки прошлись по ее заднице, подсаживая ее повыше, пытаясь прижаться к ее мягкому, теплому местечку между ногами. Она положила одну ногу ему на бедро и покачалась. Он проворчал:
— Черт, я хочу тебя, — он подхватил ее под задницу и поднял, она тут же обернула ноги вокруг его талии, он навалился на нее, прижав спиной к двери. Послышался глухой звук, а потом они упали, Рене закричала, стоило им ввалиться в темную квартиру.
В последнюю минуту он успел развернуться на пол оборота, чтобы как-то спасти Рене от падения на пол.
— ОМойБог, — пропищала она, когда они затаили дыхание в тишине квартиры, освещаемой только светом из коридора.
— Ты в порядке? — прошептал он.
— Да. А ты?
Он передвинулся с бока, его плечо и бедро приняли всю тяжесть падения.
— Думаю тоже.
Они оба сели, пытаясь прийти в себя. Рене уселась на колени и потянула свою юбку. Он даже не пытался ей помочь, думая, что это деталь одежды сейчас явно лишняя. Ей намного лучше будет в данный момент без юбки. И блузки.
— Здесь похоже кто-то очень крепко спит или нет?! — спросил Маркус, пока его глаза привыкали к темноте с полосками света из коридора. Они оказались в небольшой прихожей, перед которая простиралась гостиная. Он уже мог различить в темноте диван и два кресла, окна со светящимися городскими огнями.
— Знаешь, выглядит таким знакомым, — сказала Рене, вставая и осматриваясь по сторонам. Она протянула руку к стене и вдруг пространство стало залито светом.
— Дерьмо, — простонал Маркус, все еще сидя на полу.
— О Боже! — закричала Рене.
— Что? — Маркус вскочил на ноги, готовый защищать ее от разгневанного хозяина квартиры, но прежде чем он успел сделать шаг, она прошла в гостиную, включив там электричество и объявив:
— Это квартира Элис!
— Вот, — Маркус протянул Рене стакан воды, пока она сидела на диване Элис, — ты поблагодаришь меня утром.
— Ты будешь здесь утром? — сонно спросила Рене. — Тебе, вероятно, не следует…
Маркус покачал головой, наблюдая за ее большими голубыми глазами, боровшимися со сном. Нет, ему явно не стоило здесь быть утром. Ему завтра предстояло работать в первую смену — это, во-первых. А во-вторых, насколько Рене была навеселе, чтобы заставить его вернуться домой, он даже не сомневался, что трезвая Рене заставила бы его отправиться домой.
— Нет принцесса. Я не буду здесь утром. Тебе нужно поспать, чтобы тебя завтра не так мучило похмелье. По крайней мере, завтра выходные и ты сможешь прийти в себя.
Рене зевнула и поставила стакан воды на журнальный столик, прежде чем улечься на мягкий диван.
— На самом деле это не так. У твоего брата назначена завтра утром встреча, на которой я должна присутствовать. Но она будет не раньше девяти, поэтому я могу выспаться.
— Он заставляет тебя работать и по субботам? — заинтересовавшись спросил Маркус, когда его брат стал таким придурком, полным рабом управления.
— Он не заставляет меня. Я получаю повышенную оплату. Раньше он вызывал из агентства временных ассистентов на выходные, а теперь платит мне.
Маркус уставился на нее, задаваясь вопросом, что он явно что-то пропустил.
— Ты хочешь сказать, что работаешь семь дней в неделю?
— Не каждую неделю. Несколько недель всего лишь шесть дней, — она снова зевнула. – Шесть дней просто отлично, — она поудобней улеглась на подушке, закрывая глаза.
Маркус взял ее мобильный со столика, установил будильник на семь тридцать, потом потянулся к креслу позади него и подхватил сложенный шерстяной плед. Он накрыл им Рене, наклонился, оставив нежный поцелуй у нее на лбу, вздохнул полной грудью аромат лаванды, исходивший от нее и прошептал:
— Спокойной ночи, красавица.
Рене вздохнула, пошевелилась, слегка улыбнувшись. Он еще мгновение смотрел на нее, что-то теплое расползалось у него в груди, но при этом существовала и досада (работает на Дерека Эмброуза семь дней в неделю) от того, что картинка была совершенно неправильной, он намеревался выяснить, почему она согласилась на это.
4.
Рене извинилась и поднялась из-за стола в конференц-зале. Трое мужчин в дорогих костюмах едва обратили на нее внимание, Дерек слегка качнул головой, дав понять, что он не против. Как только она закрыла дверь в конференц-зал, прерывисто вздохнула, прислонившись к стене, массируя виски.
Напиваться вчера вечером, когда она на следующий день должна была работать, было не самой лучшей ее идеей, но шанс встретиться с Элис и отдохнуть был очень заманчивым предложением, поскольку встречались они не часто. Последний сеанс химиотерапии у мамы был слишком тяжелым, но теперь было более или менее хорошо, и она могла позволить себе остаться переночевать у подруги, пока Элис зависала где-то с парнями, и долгое субботнее совещание означало, что Рене заработает дополнительные наличные, чтобы оплатить все шоты с текилой. Итак, она сделала это, ушла, бросила свои обязанности, поскольку слишком много выпила вчера. Теперь расплачивается за это.
— Ах, принцесса, я надеялся, что похмелье не будет таким сильным, — она подняла голову, встретившись взглядом с Маркусом, стоявшим в конце коридора и наблюдавшим за ней с сочувствием.
Она выпрямилась и направилась к нему, отходя подальше от конференц-зала, чтобы Дерек не услышал голос своего брата.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она, проскользнув мимо него в приемную.
Он следовал за ней попятам.
— Я подумал, заскочить и проверить, как ты себя чувствуешь.
Она почувствовала панику, вспоминая их губы, сомкнувшиеся друг на друге накануне. Прижавшиеся губы, одновременно с прижавшимися другими частями тела, и все шло… если бы он был чуть более трезв или, возможно, немного более пьян, она не была уверена, что было бы лучше. Она тут почувствовала, как стало краснеть ее лицо и быстро начала перебирать бумаги у себя на столе, пытаясь не смотреть Маркусу в глаза.
— Хорошо, со мной все хорошо, тебе не следует обо мне беспокоиться, — она кинула вымученную улыбку в его сторону, обходя его стороной, чтобы налить новую чашку кофе, хотя ее сердце колотилось, как загнанный зверек.
— Хм, — хмыкнул он, быстро двигаясь за ней и, упершись бедром на столешницу, на которой стоял чайник. — Я полагаю, ты решила от меня отделаться?
Она подняла на него глаза и увидела, как он плотно сжал губы и морщинку между бровями. Он явно был недоволен, но, на самом деле, чего он ожидал? Он знал также, как и она, что их поцелуй был колоссальной ошибкой.
— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду? — пробормотала она.
— Ты собираешься притвориться, будто мы не целовались прошлой ночью? Да?
Она вздохнула и наконец повернулась в его сторону. На долю секунды она заметила боль в его глазах, но потом в них отразилась его обычная уверенная беззаботность.
— Благовоспитальность, последуй моему примеру, — ответила она.
— Почему? Почему мы должны делать вид, что этого не было? Мне показалось, тебе понравился каждый миг того, что я делал, — он шагнул ближе, и она вдруг услышала свой собственный вздох.