Селена Лоуренс – Президент Соединенных Штатов (ЛП) (страница 32)

15

Камаль думал, что у него имеется в запасе больше времени, но несколько дней спустя грянул гром.

— Господин посол? — произнесла Шамира через офисный селектор.

— Да?

— Президент Аббас желает с вами поговорить.

Черт возьми.

— Да, пожалуйста, не соединяй меня пока ни с кем, и попроси всех подождать, с кем у меня назначена встреча.

Он ждал несколько минут, пока на другом конце не услышал голос своего президента.

— Посол.

— Да, господин Президент, как поживаете?

— Давай не будем беспокоиться о тонкостях этикета, Камаль. Я говорил с твоим отцом.

— Он упомянул, что собирается связаться с вами.

— Если бы это касалось лично вашей семьи, я бы не позвонил, но ты же понимаешь, что это выходит далеко за рамки твоих разногласий с отцом.

Камаль молча ждал, пока Аббас продолжит:

— Я правильно понимаю, что отец передал тебе мои пожелания относительно соглашения?

— Передал. — Камаль не собирался ни на дюйм оставлять свою позицию в этом вопросе. Он был в оппозиции по отношению к своему отцу, он тоже самое сделает и с Аббасом.

— И все-таки обсуждения продолжаются, и если верить американским СМИ, то они продвигаются и соглашение вступит в силу?

— Да, переговоры идут хорошо. Я работаю вместе с президентом над этим вопросом. — Это было явно преуменьшением. — И мы пришли к некоторым существенным компромиссам.

В трубке раздался резкий глухой удар, и Камаль понял, что Аббас что-то бросил. Его голос звенел от разочарования:

— Разве ты не понимаешь, что мы не можем допустить, чтобы это соглашение вступило в силу? Это соглашение окажет серьезное влияние на бизнес в Египте. Я не хочу освобождать тебя от твоих обязанностей, но, если ты не желаешь мне подчиняться в этом вопросе, я вынужден буду отозвать тебя, Камаль.

— Господин Президент, — ответил он, прикладывая усилия, чтобы остаться совершенно спокойным. — Вы, кажется, забыли, что парламент поручил вести эти переговоры мне, не послу в США, а мне, моему имени. Если почитать законодательство, то там очень четко это прописано. Вы можете меня отстранить от работы, как посла, но пока парламент не отменит свое решение по поводу этих переговоров, вы не сможете заставить меня прекратить выполнять мою работу.

Он дожидался ответа, пока его сердце билось несколько учащенно. Камаль не был дураком. Он готовился к такому решению. Тиг изучил египетское парламентское право, которое, к счастью, не очень отличалось от британского, и он знал, что у него есть веское основание для продолжения работы над соглашением. В настоящий момент Аббас должен обратиться к парламенту и попросить их изменить законодательство, если бы он действительно хотел, чтобы Камаль не занимался этим соглашением. Но Камаль сомневался, что Аббас захочет повышенного внимания к самому соглашению и всему, что с ним связано.

— Твоя позиция, господин Посол, не удачная. Ты оставляешь мне очень мало вариантов.

— Возможно, вам нужно пересмотреть свои деловые соглашения, сэр.

— Я скорее пересмотрю свои методы решения проблемы. Собирай чемоданы, Камаль. Ты больше не будешь находиться в моем посольстве.

И он закончил звонок, как и отец Камаля.

Было пять часов утра, когда Джессику разбудил звонок из зала операционных совещаний. Она быстро натянула спортивный костюм и надела бейсболку ВВС, забрав рыжие волосы сзади в хвост, и пошла в сторону цокольного этажа Белого дома, где находилась пуленепробиваемая, взрывозащищенная комната, напичканная самыми передовыми технологиями в мире и в настоящее время заполненная военным руководством высшего состава.

— Госпожа Президент, — сказал генерал, вставая, как только она вошла в комнату.

— Да, генерал. Пожалуйста, садитесь. — Она заняла кресло во главе стола. — Еще очень рано, поэтому я полагаю, что произошло нечто важное.

— Да, мэм. У нас есть информация о Братве и покушении на вашу жизнь.

— Конечно, говорите.

— Нам удалось связаться с человеком внутри Братвы, работающего в Москве. Его поставили загружать железнодорожные вагоны. Один из поездов, который он загружал, был из «Фероу Шиппин энд Фейт»[2].

— И это для нас важно, почему?

— Эта компания принадлежит президенту Египта, мэм.

Джессика смотрела на своего генерала, прищурившись, стараясь собрать вместе разрозненные кусочки сложной головоломки.

— Итак, президент Аббас ведет дела с Братвой?

— Выглядит именно так, мэм.

— Но это все еще никак не связывает Братву с покушением на меня.

— Мы продолжим, мэм. — Генерал нажал пульт дистанционного управления, и изображение, просканированное инфракрасными лучами, появилось на большом экране в передней части комнаты. Он указал на деревянный ящик, заполненный множеством пластиковых пакетиков. — Эту фотографию наш человек сделал, когда брал груз, который он грузил на поезд «Фероу…».

— Наркотики?

— Да, и они направляются на Ближний Восток, насколько мы знаем.

— Хорошо, у нас есть доказательства того, что слухи о Братве, которая поставляет наркотики в регион, верны. Поэтому у них имеется мотив, чтобы соглашение не вступило в силу, и они решили остановить меня.

— Но, — вмешался генерал, — у нас теперь появляется еще одна неизвестная — Египет.

Джессика потерла руки, почувствовав холод, который пробирал до костей.

— И у вас до сих пор нет доказательств, что Братва пыталась меня убить. Кроме, что у них есть мотив, чтобы соглашение не вступило в силу.

— Мы работаем над доказательствами, мэм. Наш человек будет представлен киллеру Братвы и сделает все, чтобы познакомиться с другими. C чем большими из Братвы он вступит в контакт, тем больше у него шансов получить зацепку, которая сможет нас привести к реальному снайперу, проникшему на территорию Белого дома.

Следующий вопрос Джессика задала с трудом, но по своему статусу она обязана была спросить.

— И вы думаете, что Египет имеет какое-то отношение к покушению? Посол был уполномочен работать со мной над этим соглашением, но мне кажется, что президент Египта слишком близко контактирует с самой значительной оппозицией по этому соглашению?

— Я думаю, что могу ответить на ваш вопрос, — произнесла госсекретарь с противоположного конца стола. — Не президент приказал вести послу эти переговоры. Его выбрал парламент.

Джессика кивнула.

— Получается, президент думает совсем о другом, нежели его парламент.

— Очень вероятно, мэм.

Генерал сказал:

— Что меня действительно беспокоит, какую позицию во всем этом занимает посол. Он выбран парламентом для этих переговоров, но служит все же воли президента.

— Посол добросовестно ведет переговоры, генерал, — сказала Джессика, в ее груди проснулся защитный рефлекс.

— Может показаться, что так, но слишком много совпадений. Он был с вами, когда раздалась стрельба,… наедине, если я не ошибаюсь?

Джессика пожала плечами.

— Мы осматривали новое патио в саду, да там было темно. Моя охрана находилась от нас в нескольких метрах все это время.

— На самом деле, я слышал, что это не так, мэм.

Джессика приподняла вопросительно бровь.

— Мне сказали, что они не могли вас видеть, когда вы вошли в затемненное патио. Они знали, что вы там, но там было слишком темно, чтобы видеть вас и посла.

О, черт. Ей удалось тогда скрыть этот факт, тогда все были заняты покушением, но, видимо, генерал задавал слишком много вопросов потом. Совсем неудобных вопросов.

— И что вы предполагаете?

Он посмотрел на нее суровым взглядом.

— Я думаю, что посол был в курсе. Вообще-то, мы полагаем, что в его задачу входило привести вас к тому месту, где вы станете прекрасной мишенью.