Селена Лоуренс – Президент Соединенных Штатов (ЛП) (страница 24)

Она едва уловимо ему кивнула, и ее красивые голубые глаза засветились.

— Я хочу увидеть тебя снова, — произнес он, и глядя на ее реакцию, он почувствовал ком в горле, поэтому пару раз кхекнул.

— Да, — сказала она без колебаний. — Но это будет непросто. Мы не можем никому ничего рассказать. Ты же не будешь никому рассказывать?

— Конечно, нет. — Он поцеловал ее в губы. — Я не хочу подвергать тебя риску.

— Агент, который тебя встретил, единственный в курсе. Охранникам у ворот просто дается список номеров автомобилей, которые следует пропустить. Они не знают деталей. Но чтобы попасть в здание, нам всегда придется придерживаться этой схемы, как сегодня.

Он сел, проводя рукой по своим взъерошенным волосам.

— Я понимаю, — добавила она. — Что тебе, наверное, не совсем понравится, когда с тобой обращаются как с грязным маленьким секретом. Если я могла бы придумать способ сделать это как-то по-другому, не навлекая на себя гнева половины страны…

— Все нормально.

И он именно это и имел в виду. Единственное, что он ненавидел, что она должна была скрываться, контролировать свою жизнь многими вещами и людьми, которые в действительности мало заботились о ней, за исключением того, что она связана с ними клятвой президента. Америка любила образ Джессики Хэмптон, а не настоящую женщину, и это заставляло его сердиться на них. Он повернулся и взял ее лицо в ладони.

— Конечно, нельзя встречаться с кем-то публично, особенно с иностранным послом. Я не против. Если бы я был против, то не пришел бы сюда сегодня вечером.

— Если ты уверен…

— Я однозначно уверен. — Он улыбнулся, очарованный ее беспокойством.

— Хорошо, тогда. — Она покраснела, и его сердце опять перевернулось. Он находился в большой беде, и он знал это, но ему было наплевать. Она заставила его душу летать, а прошло очень много времени с тех пор, когда он чувствовал такую легкость во всем теле, что мог взлететь.

— Это значит, — сказал он, обхватив ее попку руками и сжав, заставив ее восхищенно захихикать. — Думаю, нам понадобится немного больше времени, Джессика, прежде чем мне придется уйти в эту холодную ночь.

И посол медленно и сладко стал любить президента, пока Америка спала, уверенная, что их любимая дочь была заперта в своем замке, защищенном от иностранного вторжения.

11

Камаль занимался сексом. Скорее возмутительно флиртовал, перекидываясь двусмысленными смсками, абсолютно восхитительными, точно такими же, как и женщина, с которой он недавно занимался сексом.

Леди Либерти: Я включила вас в список на пресс-ужин в Белом доме завтра вечером. Я сообщила Ванессе, что это необходимо, чтобы у СМИ сложилось хорошее впечатление о вас, чтобы они положительно освещали соглашение.

Тутанхамон: Да, (так она назвала его в своем списке контактов, думая, что это было ужасно забавно). Я исключительно положительно «освещу» твое соглашение.

Леди Либерти: Сэр, я полагаю, вы пытаетесь неприлично пошутить.

Тутанхамон: О, это будут те вещи, которые я буду шептать вам на ухо завтра ночью, мадам. Начиная, когда я буду сосать ваши более привлекательные части, и заканчивая тем, когда я буду вылизывать ваши более влажные части.

Леди Свобода: Я знаю, что здесь есть краснеющий смайлик, но не знаю, как его найти. Мои племянницы всегда показывают мне его.

Тутанхамон: Я обожаю, заставлять тебя краснеть, миледи.

Леди Либерти: Ну, ты можешь делать это столько раз, сколько захочешь после завтрашнего ужина.

Камаль улыбнулся, глядя в телефон.

— Ты чего такой веселый? — спросил Тиг, заходя в кабинет, как будто он был его собственным.

Камаль положил телефон лицом вниз на свой рабочий стол и принял соответствующее строгое выражение лица.

— Что бы там ни было, погаси улыбку на своем лице, ты вошел в мой кабинет без предупреждения моего секретаря. Ты опять принес ей конфеты, не так ли?

— Возможно, — ответил Тиг, садясь в одно из кожаных кресел, стоящих перед столом Камаля.

— Это говорит о том, что я совсем не имею власти над своими сотрудниками. — Притворно возмущаясь произнес Камаль.

— Нет, скорее это говорит о том влиянии, которое я оказываю на дам. — И Тиг ему подмигнул, широко усмехаясь.

Камаль откинулся в кресле и покрутил пальцами ручку.

— Что привело тебя сюда?

— У меня все готово. Единственное, что мне необходимо — твой ход, чтобы нажать на кнопку.

— Объясни мне, как все это устроено.

Тиг наклонился вперед, рисуя пальцем на столе из вишневого дерева Камаля, начиная объяснять:

— Я создал оффшорные счета — один для инвестиций, один для сбережений и один для каждодневных расходов. Поскольку у тебя дипломатический иммунитет мне особо не нужно беспокоиться о требованиях к гражданству, поэтому я могу открыть счета в соответствии с законодательными требованиями принимающей страны. Швейцарские налоги тебе не понравятся, но, по крайней мере, твои деньги будут не под эгидой Египта.

— И как это происходит в данный момент?

— Сейчас мы реализуем трехэтапный план. Первый шаг заключается в том, чтобы все, что находится в твоем целевом фонде, перевели, это твои деньги, они никак не связаны с отцом, это понятно. Следующим шагом — перемещение денег из совместных счетов, которые у тебя имеются с отцом. Поскольку ты являешься несовершеннолетним, нам не нужно получать его согласие на изъятие этих денег со счетов, но ему поступит уведомление, что ты изымаешь деньги. Я очень надеюсь, что он не обратит на это уведомление внимания, по крайней мере, в течение нескольких дней, когда их там уже не будет, и тут мы переходим к третьему шагу, который включает в себя твои инвестиции.

— Поскольку ты сказал, что в течение нескольких лет самолично делал инвестиции, и со стороны отца у тебя имеется юридическое разрешение, если ты заберешь полученные проценты, которые честно заработал, это будет означать, что ты забрал лишь то, что сам и заработал за эти годы. Если вдруг начнутся расследования по поводу финансовых делах твоего отца, в принципе эти счета могут быть изучены, но долю прибыли, которую ты получил, как обычный, назначенный им менеджер, по крайней мере, будет выглядеть чистой, если не совсем прозрачной.

Камаль кивнул, впервые с тех пор, как начал эту дискуссию с Тигом, он готово был осуществить полное безумие — полностью отделиться от отца.

— Старик придет в ярость, — задумчиво пробормотал он.

— Мне кажется, что ты поступаешь правильно… разумно… если мои слова тебя утешат, — добавил Тиг.

— Тогда почему мы так нервничаем, что ему станет известно о переводе денег?

— Потому что на перевод денег требуется три дня. Инвестиционные компании не так быстро переводят деньги, как банки. Поэтому, даже если мы сделаем транзакцию в тот же день, что и банковские переводы, их перевод займет больше времени, и если банк усомнится в передаче инвестиций, то, он сможет приостановить перевод еще до того, как он будет завершен.

— Разве мы не можем сначала перевести мои инвестиции, почему…?

— Если банки усомнятся в твоих переводах инвестиций, до того, как они попадут в банк, он имеет право остановить транзакцию и заморозить все твои счета.

Камаль кивнул, раздумывая о том, что впервые за всю свою жизнь, ему, возможно, если что-то пойдет ни так, придется задуматься о том, как оплачивать многие вещи и счета, а вернее, задуматься о том, сможет ли он себе их позволить или нет. Деньги, которые Тиг собирался перевести на его отдельные счета, были солидными, их вполне хватило бы ему для обеспечения соответствующего уровня жизни, но это была лишь небольшая часть того, что имел его отец и что всегда было под рукой у Камаля. Его отец никогда не ограничивал его расходы, ограничения отца исключительно касались его поведения, профессии, дружбы и его будущего.

— Итак, подведем итог — нам стоит проделать все, как ты и сказал, и как можно быстрее, да?

— Одним словом, да.

— Хорошо, — ответил Камаль, глубоко вздохнув. — Тогда сделай это.

Тиг кивнул, вытащил свой телефон из кармана и набрал номер.

— Это я, — произнес он. — Начинайте делать переводы. — Пару минут он слушал, а затем сказал: — Спасибо, — и отключился, убрав телефон в нагрудный карман.

— Трастовый фонд уже переводится. Мой человек завтра займется банковскими счетами и переориентирует их до завершения банковского дня, и завтра в шесть часов утра по восточному времени мы ударим по инвестициям, когда откроются серверы для совершения сделок.

— Спасибо, — сказал Камаль, внутри немного напрягшись.

Тиг мгновение внимательно смотрел на него.

— Что он сделает… твой отец? Ты так и не сказал… если узнает.

Камаль отклонился назад в кресле, посмотрев в полоток, на секунду закрыв глаза, прежде чем перевести взгляд на своего друга.

— Он откажется от меня, — спокойно сказал он. — Вычеркнет меня из завещания и никому из моей семьи не позволит видеться со мной, а также общаться.

— Господи, — выдохнул Тиг. — А твоя сестра? Твой брат Амир?

— Они продолжат со мной общаться, но тайно.

— Мне жаль.

— Как и мне, но, если честно, уже давно пора было это сделать. Возможно, он справится с этой ситуацией, хотя я сомневаюсь.

Тиг поднялся и направился к бару в углу кабинета, наполнив себе стакан содовой. Он также плеснул немного виски и вернулся к Камалю, молча вручив ему, не говоря ни слова.

— Если бы твоя мать была еще жива, что бы тогда было?