Селена Лоуренс – Президент Соединенных Штатов (ЛП) (страница 14)

— О боже, — выдохнула она, приложив руку к сердцу. — Я даже не знаю, что и сказать. — Она улыбнулась, излучая теплую улыбку и благодарность светилась в ее глазах.

— Скажите, что мы друзья.

— Мы. Как это ни странно звучит друзья, и мне дорого ваше предложение.

Он улыбнулся, его сердце взлетело. Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким радостным и свободным от забот и обязательств. Он понимал, что заботы и ответственность никуда не делись, но почему-то в этот момент они показались ему менее тягостными, когда он смотрел ей в глаза.

— Сейчас, как друг, я вынужден вас оставить, чтобы отправиться спать. У вас был утомительный день и завтра будет не легче.

Они поднялись с диванчика, и она направилась с ним к дверям. Все в нем кричало остановиться, схватить ее в свои объятия и держать, пока они оба не заснут, но сегодня был не тот момент. В этих переговорах ему было необходимо оставаться очень деликатным, иначе он рисковал никогда не достичь согласия.

— Камаль? — тихо позвала его Джессика, когда они остановились перед закрытой дверью.

— Да, госпожа президент?

— Это кажется совершенно самонадеянно с моей стороны спросить вас еще кое-о-чем, прежде чем вы уйдете?

— Я к вашим услугам.

— До… покушения. — Она густо покраснела, а он изо всех сил старался не улыбаться, как пацан. — Я понимаю, что наши отношения не могут продвигаться в этом русле, но ничего не могу с собой поделать… мне просто интересно… что это было?

Он наклонился, его губы были так близко к ее уху, что он почувствовал запах лаванды, исходивший от ее волос и тепло от ее шеи.

— Это было захватывающе, Джессика. Чрезвычайно впечатляюще.

И затем посол Египта покинул президента Соединенных Штатов, изнывающей от страстного желания, стоящую с раскрытым ртом, выйдя из дверей Белого дома.

Имя Камаля, а также его фотографии были всюду. Каждая крупная газета и кабельный новостной канал во всем мире передавали новость вот уже несколько дней подряд — покушение на президента. Посольство Египта сделало краткое заявление, подтверждающее, что посол отреагировал также, как любой человек, имеющий за плечами военную подготовку, поскольку вопрос стоял о безопасности президента, а также о сборе информации, касающейся этой новой угрозы для Америки.

Америка была в ярости. Народ безумствовал, поскольку их любимая вдова трагически чуть не погибла от рук какого-то психопата. Египет стал новой любимой страной Америки, Камаль символом древнего народа, который пришел на помощь и спас молодую нацию.

Но в самый разгар обретенной славы, отец Камаля был словно бельмом в глазу своего сына, поскольку разбудил его в четыре часа утра на следующий день после обстрела, а потом позднее продолжил наседать по скайпу.

— Уже понятно, что с этим соглашением будет больше проблем, чем оно того стоит, Камаль. Тебе необходимо найти способ свести его на нет, — заметил мистер Масри, смотря на своего сына, который отображался в большом экране на стене офиса Камаля.

Камаль всеми способами старался не показать своего раздражения. Он в течение целой недели слышал от отца одно и тоже.

— Как я уже ранее сказал, я всего лишь посол нашего государства. Парламент постановил, что это соглашение должно быть заключено. Я не могу единолично решать, когда закончить переговоры по международному соглашению, которое мне поручили. Если только США введет какое-то жесткое ограничение по поводу Египта, тогда и только тогда, я смогу завершить переговоры, выразив свое несогласие.

— Ха, парламент, — издевательски произнес мистер Масри. — Я говорил с президентом Аббасом, и он согласен со мной. Ты все же обязан ему своей должностью, и он не рад твоим усилиям. Ты знаешь, он не может поговорить с тобой об этом напрямую. Он будет выглядеть не достойно перед парламентом нашей страны, поэтому попросил меня поговорить с тобой об этом. Ему необходимо точно знать, что ты хорошо его понял и найдешь способ свести на нет переговоры, — потребовал отец в свойственной ему авторитарной манере.

Камаль закатил глаза к потолку.

— Вы же понимаете, я не могу вам точно этого обещать.

— Он твой президент. Ты обязан ему своей карьерой, и именно он будет способствовать тому, будет ли твоя карьера продвигаться дальше. И если для тебя это недостаточная мотивация то, в конце концов, я твой отец, Камаль. Ты обязан быть верен своей семье, а не всем остальным.

У Камаля сжался желудок. Он понимал, что ему следует согласиться. Все, что Камаль имел в этой жизни, он имел от отца — деньги были отца, руководство отца и влияние тоже отца. Но где-то глубоко в душе оставалась небольшая протестующая часть, живая часть Камаля, которая отвергала все, что говорил, прессингуя и требуя, отец, чтобы он, как старший сын, поставил семью превыше всего, в глубине души он чувствовал, что сам по себе не столь важен для своего отца, представляя лишь инструмент для развития империи Масри.

— Ты сам хотел меня поднять до ранга посла. Я каждый день доказываю свою верность семье на этой должности. Если ты, на самом деле, хочешь, чтобы я продолжил свою политическую карьеру и в будущем, если ты лелеешь мечту, что я когда-нибудь приму на себя высший пост в нашей стране, тогда мне следует хорошо выполнять свою работу на настоящем посту, и ты сам понимаешь, что это не подразумевает срыв переговоров без основательных причин.

Его отец нахмурился, зависнув пальцем над клавиатурой своего ноутбука.

— Мы поговорим об этом позже. Сейчас у меня имеются другие дела.

Отец демонстративно нажал на кнопку отключения, прежде чем Камаль смог что-либо ответить, поэтому он зарычал с расстройства. Завтра будет еще один разговор? С какой целью? Камаль не хотел, чтобы его заставляли увиливать от своих обязанностей, особенно когда эти обязанности предполагали проводить как можно больше времени с очень красивым, элегантным президентом Соединенных Штатов.

Его селектор издал гудок, и Камаль нажал кнопку, принимая вызов от Шамиры.

— Господин посол, начальник службы безопасности хочет вас видеть.

— Пусть войдет.

Дверь открылась, и вошел Тарик, в двое больше, чем Камаль, по внешнему виду сверх устрашающий начальник службы безопасности посольства.

— Господин посол, — произнес он, делая шаг вперед, чтобы пожать руку Камаля.

— Пожалуйста, присаживайся. Хочешь кофе или воды?

— Нет, спасибо, сэр, — сказал огромный мужчина, устраиваясь в одном из кресел, стоящих перед рабочим столом Камаля. Камаль опустился в свое кресло и стал ждать, положив руки на хорошо отполированную поверхность антикварного стола.

— У меня имеется информация по поводу покушения в Белом доме, — сказал Тарик своим глубоким, сиплым голосом. Камаль кивнул, чтобы Тарик продолжил. — У нас есть основания полагать, что это дело рук русской Братвы.

— Что? — Камаль откинулся на спинку кресла, брови нахмурились от замешательства.

— Да, сэр, я знаю, что предполагается, что это одна из террористических группировок исламской армии — «Рай Джихад». Но это не их стиль. Они не совершают одиночных убийств, они предпочитают убивать десятками, калечить и редко нападают на видных политических деятелей. Их гораздо больше интересует — ввергнуть народ в хаос.

— Ты предполагаешь, что это событие не ввергло Америку чуть ли не в хаос? Я бы сказал, что они смогли многих выбить из колеи.

Тарик сцепил свои огромные пальцы вместе, его лысая голова опускалась и поднималась, когда он говорил:

— Да, но не соглашусь с вами, их больше прельщает выступить открыто в общественном месте или запустить самолет прямиком в здание. На самом деле, сэр, можете за последние тридцать лет хотя бы вспомнить один террористический акт, предназначенный для одного человека, даже если учесть, что этот человек самый могущественный политик на планете?

Камалю пришлось признать, что Тарик был прав.

— Но почему Братва? Пожалуйста, не говори мне, что президент Хэмптон имеет отношение к крупной иностранной мафии. — Идея была настолько абсурдной, что Камаль чуть не подавился своими словами.

— Конечно, нет, сэр, мы не можем пока все части сложить воедино. Единственное, что нам известно, что этот тип пуль используется повсеместно в Братве наемных убийств. Они используют определенный тип пушек и соответствующие пули, именно такие.

Камаль сжал зубы и заскрипел.

— Братва также известна своими способностями — проникать в охраняемые места и выбираться оттуда невредимыми. Добавьте к этой достопримечательности известных ассасинов Братвы, снующих вокруг двенадцать часов до покушения на жизнь президента, и мы считаем, что это достаточно веский довод для дальнейшего расследования.

Камалю пришлось согласиться, что это действительно похоже на правду.

— И вы поделились своими данными с агентами, ведущими расследование?

— Конечно, нет, — прорычал Тарик, распаляясь от такого предложения. — Пока вы не дадите свое одобрение, мы не будем ни с кем делиться информацией, сэр.

— Да, спасибо, — прошептал Камаль, продумывая весь сценарий. — И я не хочу, чтобы вы делились хоть с кем-то. Нам нужно больше информации, больше деталей, особенно выяснить мотив. Не обсуждай это ни с кем, кроме меня, я не хочу, чтобы кто-то, кроме тебя собрал все кусочки воедино. Пусть каждый агент расследует свою часть, и не позволяй им обсуждать все детали друг с другом.