Селена Гримм – Цена выбора (страница 4)

– Алиса, – его голос, хриплый со сна, отозвался где-то в глубине моего существа. – Я не мог дождаться, чтобы услышать тебя.

Я прикрыла глаза, представляя его лицо. – Марк, нам нужно быть осторожнее. Мы не можем…

– Я знаю, – перебил он меня. – Но я не могу перестать думать о тебе. Давай встретимся сегодня вечером. Я знаю одно укромное место на Арбате.

Мой разум кричал "нет", но сердце уже приняло решение. – Хорошо, – прошептала я. – В семь?

– В семь, – подтвердил он, и в его голосе я услышала улыбку.

Весь день я провела как в тумане. В редакции я механически перебирала бумаги, не в силах сосредоточиться ни на одной статье. Мой взгляд то и дело падал на фотографию на столе, где мы с Софией смеялись на фоне Красной площади. Чувство вины скручивало желудок в тугой узел.

– Алиса, с тобой все в порядке? – голос моего редактора, Ирины Павловны, вывел меня из оцепенения.

– Да, конечно, – я попыталась улыбнуться, но чувствовала, что улыбка вышла кривой. – Просто не выспалась.

Ирина Павловна нахмурилась.

– Ты в последнее время сама не своя. Твои статьи… Они стали менее острыми. Может, тебе взять отпуск?

– Нет-нет, все хорошо, – я замахала руками. – Просто небольшой творческий кризис. Я справлюсь.

Она посмотрела на меня с сомнением, но кивнула и ушла. Я облегченно выдохнула и вернулась к своему компьютеру, пытаясь сосредоточиться на работе. Но мысли снова и снова возвращались к предстоящей встрече с Марком.

Когда часы показали шесть вечера, я практически выбежала из офиса. Сердце колотилось как сумасшедшее, пока я пробиралась через вечерние московские пробки к Арбату. Маленькое кафе, о котором говорил Марк, оказалось уютным местечком, спрятанным в одном из многочисленных дворов-колодцев старой Москвы.

Я увидела его сразу, как только вошла. Он сидел за дальним столиком, почти сливаясь с полумраком заведения. Наши взгляды встретились, и мир вокруг словно перестал существовать.

– Привет, – прошептала я, садясь напротив него.

Марк улыбнулся, и от этой улыбки у меня перехватило дыхание.

– Привет, – он взял мою руку, лежащую на столе. – Я скучал.

Его прикосновение было словно электрический разряд. Я хотела отдернуть руку, но не могла заставить себя это сделать.

– Марк, мы не должны… – начала я, но он прервал меня.

– Я знаю, Алиса. Но я не могу перестать думать о тебе. Ты… ты изменила мою жизнь. Ты как ураган ворвалась в неё и окрасила жизнь в яркие краски.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком.

– А как же София? – мой голос дрожал.

Марк опустил глаза.

– Я не знаю. Я запутался. Но я знаю, что то, что я чувствую к тебе – это настоящее.

Мы говорили шепотом, боясь, что кто-нибудь может нас услышать. Каждое его слово было одновременно бальзамом и ядом для моей души.

– Давай прогуляемся, – предложил Марк после того, как мы допили кофе.

Мы вышли на улицу. Вечерний Арбат был полон жизни – уличные музыканты, художники, туристы. Но для меня существовал только Марк, его рука, едва касающаяся моей, его запах, смешивающийся с ароматом цветущих лип.

Мы дошли до набережной Москвы-реки. Солнце садилось, окрашивая воду в золотистые тона. Марк внезапно остановился и повернулся ко мне.

– Алиса, – его голос был серьезен. – Я думаю… я думаю, что влюбляюсь в тебя.

Эти слова ударили меня как молния. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Часть меня хотела закричать от счастья, другая – разрыдаться от отчаяния.

– Марк, мы не можем, – прошептала я, но мой голос звучал неубедительно даже для меня самой.

Он притянул меня к себе, и я не сопротивлялась. Его губы нашли мои, и мир вокруг растворился. Я чувствовала только его – его руки, его губы, его сердце, бьющееся в унисон с моим.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, я увидела в его глазах отражение своих собственных чувств – любовь, страсть и страх.

– Что нам делать? – спросила я, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

Марк покачал головой.

– Я не знаю. Но я знаю, что не могу потерять тебя.

Мы стояли на набережной, держась за руки, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом. Город вокруг нас пульсировал жизнью, храня наш секрет.

Дома я долго стояла перед зеркалом, не узнавая женщину, которая смотрела на меня оттуда. Растрёпанные волосы, дикий блеск в глазах, припухшие от поцелуев губы. Кто я? Что я делаю?

Я подошла к окну. Москва мерцала тысячами огней, равнодушная к моим терзаниям. Я прижала пальцы к губам, всё ещё чувствуя вкус поцелуев Марка. С ужасающей ясностью я поняла, что тоже влюблена в него.

Лицо Софии встало перед глазами – доверчивое, ничего не подозревающее. Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Кем я стала? Как я могла предать лучшую подругу?

Но даже сейчас, понимая всю глубину своего падения, я не могла заставить себя пожалеть о случившемся. Каждая клеточка моего тела жаждала Марка, каждая мысль была о нём.

Я стояла на краю пропасти, зная, что один шаг – и я упаду. Но что-то внутри меня уже решило – я сделаю этот шаг. И будь что будет.

Засыпая той ночью, я чувствовала себя одновременно самой счастливой и самой несчастной женщиной в мире. Москва за окном шумела, храня тайны миллионов жизней. Теперь у неё была ещё одна тайна – моя. И я не знала, чем всё это закончится.

Лунный свет проникает в комнату, создавая нежные тени на стенах. Мои мысли блуждают, и вскоре я погружаюсь в мир сновидений, где реальность переплетается с мечтами.

Я оказываюсь в светлом и уютном доме. Утренние лучи солнца проникают через окна, создавая тёплую атмосферу. На кухне слышен звук сковороды, где Марк готовит завтрак.

– Ты что, опять готовишь свои знаменитые блинчики? – смеюсь, подходя к нему.

– Конечно! Только для тебя, – отвечает Марк с улыбкой, оборачиваясь ко мне. Его глаза светятся от счастья.

В это время в комнате играют трое детей: старший сын, который строит башню из кубиков, и две дочери, которые смеются и гоняются друг за другом.

– Мама, смотри, я построил самую высокую башню! – гордо заявляет старший.

– Ух ты! Она почти до потолка! – восхищаюсь, присаживаясь рядом.

– А мы с сестричкой тоже можем построить! – добавляет одна из девочек, поднимая руки в воздух.

Смех и радость наполняют комнату, и я чувствую, как моё сердце наполняется теплом. Я обнимаю детей и Марка, наслаждаясь моментом.

– Как же здорово, что мы вместе, – говорю я, глядя на них с любовью.

Но вдруг, как по щелчку, всё начинает исчезать. Сначала исчезает звук – смех детей, шипение сковороды, затем сами дети и Марк. Я пытаюсь их позвать:

– Марк! Дети! Где вы?!

Но мой голос гаснет в пустоте. Вокруг меня остаётся только тишина, и я чувствую, как в груди разливается боль. Это ощущение, будто что-то важное у меня отняли, охватывает целиком. Я падаю на пол, обхватив руками колени, и начинаю плакать, осознавая, что этот идеальный момент был всего лишь сном.

Я просыпаюсь с резкой болью в груди, словно кто-то вырвал из меня что-то важное. Сердце колотится, а в голове всё ещё звучат эхо смеха детей и голос Марка. Я не могу сдержать крик, который вырывается из груди, наполненный страхом и пустотой.

– Нет! – вырывается из меня, и я сажусь на кровати, охваченная паникой. – Почему? Почему это происходит?

Свет луны проникает в комнату, и я вижу, как тени танцуют на стенах. Я чувствую, как слёзы начинают катиться по щекам. Я не могу оставаться здесь, не могу оставаться одной с этой болью.

С трудом поднимаюсь с постели, ноги словно не слушаются. Я направляюсь на кухню, надеясь, что стакан холодной воды поможет мне вернуть ощущение реальности. В темноте я нащупываю кран, и вода льётся, создавая успокаивающий звук.

– Просто вода, – шепчу я себе, – это всего лишь вода.

Я пью, чувствуя, как холодная жидкость скользит по горлу, но это не приносит облегчения. В голове всё ещё крутятся образы того идеального утра, которое так быстро исчезло. Я вижу, как Марк улыбается, как дети смеются, и это наполняет меня ещё большей тоской.

– Почему это не может быть настоящим? – спрашиваю я, глядя в пустоту. – Почему я не могу просто быть счастливой?

Вернувшись в спальню, я стараюсь успокоить своё дыхание. Луна всё ещё светит в окно, и её мягкий свет кажется единственным утешением в этой тёмной тишине. Я укрываюсь одеялом, но даже это не помогает. Я закрываю глаза, надеясь снова заснуть, но в голове всё ещё крутятся образы того идеального утра.

– Марк, – шепчу я, словно он может услышать меня. – Где ты? Почему ты не рядом?