Секст Фронтин – Стратегемы (страница 18)
9. Барка, полководец пунийцев, когда наши осаждали с моря и с суши Лилибей в Сицилии, показал издали часть своего военного флота; когда при виде его наши выплыли, он с остальными кораблями, скрытыми ранее, занял гавань Лилибея[391].
XI. О притворном отступлении
1. Когда Формион, афинский полководец, опустошил поля халкидян, он жаловавшимся на это послам дал благосклонный ответ и в ту ночь, когда предполагал отослать послов, выдумал, будто получил от своих сограждан письмо, из-за которого ему необходимо вернуться. Пройдя некоторое расстояние вспять, он отослал послов. Когда они донесли, что все спокойно и что Формион ушел, халкидяне, окрыленные проявленной к ним гуманностью и отводом войска, ослабили охрану города, и, когда вслед за этим Формион возвратился, они не могли отразить нападения, которого не ждали[392].
2. Агесилай, лакедемонский полководец, осаждал Фокею. Установив, что те, кто служил в охране города, уже тяготятся трудностями войны, он несколько отошел якобы для других операций и дал охране города возможность свободно уйти; немного времени спустя он вновь привел войско и победил фокейцев, покинутых защитниками[393].
3. Алкивиад устроил засаду против византийцев, укрывавшихся за стенами, и, симулировав отступление, разгромил переставших остерегаться неприятелей[394].
4. Вириат, отступая, совершил трехдневный переход, затем, совершив этот переход обратно в один день, разгромил сегобригийцев, беспечно занявшихся в тот день больше всего жертвоприношением[395].
5. Эпаминонд у Мантинеи, узнав, что к неприятелю на помощь пришли лакедемоняне, решил, что может захватить Лакедемон, если выступит туда тайно; ночью он велел развести много огней, чтобы видимостью пребывания на месте скрыть свое выступление. Но его выдал перебежчик, и лакедемонское войско подоспело. Тогда он отказался от задуманного похода на Спарту, но обратил тот же план против Мантинеи; таким же образом, разведши огни, он обманул лакедемонян, будто остается, и, совершив сорокамильный переход, вернулся к Мантинее и занял ее, поскольку она оказалась лишенной поддержки[396].
Стратегемы, относящиеся, напротив, к защите осажденных
XII. Как усилить бдительность своих
1. Алкивиад, афинский полководец, во время осады Афин лакедемонянами, опасаясь небрежности стражи, заявил стоявшим и карауле, чтобы они высматривали огонь, который он ночью покажет из Акрополя; увидев его, они, в свою очередь, должны зажечь свет; кто при этом замешкается, понесет наказание. В напряженном ожидании сигнала предводителя все бодрствовали всю ночь, и опасность, которую таила в себе ночь, была избегнута[397].
2. Ификрат, афинский полководец, стоял с гарнизоном и Коринфе. Перед подходом неприятеля, обходя лично караулы, он пронзил копьем часового, которого застал спящим. Когда кое-кто стал порицать жестокость этого поступка, он сказал: «Каким я его застал, таким и оставил»[398].
[
XIII. Как выпустить и принять вестника
1. Римляне, осажденные в Капитолии, послали к Камиллу с мольбой о помощи Понтия Коминия. Чтобы ускользнуть от галльских постов, он спустился с Тарпейской скалы, переплыл Тибр и прибыл в Вейи. Выполнив поручение, он тем же путем вернулся к своим[400].
2. Кампанцы ввиду того, что осаждавшие их римляне держали строгие караулы, направили человека под видом перебежчика к неприятелю. Письмо было запрятано у него в поясе. Улучив случай, он бежал и доставил письмо пунийцам[401].
[
6. Л. Лукулл желал дать знать в Кизик, осажденный Митридатом, о своем прибытии; единственный вход в город – узкий и соединявший остров с континентом небольшой мост был занят вражескими охранениями. Тогда он приказал одному из своих людей, опытному пловцу и мореходу, зашить письма в два надутых меха, соединенных внизу двумя планками на некотором расстоянии одна от другой, и проделать на них переход в семь миль. Рядовой умело выполнил распоряжение: раздвинув ноги, как рулевые весла, он направлял свой курс, а стоявшие на посту, глядя на него издали, приняли его за морское животное[405].
7. Консул Гирций неоднократно посылал Дециму Бруту, осажденному Антонием в Мутине, письма, написанные на свинце. Солдаты привязывали их к руке и переплывали реку Скултенну[406].
8. Он же привязывал письма щетиной к шее голубей, которых предварительно держал взаперти и доводил до изнеможения мраком и голодом, а затем выпускал возможно ближе к городским стенам. В жажде света и пищи голуби направлялись к высочайшим зданиям, и Брут их вылавливал. Таким путем он получал сведения обо всем, особенно когда он, насыпав в определенных местах корм, приучил голубей садиться там[407].
XIV. Как ввести подкрепление и подвезти провиант
1. Во время гражданской войны, когда в Испании город Атегуа помпеянской партии подвергался осаде, ночью мавр под видом цезарианца, состоящего для поручений при трибуне, снял нескольких часовых; получив от них тессеру, он стал снимать других постовых и благодаря своему упорному обману провел помпеянский гарнизон через самую гущу войск Цезаря[408].
2. Когда Ганнибал осаждал Казилин, римляне спускали по течению Волтурны муку в бочках, чтобы осажденные ее вылавливали. Ганнибал помешал этому, протянув цепь поперек реки; тогда они пустили орехи; течение подносило их к городу, и таким образом они облегчили нужду союзников в провианте[409].
3. Мутинцам, осажденным Антонием, Гирций доставил по реке Скултенне соль, в которой они особенно нуждались, упакованную в бочки[410].
4. Он же пустил скот по течению; перехваченный осажденными, он облегчил нужду в самом необходимом[411].
XV. Как создать впечатление обилия того, в чем ощущается недостаток
1. Когда галлы осаждали Капитолий, римляне, дойдя до крайней степени голода, стали бросать хлеб в неприятеля; создав таким образом видимость обилия продовольствия, они выдержали осаду, пока не подоспел Камилл[412].
[
3. Осажденные Ганнибалом в Казилине дошли, казалось, до крайнего голода, так как Ганнибал отнял у них даже возможность питаться травой, распахав пространство между лагерем и городом. Тогда они бросили семена в подготовленный участок и тем самым создали впечатление, что у них есть чем поддерживать существование, пока созреет посев[414].
4. Остатки разгромленного войска Вара подверглись осаде и, по-видимому, испытывали недостаток в хлебе. И вот они всю ночь водили пленных вокруг амбаров, затем отпустили их, обрубив им кисти рук. Пленные убедили осаждающих, чтобы они не связывали своих надежд на скорую победу с голодовкой римлян, так как у них еще большое количество припасов[415].
5. Фракийцы, осажденные на крутой горе, куда доступа врагам не было, снесли каждый по небольшому количеству пшеницы, накормили ею нескольких овец и погнали к неприятельским позициям. Враги поймали и убили их и, обнаружив у них во внутренностях остатки хлеба, подумали, что у фракийцев остается еще очень много пшеницы, раз они скармливают ее даже скоту; они поэтому сняли осаду[416].
6. Когда солдаты Фрасибула, полководца милетцев, страдали от длительной осады их Галиаттом, надеявшимся принудить их к сдаче голодом, Фрасибул к моменту прибытия послов Галиатта велел свезти весь хлеб на форум и, назначив на это время обед, представил весь город пирующим. Этим он внушил неприятелю убеждение, будто у него есть запасы, чтобы выдержать длительную осаду[417].
XVI. О мерах против изменников и перебежчиков
1. Клавдий Марцелл узнал о плане ноланца Л. Бантия, который старался склонить своих земляков к измене и был предан Ганнибалу за то, что по его милости, будучи ранен при Каннах, был излечен, а затем отпущен из плена. Однако Марцелл не решался его убить, чтобы его казнью не вызвать раздражения у остальных ноланцев. И вот он вызвал его к себе и заговорил с ним; он сказал, что он – храбрейший солдат, чего он раньше не знал, уговаривал его остаться при нем и помимо словесных похвал подарил ему также коня. Такой благосклонностью Марцелл не только завоевал его преданность, но привязал к себе также и его земляков, чья верность зависела от него[418].
2. Когда у Гамилькара, пунического полководца, галлы из вспомогательных отрядов стали часто переходить к римлянам и уже вошло в обычай, что римляне принимали их как союзников, Гамилькар подговорил самых преданных галлов притвориться перебежчиками; когда римляне вышли вперед, чтобы принять их, они их перебили. Эта хитрость оказалась полезной Гамилькару не только в данное, но и на будущее время и привела к тому, что римляне стали относиться с подозрением и к действительным перебежчикам[419].
3. Карфагенский полководец Ганнон в Сицилии узнал, что около четырех тысяч галльских наемников сговорились перебежать к римлянам, так как они несколько месяцев не получали жалованья. Наказать их он не решался, боясь мятежа. Он поэтому обещал щедро вознаградить их за просрочку. Когда галлы благодарили его за это, он обещал им в подходящий момент предоставить возможность пограбить. Вместе с тем он направил преданнейшего казначея к консулу Отацилию; выдав себя за перебежчика по вымышленным мотивам, он донес, что в ближайшую ночь четыре тысячи галлов будут высланы для грабежа и их можно будет перехватить. Отацилий, с одной стороны, не сразу поверил перебежчику, однако, с другой – не счел возможным оставить такое дело без внимания. Он расположил в засаде отборнейший отряд. Галлы были перехвачены, и Ганнону от этой хитрости была двойная польза: галлы нанесли римлянам урон и сами все были перебиты[420].