Себастьян Фитцек – Терапия (страница 29)

— Кто?

— Анна. Она у вас?

— Да говорю вам, я не знаю, о ком вы говорите. Я один дома.

Виктор обеими руками схватил телефонную трубку.

— Так значит… значит… — Он не знал, что сказать. И вдруг ему пришла в голову идея. — Минутку!

Виктор выбежал в прихожую и поднял с пола халат. С облегчением нащупал в правом кармане заряженный пистолет. Значит, он не сошел с ума.

Он бегом вернулся:

— Ладно. Я не знаю, что за игру вы со мной затеяли, но сейчас держу в руке тот пистолет, который вы мне дали.

— Ох!

— Что значит «ох»? — закричал Виктор. — Кто-нибудь скажет мне, что тут происходит?

— Это… как же… — неожиданно замямлил Хальберштадт, и теперь Виктор был абсолютно уверен, что кто-то стоит рядом с ним и дает указания.

— Не важно. Послушайте, Патрик. Я не знаю, что все это значит. Мы позже выясним. Но мне необходимо поговорить с Анной. Передайте ей, что я буду в «Анкерхофе» примерно через час. И вы тоже приходите. Там и разберемся.

В ответ раздался вздох. И вдруг голос изменился. Вместо нервной интонации в нем появилось высокомерие.

— Я повторяю, господин доктор. Я не знаю никакой Анны. Но даже если бы знал, не смог бы выполнить ваше пожелание.

— Почему?

— Потому что гостиница Труди закрыта. Уже несколько недель никто не живет в «Анкерхофе».

На этом разговор оборвался.

Глава 39

Загадка — это пазл с заранее неизвестным количеством частей. И побеждает тот, кто соберет всю мозаику.

Виктор составил рамку из вопросов и намеревался постепенно заполнить все поле ответами на мучающие его вопросы:

Кто убил Синдбада?

Почему он, Виктор, заболел?

Что связывает Хальберштадта и Анну?

И кто такая Анна Роткив?

Виктор только собрался позвонить, чтобы, возможно, получить ответ на последний вопрос, как раздался телефонный звонок.

— Кто она?

Виктор так обрадовался, услышав этот голос, что не сразу смог ответить.

— Немедленно говори, кто она!

— Изабель! — наконец выдохнул Виктор, крайне смущенный ее агрессивным тоном. — Хорошо, что ты позвонила, я уже давно пытаюсь с тобой связаться, но портье говорит…

— Ах, это ты пытаешься до меня дозвониться?

— Ну да. А чем ты так рассержена? И почему ты прислала телеграмму?

— Ха! — И тут воцарилась яростная тишина, сопровождаемая лишь трансатлантическими атмосферными помехами.

— Дорогая, — осторожно продолжил Виктор, — в чем дело?

— Не смей называть меня «дорогая»! После того, что случилось!

Терпение Виктора подходило к концу, и он раздраженно перекладывал трубку от одного уха к другому.

— Может, ты наконец дашь себе труд объяснить мне все, а не орать?

— Ладно. Хочешь притворяться — пожалуйста. Начнем с простого вопроса: что это за девка?

Виктор облегченно засмеялся — у него словно гора с плеч свалилась. Значит, Изабель решила, что он укрывается на острове с любовницей.

— Не смейся, как идиот. И не думай, что я такая глупая.

— Да подожди ты! Изабель, неужели ты думаешь, что я тебя обманываю? Что за глупость! Как тебе это в голову пришло!

— Я тебе сказала уже, что не надо меня дурой считать! Просто расскажи, что это за девка!

— О ком ты говоришь? — разозлился Виктор.

— О той, кто вчера подошла к этому чертовому телефону, когда я тебе позвонила, — крикнула Изабель.

Виктор удивленно встряхнул головой, пытаясь осмыслить эти слова.

— Вчера?

— Да, вчера, в половине третьего по твоему времени, если тебе нужна точность.

Анна. Она же приходила вчера. Неужели она говорила по телефону?

Эти мысли стремительно промчались, и у него закружилась голова.

— И давно это у вас? Подумать только, ты врал, мол, тебе нужна дистанция, потому что ты работаешь над интервью. А сам попросту прикрываешься нашей дочерью, чтобы переспать с какой-то девкой?

«Но я же все время был с ней. Почти все время…»

Кухня. Чай.

Воспоминания вдруг навалились на Виктора, и у него подкосились ноги.

Но это было недолго…

— Анна.

— Отлично, Анна. А дальше?

— Что? — Он назвал ее имя, сам того не сознавая. — Послушай, Изабель. Это ошибка. Ты все не так понимаешь.

«Боже, я и правда говорю как муж, который изменяет жене с секретаршей. Милая, поверь, это совсем не то, нем кажется».

— Анна — моя пациентка.

— Ты трахаешься с пациенткой? — истерично выкрикнула она.

— Да нет же, поверь. У нас с ней ничего нет!

— Ага! — Опять раздался громкий издевательский хохот. — Разумеется, между вами ничего нет. Она сама собой появилась в нашем доме на острове. Притом, что ты уже давно не практикуешь. И никто знать не знает, что ты уехал на Паркум. Черт побери! Я сейчас положу трубку, это так унизительно!

— Изабель, прошу тебя! Я тебя понимаю, но, пожалуйста, дай мне шанс все объяснить. Пожалуйста.

В трубке наступила тишина. Только сирена американской «скорой помощи» долетела через океан.

— Итак, послушай. Я не имею ни малейшего представления, что здесь происходит. Но я точно знаю, чего здесь не происходило. Я абсолютно точно не спал с той женщиной, с которой ты вчера разговаривала по телефону. И я не собираюсь тебе изменять. Пожалуйста, поверь в это. Хотя бы в это, потому что все остальное я не могу объяснить. Факты такие: пять дней назад раздался стук в дверь, и эта женщина, которая назвалась Анной Роткив, попросила, чтобы я взялся за ее лечение. Она вроде бы детская писательница и страдает шизофреническими видениями. Мне совершенно неясно, каким образом она нашла меня на острове, и я даже не знаю, где она здесь живет. Но ее болезнь показалась мне столь необычной и интересной, что я сделал исключение и провел с ней один предварительный сеанс. А сейчас она осталась на острове лишь потому, что начался шторм и паромы не ходят.

— Миленькая история. Отлично придумано, — прошипела Изабель.