Себастьян Фитцек – Дьявольская рулетка (страница 51)
— Ну вот, теперь вы все знаете, — закончила Ира свою перемежающуюся одышкой речь.
Ян стоял перед ней как вкопанный и не двинулся ни на миллиметр.
— Но… — запинаясь, произнес он, — …это ведь означает, что все, что я сегодня сделал для Леони…
— …ввергло ее в величайшую опасность, да.
Иру знобило. Она надела сброшенную рубашку террориста, чтобы кое-как прикрыть свою наготу. Скверная ткань пахла на удивление приятным свежим одеколоном и висела у Иры на бедрах, как юбка.
— Нет ли здесь еще чего-нибудь, кроме воды?
Она открыла холодильник. Слабому галогеновому фонарику понадобилась секунда, пока она, дрожа, не включила свет в кухне. Ничего. Лишь стакан с испорченной нутеллой и открытая пачка прогорклого масла. Но колы не было. И уж тем более колы-лайт с лимоном. Ира закрыла холодильник, дверца которого захлопнулась с чавкающим звуком. Она взяла стакан и открыла кран. Вообще-то ей сейчас требовалось что-нибудь покрепче. Небольшой глоток в «Преисподней», новалгин и повышенный выброс адреналина за последние часы несколько замедлили тремор. Но теперь требовалось подкрепление.
— Сейчас мы должны поговорить о том, что произойдет на крыше, — сказала она.
— На крыше? — Ян сидел на табурете у маленького кухонного откидного столика, повернув к ней голову. Оружие он крепко сжимал левой рукой, но дуло направил в пол.
— Леони доставят вертолетом. Мы поднимемся. Вы увидите свою подругу. Вас арестуют, а я смогу идти. Вот такое дело.
— Я хочу обнять ее! — странным образом потребовал он.
— Вы должны быть рады, если вас там с распростертыми объятиями не примет фаустпатрон, — ответила Ира. — Там, наверху, будет ожидать дюжина, а то и больше, вооруженных полицейских элитного подразделения: две мобильные оперативные группы на здании и команда снайперов напротив. Как только мы поднимемся на крышу, вам ни в коем случае нельзя делать резких движений. Вы бросите все свое оружие, а потом очень медленно поднимете руки. Каждый из ребят только и ждет вашей ошибки. Ведь вы убили полицейского.
— Я никого не убивал, — возразил он.
— Если не считать Манфреда Штука и Онассиса.
— Вы имеете в виду курьера UPS и снайпера?
— Да. Этот сотрудник был одним из наших лучших людей. Его младшему мальчику завтра исполнится девять.
— Прекратите этот театр, Ира. Ведь мы оба знаем правду. Штук и Онассис живы.
— Нет. — Ира грустно покачала головой и вылила в раковину последний глоток воды. — Я сама видела трупы.
— Вы лжете! — Ян выглядел так, словно в его теле распрямилась пружина, которая до этого находилась под давлением. — Этого не может быть.
— Хочу напомнить: вы сами казнили Штука. Это слышали миллионы. А моя дочь это видела.
Ян напряженно мигнул. Его губы побелели. Ира чувствовала, как он размышляет, как ищет объяснения.
— Ей показалось, что она видела, — ответил он после продолжительной паузы. Потом указал на пол, в двух метрах от мойки. — Это произошло как раз здесь. Я успокоил Штука, дал ему быстродействующую анестезию. Высокопроцентный флунитрацепам. Он обездвиживает на семьдесят два часа, и человек после этого ничего не может вспомнить. Потом я воспользовался пугачом, чтобы каждый мог хорошо слышать выстрел по радио. — Ян подошел к раковине и распахнул дверцу под ней. — Ваша дочь отсюда могла все хорошо видеть. Но это был только блеф.
— Он… значит… я…
Глаза Яна нервно бегали по кухне и не находили, за что зацепиться. Вопрос, казалось, обеспокоил его еще больше, чем тот, насчет курьера UPS.
— На это у меня нет объяснения, — начал он. Затем добавил тихо, как будто говоря сам с собой: — Возможно, он был не на той стороне.
— На стороне Шувалова?
— Ну да. — Ян дернулся. — Пойдемте! — Он указал Ире оружием путь обратно в студию. Вернувшись туда, показал вверх, на шахту вентиляции. — Он работал на мафию. Я должен был раскрыть Онассиса. Он намеренно устроил наверху так много шума. — Ян взволнованно бегал по студии. — Да, так оно и было! За кулисами разыгралась война. Гораздо более крупная, чем могли слышать по радио.
— Что вы имеете в виду?
— Захват заложников был божьим даром для мафии. Сначала они посчитали меня чокнутым. Как и остальной мир. Но чем дольше я с вами вел переговоры, тем больше сомнений возникало у Шувалова. Он спросил себя: «А если главный прокурор дважды обманул меня? Что, если я заплатил семьсот пятьдесят тысяч евро за то, что моя дочь еще жива и через два дня будет свидетельствовать против меня?»
— Так, — кивнула Ира. — У вас и Мариуса есть сходные интересы в одном пункте: вы оба хотите заполучить Леони. Есть лишь одно маленькое отличие — он хочет ее убить.
— И поэтому Шувалов должен был воспрепятствовать штурму студии. — Тело Яна снова напряглось. — Любой ценой. Меня же ни в коем случае нельзя было убивать, прежде чем станет ясно, что на самом деле случилось с Леони. Понимаете, какая ерунда? Мафия саботирует штурм. Мариус Шувалов оказался вашим тайным союзником, Ира. Чем дольше вы вели переговоры, тем больше возрастала опасность для Леони.
— И для Фауста.
— Верно. Если бы речь шла только о процессе, он мог бы соединить Леони со мной по телефону. Но он же получил грязные деньги. Шувалов ни при каких обстоятельствах не должен был узнать, что его дочь еще жива. Фауст обязан был заставить меня замолчать. Как можно скорее. Поэтому он оказал давление на Штойера, чтобы саботировать мероприятия по расследованию и отстранить вас от переговоров. Он хотел штурмовать любой ценой.
Ира покачала головой.
— Что-то в этой истории не сходится. Почему же тогда нет в живых ни Штука, ни Онассиса? Онассис ведь не мог застрелиться по ошибке?
— Встречный вопрос: долго ли вы исследовали трупы?
Ира заколебалась.
— Штойер открыл мешок для трупа, и я заглянула туда.
— Я так и думал. Могу спорить, что они еще живы.
«Значит, здесь должен быть замешан еще и Штойер. — Ира откинула голову и на мгновение прикрыла глаза. — Но это лишено всякого смысла».
23
— Вы совершаете большую ошибку!
— А вы должны радоваться, что я еще не отстранил вас от руководства командой.
Обоих спорщиков разделял лишь массивный письменный стол Штойера в командном пункте на десятом этаже. Гетц двумя минутами ранее ворвался в офис шефа спецназа, захлопнув за собой дверь. Ира уже больше часа находилась у террориста, и они ничего о ней не слышали.
По радио звучала запись с хитами восьмидесятых. Хотя время следующего раунда Casch Call еще не было объявлено, передачу транслировали почти все двести пятьдесят радиостанций Германии. Перед своими приемниками собралось столько же народу, как в 1954 году, когда в Берне случилось чудо и Германия стала чемпионом мира по футболу.
— Вы что, Гетц, совсем спятили?
В помещении они были одни, но оба говорили раздраженным шепотом, чтобы никто снаружи не мог уловить что-нибудь из конфиденциального разговора.
— Что это вы себе вообразили? Что я без объяснений смирюсь с тем, что вы позволяете сбежать подозреваемой? Да кто вы такой? Вы покидаете без предупреждения свою команду, тушите какую-то горящую забегаловку на заднем дворе и с отстраненной от дел подозреваемой вламываетесь к главному прокурору, вместо того чтобы здесь, на месте, беспокоиться об освобождении заложников. А теперь снова хотите улизнуть?
— У меня есть подготовка пилота вертолета, как вы знаете. Леони приземлится в Тегеле самое большее через пятьдесят минут. Я могу быстро и надежно доставить ее к зданию МСВ.
— Нет.
Штойер оперся пальцами на свой стол. Он выглядел как спринтер перед стартовым выстрелом.
— Но почему? Мы не можем здесь никому доверять. Фауст ведь должен был с кем-то работать. У Мариуса Шувалова наверняка тоже среди нас есть агент. Если вы дадите мне задание, я смогу лично гарантировать жизнь и благополучие Леони.
— Не люблю повторять. Вообще мне бы следовало полностью отстранить вас от дел, как Иру Замин. Но, к сожалению, вы еще здесь понадобитесь. — Штойер снова уселся, откинувшись в кожаном кресле. — И я имею в виду здесь, а не где-нибудь в воздухе. Я ясно выражаюсь?
«Что-то здесь не так, — подумал Гетц. — С чего это он так уперся?»
— Это же чушь, и вы это знаете. Как только Леони приземлится, снайперы обеспечат ее прикрытие. Они уже заняли места на крышах. Моя команда готова. Если я действительно должен защитить Леони, то мне надо с самого начала быть рядом с ней. Позвольте мне хотя бы сопровождать пилота.
Внезапно глаза Штойера сузились, и он собрал лоб в складки. Затем подвинул к себе громоздкое переговорное устройство.
— Что вы собираетесь делать? — спросил Гетц.
— Я инструктирую всех служащих на выходе, чтобы они проинформировали меня в том случае, если вы снова без разрешения захотите покинуть здание.
«Старик, наверное, свихнулся», — подумал Гетц и повернулся, чтобы идти, но задержался.
— Вы по крайней мере знаете, кто заберет Леони?
— Да. — Штойер больше не обращал на него внимания и ответил, глядя в компьютер, на котором печатал какой-то приказ. Вероятно, информировал все службы о запрете Гетцу покидать здание. — Леони в безопасности: GSG9 высылает своего лучшего человека. — Словно это стоило ему больших усилий, он поднял наконец голову и послал Гетцу иронический взгляд. — Доверьтесь мне.