Себастьян Фитцек – Дьявольская рулетка (страница 21)

— Ира, вы поняли? У меня нет выбора. Я вынужден это делать. Мне все равно, что об этом подумает Леони.

— Но что дает вам такую уверенность в том, что она еще жива? У вас есть доказательства?

Ира сунула пораненную мякоть ладони в рот, как дольку лимона, перед тем как влить туда текилу. Кровь имела приятный железистый привкус и напомнила ей о пистолете у нее на кухне.

— Да. Много. У меня есть многочисленные доказательства.

— Какие?

— Она мне звонила.

— Когда?

— Спустя полчаса.

— Полчаса после чего?

Ира задавала вопросы молниеносно, чтобы ни в коем случае не позволить разговору прерваться.

— После предполагаемого несчастного случая. Я как раз накрывал стол на террасе. Мы собирались поужинать. Этот день должен был стать особенным.

— Но она не пришла?

— Да. Все было готово. Еда, шампанское. Кольцо. Как в кино, понимаете? И тогда позвонила она.

— Что она сказала?

— Ее было очень плохо слышно. Связь все время прерывалась. Но это однозначно была Леони. Вдруг в дверь постучали, я открыл, и полицейский объявил мне, что моя невеста умерла. Теперь объясните мне, как такое возможно? Как мы могли с ней говорить, если ее машина уже давно сгорела?

— Откуда вы знаете, что это не была магнитофонная запись?

— Кто мог бы сыграть со мной такую жестокую шутку? Кроме того, это совершенно исключено. Она отвечала на мои вопросы.

— На какие?

— Я спросил, плачет ли она, и она это подтвердила.

«Интересно, — подумала Ира. — Или Ян абсолютно безумен, или это на самом деле была не запись. Вероятнее первое».

— И как звучал дальнейший разговор?

— Мне, конечно, хотелось знать, что случилось. А прямо перед этим я понял только одно-единственное слово: «мертва».

— «Мертва»?

— Да. Но она этого больше не повторила. Вместо этого она сказала, что я не должен ничему верить.

— Что она имела в виду?

— Не имею представления. «Не верь тому, что они тебе скажут», — это были ее последние слова. И я больше ничего от нее не слышал. Секундой позже полицейский постарался внушить мне, что Леони давно умерла.

— Но вы не поверили?

— Я знаю, что вы сейчас думаете. Что я был травмирован. Что я погрузился в вымышленный мир, после того как получил известие о смерти. Но это было не так.

— Что дает вам такую уверенность? — спросила Ира.

— Все. Акт вскрытия, например.

Ира уставилась на открытую папку. Пятно крови на странице приняло форму отпечатка пальца.

— А что с ним такое?

— Оно подделано. Взгляните в «Особые приметы».

Ира открыла папку и пролистала до указанного места.

— Там ничего нет.

— Вот и доказательство.

— В каком смысле?

— Знаете, что я обнаружил спустя неделю после похорон в куртке, которую Леони при мне повесила в шкаф? Маленький конверт с запиской.

— А что там было?

— «Не открывать до дня рождения». Это был подарок. Я, конечно, не дождался. Я открыл конверт, и оттуда выкатилась трубочка с тестом.

— Вы имеете в виду, она была…

— Беременна, — закончил Ян. — Точно. И если дурацкий тест на беременность это показал, то как этого мог не заметить врач, проводивший вскрытие?

11

Ира сидела на опущенной крышке унитаза и вынимала из упаковки последнюю таблетку.

«Возможно, я хотя бы одну из них заброшу внутрь», — подумала она и положила голубую пилюлю на язык. К счастью, она обнаружила успокоительное средство в одном из многочисленных карманов своих брюк. Сразу после последнего разговора с Яном она пошла в туалет, чтобы вызвать приступ рвоты. Но, кроме небольшого количества желчи, ей не удалось ни от чего избавиться. В том числе и от той тошноты, которую носила в себе и причину которой не могла точно определить. Было ли это из-за мертвого курьера UPS? Из-за сумасшедшего в студии, который копался в своем прошлом? Из-за Китти, с которой у нее все еще не было контакта? Ира сглотнула и не удивилась бы, если бы ее гортань взвизгнула, как ржавая велосипедная цепь. Таблетка не глоталась.

Она вытянула правую руку на уровне глаз, стараясь, чтобы она при этом не дрожала. Напрасно. С тем же успехом она могла сидеть и ждать, что Ян откажется от своего намерения.

Ей нужен был глоток спиртного или как минимум этот транквилизатор. Иначе она не вынесет следующего разговора с этим психопатом. Не говоря уже о том, чтобы вытащить оттуда свою дочь.

Ира прислонилась головой к косяку двери туалета и начала смеяться. Сначала тихо, потом все громче. Ситуация была невероятной! Именно в тот момент, когда у нее на языке была успокоительная таблетка, она перестала владеть собой.

Ира теперь почти рычала и при этом, как безумная, била ногами в дверь. Все ее тело сотрясалось, и она даже не замечала, что ее смех давно уже перешел в истерический визг. Вдруг она услышала, как кто-то громко и внятно зовет ее по имени. Как раз во время паузы, пока она старалась вздохнуть, потому что подавилась собственной слюной.

— Эй, Ира? Ты здесь?

— Что тебе нужно в дамском туалете? — прокашляла она и языком проверила, проскочила ли наконец таблетка. Нет.

— Меня послал Штойер, — крикнул Гетц от умывальников. — Он ищет тебя.

— Что ему надо?

— Он должен отвести тебя на важное совещание.

— С кем? — Она вскинула голову.

— Он не сказал.

— Он совсем с ума сошел? Мне сейчас снова говорить с Яном. Скоро следующий раунд игры.

Ира вынула изо рта безнадежно размокшую таблетку и рассеянно прислушалась к шуму воды в кране. Она спустила воду, чтобы не давать Гетцу объяснений, и открыла дверь.

— Мне опять надо… — Она осеклась. — Что это?

Гетц протянул ей стакан воды.

— Это для того, что ты должна проглотить, чтобы совсем не свалиться. Давай. А потом поторопись. Штойер уже ждет на лестничной площадке.

— Что ему надо? — Голос Иры от перенапряжения звучал так, словно она была сильно простужена.

— Отвести тебя на встречу. На крыше студии.

12

Когда Ира спешила вверх по зеленовато-серым бетонным ступеням здания МСВ, в кармане ее кожаной куртки завибрировал мобильник. Она испугалась, что у телефона снова Ян, но номер на экране не был номером студии.