Себастьян Фитцек – Аэрофобия 7А (страница 8)

Эти духи…

Связанное с ними воспоминание было таким сильным, что вызвало сразу несколько физических реакций. Он вздрогнул, правый уголок рта задергался. А глаза неожиданно защипало, поэтому он их резко открыл. Испуганный и одновременно преисполненный надежды.

Это невозможно, – мелькнула единственная разумная мысль, а потом, при виде женщины, которая спешила по проходу вперед, попытался убедить себя, что его глаза воссоздают картинку, которую хочет видеть мозг: среднего роста женщина с коричневыми волосами до плеч, узкой спиной и широкими бедрами, которая время от времени хваталась за подголовники кресел, словно пыталась взобраться на высокий холм, при этом самолет летел уже довольно ровно.

Черный свитер она натянула низко на бедра.

Потому что считает, что у нее большая задница.

Матс посмотрел вслед женщине со знакомой походкой, которая делала мелкие шажки и ставила ноги носками слегка внутрь – «ты словно ведешь перед собой невидимый футбольный мяч», как он однажды сказал ей со смехом.

«Кто бы говорил! Ты топаешь, как пират с деревянной ногой», – вспомнил Матс ее возражение и не выдержал.

Со слезами на глазах он отстегнулся. Хотел подняться из кресла, хотя надпись «Пристегните ремни» все еще горела на табло. Хотел последовать за женщиной, которая не могла быть всем тем, о чем она ему напоминала своими духами, которые только на ее коже благоухали ароматом темных осенних роз. Своей одеждой, походкой, слегка волнистыми волосами. И не в последнюю очередь движением, каким она отдернула занавес, разделяющий эконом- и бизнес-класс.

Левой рукой.

Она левша!

Как Катарина.

Его умершая четыре года назад жена.

Глава 7

– Пожалуйста, оставайтесь пристегнутым еще какое-то время!

Валентино, тот самый стюард, материализовался из воздуха перед его креслом и, улыбаясь профессиональной безрадостной улыбкой, усадил Матса обратно на место.

– Это срочно… – безуспешно пытался настаивать Матс.

– Вы сможете пройти в туалет через несколько минут, как только пилот разрешит отстегнуть ремни. Это для вашей же безопасности.

Матс вывернул голову и плечи, чтобы посмотреть в проход за нагеленным наглецом, но женщина с такими знакомыми и редкими духами, которые давно не выпускались, уже исчезла в бизнес-классе.

– О’кей? – спросил Валентино, как будто Матс был детсадовским ребенком, от которого ждут, что он согласится со сделанным ему замечанием.

Матс не ответил – в том числе потому, что его отвлекла вибрация, которую в этом самолете мог почувствовать лишь он один. Потому что она исходила от предмета во внутреннем кармане его пиджака – сотового телефона.

Боже правый, неужели я забыл его выключить?

Матс не мог в это поверить. Именно он, пациент, страдающий аэрофобией, не соблюдал самые простые и важные правила безопасности. Он вел себя как человек, который боится собак и случайно надел форму почталь она.

– О’кей, – все-таки пробормотал он, чтобы Валентино, который стоял рядом как сторожевая собака, наконец-то ушел.

Наверняка какое-нибудь напоминание или будильник, – подумал Матс, доставая телефон. И тем сильнее удивился, когда увидел, что это входящий звонок.

Неизвестный номер.

На мгновение Матс был настолько ошарашен, что даже не попытался прикрыть дисплей рукой.

Как такое вообще возможно? – спросил он себя, а потом вспомнил рекламный ролик на домашней странице авиакомпании LegendAir. Разве там не шла речь о сотовой связи и беспроводном Интернете, которые были доступны на всех полетах с 2009 года?

Ну конечно.

WLAN был даже бесплатным, а звонки ограничивались тремя минутами, чтобы не беспокоить других пассажиров.

И действительно: на дисплее его телефона высвечивалось «LC-FlightNet», сразу за пятью брусочками, которые сигнализировали отличную связь.

Матс огляделся, но его непосредственные соседи продолжали крепко спать, а другие пассажиры не обращали на него внимания.

Он вспомнил о маленьких наушниках-вкладышах, которые взял с собой, чтобы позднее слушать музыку на айфоне.

Торопливо, чтобы не упустить звонок, который мог быть из больницы или даже от самой Неле, он достал наушники из кармана брюк и подключил их к смартфону, который сунул обратно во внутренний карман.

Нажав на переключатель на спутанных проводах, он ответил на звонок.

– Алло? – прошептал он, прикрывая рот рукой. – Неле?

– Господин Крюгер? Я говорю с Матсом Крюгером?

Матс сразу узнал этот голос. Возможно, он не очень хорошо запоминал лица, но у него была парадоксальная память на голоса, а этому голосу он внимал много часов подряд. Хотя – и это очень смущало в настоящий момент – он ни разу в жизни не встречался с мужчиной, которому голос принадлежал. Как и миллионы других людей, Матс знал только лица всемирно известных звезд, которых звонивший снабжал своим голосом. Джонни Деппа или Кристиана Бейла. Актеров, которых этот голос озвучивал.

– Кто это? – спросил Матс.

– Называйте меня, как хотите, – ответил меланхоличный, слегка прокуренный баритон, который нельзя было спутать ни с каким другим.

Голос звучал прерывисто, немного безразлично и сопровождался звуками дыхания и какого-то шипения, видимо издаваемыми другим чело веком. Тем, который действительно звонил. Потому что вряд ли с Матсом разговаривал актер дубляжа, озвучивавший Джонни Деппа. Скорее, звонящий использовал голосовой декодер и говорил в прибор, который изменял его собственный голос на голос знаменитости. Возможно, на этой игрушке можно было выбрать Тома Хэнкса, Мэтта Деймона или Брэда Питта.

– Речь идет о Неле, – сказал голос на фоне дыхания настоящего звонившего. – Слушайте меня внимательно, тогда ее страдания прекратятся.

Матс моргнул.

– Страдания? Что-то с ребенком?

У Матса задрожали колени; язык дохлой рыбой лежал во рту, ставшем вдруг слишком тесным. Начало казаться, что голос звонившего доносится из какой-то далекой дали – это из-за неожиданного звона в ушах. Шум умирающих синапс, который усиливался с каждым словом говорившего.

– Вы немедленно пройдете к ближайшему туалету и будете ждать дальнейших указаний. Если я не смогу дозвониться до вас через две минуты, Неле умрет.

Умрет?

– Кто вы? – хотел закричать Матс, но мужчина не дал ему вставить ни слова. Он метко посылал свои слова, как стрелы, и все они попадали в цель.

– Через три минуты вы получите новые указания. Если я не смогу дозвониться до вас, доктор Крюгер, Неле умрет. Если вы сообщите кому-то в самолете, Неле умрет. Тем более если проинформируете полицию или диспетчерскую службу на земле. У меня везде есть глаза и уши. Как только я замечу малейший признак того, что вы подключили службы – например, командир самолета изменит курс полета или передаст радиограмму или полиция начнет задавать вопросы, – ваша дочь и младенец умрут мучительной смертью.

Последовал щелчок, как будто неизвестный положил трубку, и сразу после этого Матс услышал сигнал входящего сообщения.

Неле… страдания? Мучительная смерть?

Он действительно только что вел этот разговор? Это были слова незнакомца со всемирно известным голосом?

– Алло? Вы еще там?

Матсу стоило огромного труда и почти болезненного напряжения чуть-чуть вытащить телефон из кармана. Лишь настолько, чтобы убедиться, что связь действительно прервалась. Выскочившее на дисплее окошко указывало на новое входящее MMS.

Это шутка, – попытался убедить себя Матс.

Никто не знал, что он полетел в Берлин. Даже Нильс, его старший брат, который вместе со своей испанской женой переехал в Аргентину лет десять назад и у которого он жил первое время после трагедии с Катариной.

До последнего момента Матс не был уверен, хватит ли у него смелости и сил взойти на борт этого самолета. Тогда кто мог звонить ему, если не…

Неле!

Одна чудовищная мысль сменилась другой.

Его дочь решила отомстить ему таким способом? Этим диким звонком она хотела вогнать его в смертельный ужас, в качестве наказания за то, что он бросил семью в самый тяжелый момент?

Руки Матса так сильно тряслись, что он едва сумел разблокировать дисплей. Наконец справившись, он чуть было не закричал. Но змея страха сдавила ему горло, как только он увидел фотографию.

Неле.

С огромным животом.

С искаженным от боли лицом.

С грязным кляпом во рту.

Прикованная.