Себастьян Фитцек – Аэрофобия 7А (страница 44)
— Фели? Где ты?
Монотонные шумы самолета заглушали все прочие звуки на заднем плане, которые обычно можно услышать во время телефонного разговора.
Он понятия не имел, находилась ли она в дороге, или переодевалась дома для свадьбы, или была уже на пути в ЗАГС.
— Я еду на бывший мясокомбинат.
— Куда?
— Заброшенный промышленный комплекс, недалеко от района, где живет Неле.
Матс услышал сигнал, предупреждающий о том, что аккумулятор телефона садится, и быстро взглянул на дисплей.
— Она там? — возбужденно спросил он.
— Я собираюсь это выяснить. Но Матс, не лучше ли позвонить в полицию?
Матс сделал глубокий вдох и остановился посередине винтовой лестницы, которая вела вниз, в лобби первого класса.
— Нет, пока ты не будешь уверена, что Неле действительно там, — заклинал он ее.
— Послушай, это огромная территория. Там есть обветшавшая детская больница, мясоперерабатывающие фабрики, полуразрушенный хлев.
— Поищи там такси, — сказал Матс и продолжил спускаться по лестнице.
— О’кей, отличная идея. А если я ничего не найду…
— Тогда позвони мне, прежде чем что-нибудь предпримешь. Когда ты будешь там?
— Примерно через двадцать минут.
Матс надеялся, что к тому времени он будет еще доступен, и отключился.
— Кайя!
Чего бы пилот не требовал от него, он просто должен был поговорить с ней. Да и что сделает Перейя? Не посадит же его на цепь. Матс кивнул темноволосой, очень худой стюардессе, которая, к счастью, покатила тележку с разнообразными журналами и газетами в сторону первого класса — вероятно, чтобы осчастливить страдающих бессонницей пассажиров свежей прессой. Когда она исчезла за шторой, он подошел к Кайе, которая никак не отреагировала на его оклик.
Она стояла перед стеклянным лифтом рядом с баром и сделала вид, что не слышала, как он подошел.
— Мне нужно с вами поговорить, — немного резко сказал Матс; он не мог терять ни минуты. Кайя указала на лифт.
— К сожалению, у меня больше нет для вас времени. Я должна вернуться в кабину для экипажа, доктор Крюгер.
— Куда?
— Помещение, в которое пассажиры не допускаются. Внизу, рядом с грузовыми отделениями. Это настоящий прогресс. Раньше у нас была лишь штора, которую мы могли задвинуть. А сейчас в нашем распоряжении маленькие, но запирающиеся кабины с кроватью и телевизором.
Кайя старалась говорить спокойно, но ее улыбка была такой же искренней, как у избитой женщины, которая боится новых побоев мужа.
— У вас все хорошо?
— Нет, доктор Крюгер. И вы это знаете.
У него не было плана, он не подготовил никаких фраз и поэтому с ходу задал мучивший его вопрос:
— Это вы только что были у меня наверху?
Она еще раз нажала на кнопку вызова лифта, хотя было слышно, что кабина уже движется.
— Пожалуйста, у меня сейчас перерыв. Я была в туалете и сейчас хотела бы снова прилечь.
Матс помотал головой. Он не мог так просто позволить ей уйти.
— Видео, последние кадры. Я должен знать, что за этим стоит.
— Зачем?
Решающий вопрос.
— Возможно, вас шантажировали. Уже тогда.
Взгляд Кайи стал холодным.
— Вы ничего не поняли, доктор Крюгер, — сказала она тихо, еле слышно.
Он взял ее за плечо и почувствовал, как от его прикосновения оно превратилось в лед.
— Поэтому я хочу с вами поговорить. Послушайте, Йоханнеса Фабера приговорили тогда к ста часам общественно-полезных работ. Он уверял, что не снимал того видео. И теперь я знаю, что он говорил правду.
— Почему?
— Потому что камеру держала женщина.
Он показал ей фото на своем телефоне, которое сделал с экрана телевизора.
— Видите женскую ногу? С камуфляжным лаком? Такой же в тот день был и у вас. И у двух других девочек из вашей банды. Тина умерла. Значит, это Амели сняла и опубликовала видео, я прав?
Двери лифта открылись.
— Нет, — энергично ответила Кайя, но взгляд выражал не уверенность, а скорее желание, чтобы все это было неправдой.
— Тогда расскажите мне, как все было.
Кайя вошла в кабину, но Матс вытянул руку, чтобы двери не могли закрыться.
— Зачем?
— Потому что я уверен, что этот человек — кто бы он ни был — и сегодня превращает вашу жизнь в ад.
— Почему вы поцеловали насильника? И кто вас снимал? Что все это значит?
Матс задал этот вопрос в надежде, что ответы помогут ему понять, кто шантажист и какой у него мотив.
— Как я уже сказала. Вы абсолютно ничего не понимаете.
Кайя приложила карту с чипом к сенсору.
— Уже тогда ничего не поняли.
Сотовый Матса снова зазвонил, и он допустил ошибку — посмотрел на дисплей. При этом убрал руку от дверей, которые тут же закрылись.
— Вы и раньше меня никогда не понимали, — услышал он последние слова Кайи.
Застывшим взглядом она смотрела сквозь него, словно он был из стекла, а голос в телефоне уже спрашивал:
— Вы нашли оружие?
Матс нащупал в кармане коробочку с зубной нитью.