Сдобберг Дина – Хочу тебя вернуть (страница 33)

— Мы ведь едем не в квартиру? — уточнила на всякий случай у Тайгира.

— Нет. Я же говорил, что дом тебя ждёт. — Напоминает он.

Он отвлекается от дороги буквально на несколько мгновений, ровно на то время, чтобы окинуть меня взглядом. Что-то непонятное мелькает в его взгляде, незнакомое.

Мы выезжаем из города. Этот район знает каждый в нашем городе. Закрытая для чужаков территория, здесь начинаются выкупленные такими людьми, как Агиров и Тахмировы земли.

— Вы с Амираном тоже где-то здесь живёте? — всматриваюсь в темноту я.

— Нет. Наш старый дом ещё дед строил, в старой части города. Исторической, как сейчас говорят. — Голос Тайгира окутывает, его звучание расслабляет и успокаивает. — Отец уже собирался новый дом строить. И построил. В посёлке рядом с побратимом, Фархатом Агировым. Это отец Сабира. Там они все и погибли. Два рода сразу обезглавили. А нам потом не до переездов и строительства было. Я совсем сопляком тогда был. Старшие братья одни за другим принимали главенство в семье и гибли. Мы и предположить не могли, что это все не только из-за передела и попыток отобрать у нас наследство отца, но и из-за того, что в собственной семье шакала не видели. Да и Амиран любит старый дом. Хотя, когда мы Киру забрали, следом за Арланом переселился в бывший домик для прислуги. Там уютно было.

— А в старом доме неуютно? — уточнила, хоть и предполагала ответ.

— Большой дом, обставленный… Но… То ли Расим там так изгадил всё, то ли изначально души в нём не было. — Задумался о чём-то Тайгир. — Но старый дом, словно никак не прогреется. Тепла не наберётся. Так и стоит вроде надёжный, крепкий, а словно никому не нужный.

— Какой хозяин, такой и дом! — вырвалось у меня, прежде, чем я сообразила, что я говорю.

— Тут ты права. — К моему удивлению согласился со мной Тайгир. — Амиран тратит себя на то, чтобы у семьи было всё в порядке. Вечно у него беспокойство за меня, Арлана, теперь Кира и её мелкие. Мне кажется, что если бы Сабир у него пацанов не отбирал, Амиран их с рук и не спускал бы. А своей жизнью не живет. Я понимаю, что у тебя для него добрых слов нет, но у брата большое сердце. Только никому не нужное.

— Тайгир, это твой брат, и ты видимо видишь то, чего другие никогда в нём и не заподозрят. Но Амирана вынести, это уже подвиг. С его вечными нотациями и нравоучениями, с вечным желанием сунуть свой нос во все дыры! — честно ответила я. — Всем вокруг навязать свои дебильные правила!

— Дебильные? — переспросил Тайгир, и мне показалось, что прозвучал намёк на то, что я переступаю грань дозволенного.

Напоминание, что в мире Тайгира, я представляю из себя ровно столько, сколько мне готов позволить сам Тайгир. Ощущение ошейника взбесило.

— Да! То, что сделал мой отец, это похищение! За это сажают! Про его ублюдочного сыночка вообще молчу, но и за это сажают! Про то, что осмелилась сотворить мать Агирова с Кирой… Меня до сих пор трясти начинает. И знаешь, подай Кира заявление, этой мамаше светил бы строгий режим лет этак на дцать! — высказывалась я начистоту. — Но твой братец всё это прекрасно объясняет правилами и традициями, возведёнными в статус закона. Так вот. Это не закон! А все ваши правила перечислены в уголовном кодексе с пометками, сколько и за какой ваш закон полагается! Понимаешь? Изолируют последователей таких законов от нормальных людей! А Амиран возмущается, когда люди хотят просто нормально жить! Объясни мне, почему Лейла должна терпеть муд@ка, за которого вышла замуж?

— Я хоть раз сказал, что она должна его терпеть? — спокойно спросил Тайгир, и я сдулась.

Как появилась эта волна злости непонятно откуда, так и схлынула.

— Прости, сама не знаю, что на меня нашло. Просто… — попыталась объяснить я.

— Просто Амиран попытался устроить и нашу жизнь в своём понимании правильного. И его вмешательство было в начале той цепи событий, в результате которых ты чуть не погибла, — опять притянул мою ладонь к себе Тайгир. — Ты не можешь его открыто обвинить в случившемся, потому что объективно, это вина твоего отца и его сына. Но в душе, считаешь его виноватым. Отсюда и злость, и всё эти мысли. И мы приехали.

Я вышла из машины и огляделась. Закрытые территории, куда никто не мог заехать случайно. Куда невозможно было попасть без приглашения. Здесь люди селились на большом расстоянии друг от друга, возводили вдоль границ своей земли высоченные стены шириной с хороший тротуар. Устанавливали ворота, ничем не уступающим тем, что перекрывали доступ в ангары с военной техникой. Выставляли вооружённую до зубов охрану, устанавливали современнейшие системы безопасности, круче, чем на объектах с секретностью.

Интересно, какую тайну пытались сохранить местные "хозяева"? Что они тоже люди, не смотря на вот это всё? Что и за высокие стены заглядывает горе и счастье?

А ещё мне хотелось увидеть дом, который придумал и построил Тайгир. Специально вымощенная камнем площадка, для того, чтобы можно было не загонять машины в гараж, была хорошо освещена. Я стояла рядом с машиной пока не затихли внутренние автоматические ворота, отсекая сам дом и территорию вокруг него от хозяйственных построек, помещений, где жили бойцы Тайгира и всего остального.

— Можно? — почему-то оробела я.

— Конечно. — Улыбается мой личный тигр.

А я как мелкий котёнок, которого по традиции затолкали в новый, незнакомый дом, осторожно шла вперёд, оглядываясь и рассматривая всё вокруг.

Не знаю, каким чудом, но Тайгир сумел сохранить во время строительства старые деревья вокруг дома. Мощные сосны и ели устремлялись вверх, мне казалось, что некоторые стволы я даже не смогу обхватить. Можжевельники и туи росли в хаотичном порядке, а каменная дорожка, которая вела к дому, извивалась между ними.

— Деревья здесь в основном хвойные, но есть несколько рябин и лип. — Обнял меня со спины Тайгир. — Вдоль стен, сейчас их не видно, пришлось делать каскадные спуски, чтобы сохранить заросли папоротника. А за домом, наверное, штук сорок вишен. Здесь раньше был совхоз, фрукты и ягоды выращивали. Потом всё развалилось, а деревья остались. Они уже, наверное, все выродились, стали дичкой. Но как они цветут! Я когда первый раз это увидел, обалдел. Старые и больные деревья пришлось спиливать частями. Зато поставил там открытую беседку. Сейчас, когда ягода созрела, там такой аромат стоит! Даже сейчас ветром доносит!

И действительно, в воздухе пахло хвоей и вишней, необычный, но почему-то такой притягательный аромат. По мере приближения к дому, зажигались яркие фонари, позволяя рассмотреть дом.

— Гребанёшься убираться! — окинула я взглядом этот домище, пугающий своими размерами.

Даже в темноте резким контрастом выделялись темная черепица, облицовка фундамента и углов дома диким камнем, рамы из тёмного дерева и широкое крыльцо в тон с белым тёсаным камнем стен.

— Даже если я буду помогать? — смеётся Тайгир, и я понимаю, что за странные взгляды он бросал на меня в машине.

Он ждал, как я отреагирую на этот дом, понравится ли он мне.

— Не знаю, но кажется, я влюбляюсь в это место. Не могу объяснить… — попыталась я подобрать слова.

— Чувствуешь себя иначе? — умудрился понять меня Тайгир.

— Да! Мне любопытно, интересно, хочется всё облазить… И спокойно. Странное чувство дежавю, словно я здесь когда-то уже была и просто вернулась. — Ответила ему шёпотом.

— И у меня так же. — Прошептал он, укусив меня за кончик уха, и протянув мне связку из трёх ключей и знакомого брелка в виде диснеевского Тигры из Винни-Пуха.

Ключ легко скользнул в замок и провернулся без усилий. Мы вошли в дом, наполненный запахом свежего дерева, и я поняла, что не хочу, чтобы этот запах пропадал.

— Боюсь, тебе придётся вечно что-то пилить! — рассмеялась я.

— Да проще будет раз в пару дней ящик свежих опилок в дом приносить. — Улыбался Тигра. — Но вообще в доме очень много дерева. Не ДСП, а настоящего, массива. В отделке, лестницы, обшивка стен и потолков. Мне Кайрат объяснял, что из цельного дерева материалы дороже, но они и долговечнее, и, как он сказал, дышат. Так что запах дерева в доме так и останется. Не такой яркий как сейчас, но будет.

— Кайрат? Знакомое имя. — Попыталась я вспомнить.

— Это двоюродный брат Сабира, он как раз вот этими всеми срубами, паркетами и прочим занимается. У нас он учился, да вот к деду Афзалу и брату в гости приезжает. — Напомнил Тайгир.

— Ааа! Это тот смазливый приколист, который вечно ходит, улыбается и весь медцентр сладким кормит? — уточнила я.

— Смазливый приколист значит! — сложил на груди руки Тайгир и нахмурился.

— Ещё скажи, что ты хоть на секунду поверил, что кто-то может быть тебе соперником! — отзеркалила его позу я.

— Тут главное, чтобы ты так не думала, Злюка! — ну всё, если Тайгир вспомнил прозвище, которым он меня наградил в начале нашего знакомства, то значит он в хорошем настроении, и его сердитое лицо не больше, чем игра.

— Нет, я так не думаю. И ты об этом знаешь! — уткнулась я лицом ему в грудь.

— Иди сюда! — приподнял он мой подбородок двумя пальцами. — Убью, Злюка! Всем чем хочешь, поклянусь!

— Можешь не клясться, не придётся убивать. Отелло в тигриной шкуре. — Улыбаюсь его угрозе. — И об этом ты тоже прекрасно знаешь!

Глава 25.

Усталости от долгой дороги как не бывало. Оказалось, что знакомиться с домом в компании Тайгира, обходить все комнаты, обсуждать будущую обстановку, это особый вид удовольствия.