Schonsten A. – Зеленая равнина (страница 24)

Он походил по узкому коридору, видения в голове отодвинулись и растаяли, Петр Васильевич повернулся. Из детской на него смотрели две пары глаз.

– Все нормально, жопа затекла, – бодро отозвался Петр Васильевич, – спите давайте.

Он снова сел и вытянул ноги. Задумался. Перед лицом снова появилась бледная Ася и Петр Васильевич поджал губы.

– Ну ведь правильно сделал, – пытался унять ковыряющую изнутри совесть Петр Васильевич, – ну дура же сама, полезла, орала. А я выгнал.

– На смерть выгнал, – Асино лицо приблизилось и стало еще несчастнее и белее, Петр Васильевич толкнул руками воздух и чуть не упал.

Вина давила голову, сгибала и прижимала к полу, и Петр Васильевич сжал холодными пальцами колени.

– Хватит, – Петр Васильевич прикусил губу и попытался распрямиться, – хватит, я все правильно сделал.

Ноги не слушались, ружье выпало и с глухим стуком упало на пол. Голову словно разделили на две части – боль была резкой, жгучей, громкой.

Петр Васильевич привалился к стене и немеющими губами позвал Лену. Прихожая размылась, перед глазами все поплыло и Петр Васильевич отключился.

Татьяна отошла от двери и села на одну из кроватей, стоящих в комнате. Лена постояла и тоже вернулась обратно. Молча села на край кровати и смотрела на полузакрытую дверь. Несколько минут молчали.

– Да вы поспите, – тихо сказала Лена, поворачиваясь к Татьяне, – если что случится, услышим.

Татьяна кивнула и прилегла. Стояла абсолютная тишина. Татьяна прикрыла глаза.

Она проснулась от резкого вскрика и хлопанья двери. В комнате по-прежнему горела свеча – сумрачной тенью нависал шкаф, из коридора доносился рыдающий тихий голос Лены.

– Это не сон, – с ужасом проснулась окончательно Татьяна, с трудом выныривая из тяжелого, мутного кошмара.

Голова кружилась, воздуха не хватало – глаза слезились и слипались. Татьяна тяжело поднялась, шатнувшись, прошла к двери и остановилась.

– Что случилось? – в полумраке Татьяна вначале не сразу поняла, кто сидит около стула.

Раздался долгий всхлип.

– Лена, – Татьяна окончательно пришла в себя и подбежала к темному силуэту в коридоре, – что-то с Петром Васильевичем?

Интуитивно поняла, что Лена беспомощно кивает в темноту, нащупала безвольную руку Петра Васильевича и рывком его подняла.

– На кровать, помоги, – Татьянина ноша стала легче, по полу раздался шаркающий звук и они с трудом втащили Петра Васильевича в спальню.

– К кровати тащим, – Татьяна задыхалась, – осторожно укладываем, хорошо?

Они с трудом положили Петра Васильевича на кровать и Татьяна выдохнула.

– Дышит, – Петр Васильевич замычал, и Лена включила фонарик на телефоне, – сейчас, Петенька, сейчас потерпи.

Татьяна села рядом и замерла. Комната пошла длинными тенями – это Лена бегала от шкафа к окну, бестолково суетясь и ладонью смахивая слезы с лица.

– Лена, – ее беготня выдернула Татьяну из оцепенения, – какие лекарства есть?

Лена остановилась и побежала на кухню. С грохотом что-то упало и рассыпалось в кухне, влетела Лена и открыла коробку. Выбрала таблетки и в воздухе запахло валидолом.

– Свечу в детской потуши, – Лена наклонилась над Петром Васильевичем, ее голос звучал глухо, – посидишь с ним, я за врачом схожу.

Татьяна остановилась в дверях спальни и нерешительно встала.

– Быстрее, – Лена обернулась, – посиди с ним, хорошо?

Татьяна кивнула и бегом вернулась в детскую. Затушила свечу и в темноте прошла в коридор. Лена стояла около двери, ружье она неуклюже держала в правой руке, в левой протягивала Татьяне включенный телефон.

– Я постараюсь врача привести, – шепотом сказала Лена, передавая следом Татьяне ружье.

Она вытерла выступивший пот над верхней губой, руки слегка тряслись.

– Постучу три раза, тогда открывайте.

Татьяна кивнула, необъяснимый ужас поднимался в ней с каждым поворотом ключа в замочной скважине – она отступила назад, когда Лена с грохотом закрыла дверь, и с облегчением повернула ключ, закрываясь в квартире.

Татьяна прошла в спальню и прислонила ружье к стене. Положила телефон на небольшую тумбу, нагнулась – вытерла стекавшую слюну с подбородка Петра Васильевича полотенцем, и села рядом.

– Сейчас Лена врача приведет, – негромко сказала она, с тревогой наблюдая за лицом Петра Васильевича, – вы перенервничали просто, вот и результат.

Петр Васильевич что-то промычал и дернул левой рукой.

– Хорошо, хорошо, – Татьяна успокаивающе погладила Петра Васильевича по руке, и повернулась к коробке с таблетками.

Сходила на кухню, принесла ложку и осторожно влила Петру Васильевичу валерьянки.

– Сейчас получше будет, – Татьяна села рядом около кровати на пол и взяла Петра Васильевича за руку, – сейчас получше будет.

Свет от телефона приглушился и через несколько долгих минут комната полностью погрузилась в темноту. Татьяна сильнее сжала руку Петра Васильевича – ее охватывала паника, лишь прерывистое дыхание Петра Васильевича немного успокаивало.

– Пока я держусь за руку, ничего не случится, – Татьяна твердила эту фразу как заклинание, – пока я держу за руку, ничего не случится. Ничего не случится, ничего не случится, ничего не случится.

Темнота возвращала в липкий кошмар, накатывала грязной волной, заставляя сильнее вжимать в колени голову. Джинсы на коленях намокли.

– Ничего не случится, – голос Татьяны прерывался тихими всхлипами, – я держу его за руку.

Петр Васильевич дернул рукой и Татьяна сильнее сжала руку.

– Все хорошо, – почти выкрикнула она, – все хорошо.

Второй рукой она нервно гладила себя по ногам, мокрая забинтованная ладонь противно дергала по ткани и Татьяна вытерла ее об кофту. На мгновение замерла и снова погладила плечо, медленно ладонь проползла ниже и остановилась. Татьяна прикрыла глаза.

– Ничего не случится, – губы сами произносили невольное заклинание, Татьяна оттянула кофту, заглянула в вырез, но ничего в темноте не разглядела.

Трясущейся рукой провела еще раз над грудью.

– Оно там есть, – Татьяна была в ужасе, хотя ее губы и произносили совсем другие слова, ладонь неотрывно терла небольшой выступ на правой стороне, над грудью.

– Совсем небольшой нарост, – успокаивала себя Татьяна, с ужасом растирая мягкий, пока еще маленький, нарост квадратной формы, – может бинт так сбился, бинт так сбился, конечно же.

Татьяна слепо смотрела в сторону окна – темнота еще больше сгущалась.

– Мы все тут умрем, – Татьяна с усилием оторвала ладонь от груди и сжала кулак, дернулась.

Отпустила руку Петра Васильевича. Что-то громко стукнуло по двери.

Татьяна вскочила и схватила ружье. Стук повторился. И еще раз постучали – уже нервно, быстро и требовательно – и Татьяна бегом бросилась к двери.

Осторожно закрыв дверь квартиры, Лена на секунду встала. Заскрипел громко ключ в замке – Татьяна закрывала двери изнутри, Лена поморщилась. Темнота казалась вязкой и осязаемой. Лена на цыпочках дошла до лестницы, тихо шагнула вперед и прислушалась – внизу кто-то ходил. Страх пришел неожиданно – лестница казалась черным пятном, пятна окон усиливали темноту – звуки внизу стихли, и Лена ногой нащупала ступеньку вниз.

– Где его искать? – уже на лестнице появилась мысль, Лена вспомнила, что не знает имя врача, значит надо стучаться в каждую квартиру.

Спуск шел медленно – прошла вечность, когда Лена спустилась на шестой этаж и осторожно прислушалась. Было тихо. Выглянула в длинный коридор – осмотрелась, глаза привыкали к темноте, постепенно, но привыкали – двери на этаже были распахнуты настежь, все четыре. Лена осторожно развернулась и прислушалась. Тихо подняла руку и вытерла пот – шагнула обратно. Снова целую вечность спускалась. Пятый этаж. Прошла – постучала аккуратно в единственную закрытую дверь. Постояла. Внизу что-то грохнуло и зазвенело. Лена присела и почти ползком, неслышно, проскользнула в открытую дверь чьей-то квартиры. Села около двери и притаилась. Лена прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Поднимались наверх, трое, эхо доносило невнятные голоса.

– Может это спасатели? – Лена прислушивалась к поднимающимся шагам, уже понимая, что это не так, – точно трое.

Люди переговаривались громче, Лена уловила пару фраз, но не поняла. Раздался смех и Лена вжала голову в плечи. Шаги прошли дальше. Лена подождала – было по-прежнему тихо. Шаги отдалялись. Она тенью выскользнула из квартиры и прошла к лестнице. Встала и снова осторожно, целую вечность, спускалась на четвертый этаж. Спряталась в одной из открытых квартир – рукой вляпалась во что-то липкое и задержала дыхание. Люди спускались вниз, что-то несли – грохнуло на лестнице чем-то металлическим, и снова наступила тишина. Лена выдохнула и продолжила свой путь вниз.

На втором этаже без особой надежды постучала в закрытую дверь. Что-то прошуршало и дверь неожиданно приоткрылась.

– Не пущу, – раздался тихий и злой голос, – убирайся отсюда.

Лену что-то тыкнуло и оттолкнуло к стене. Дверь с грохотом захлопнулась. Лена сползла на пол, руки тряслись, ноги не держали. Она повернулась и поползла к лестнице. Там с трудом распрямилась и с трудом дошла до первого этажа. Посмотрела на закрытую дверь на первом этаже и без надежды постучала. Хлопнула с грохотом входная дверь, Лена замерла и тут ее втащили в квартиру.

Дверь тихо прикрыли и Лена мешком рухнула на пол. Какая-то женщина в спортивном костюме быстро нагнулась и зажала ей рот. Парень около двери поднял молоток и внимательно смотрел на дверь. Раздались шаги – дверь дернули снаружи и пнули. Лена перевела взгляд от парня на стоящего в коридоре мужчину. Все молчали. Наконец парень кивнул и женщина убрала ладонь со рта Лены, помогла подняться и потянула в сторону комнат. Последним зашел парень с молотком.