Schonsten A. – Зеленая равнина (страница 12)

Саша стаскивал бутылки вниз, Саня открывал двери, а Мика уносила пакеты следом. Жилых квартир оказалось около двадцати.

– Не густо, – разглядывал сложенное добытое имущество Валерий Иванович – он поднялся в квартиру к Саше и стоял около двери.

Самый большой пакет был с пятнадцатого этажа.

– Глянь, – развернул пакет Саня, – манго.

Мика пошла на кухню и по привычке включила кран – он зашипел и выплюнул тонкую струйку воды.

– Салфетки-то нашли? – спросил Валерий Иванович, входя в кухню.

Саша протянул ему маленькую упаковку салфеток.

– Так, значит крайние квартиры больше, надо там оборудоваться. В одной квартире готовить будем, в туалет пока ходим в ведро и выливаем с балкона.

– Куда, – растерянно спросили одновременно Мика и Саша.

– Давай туалет сделаем на четвертом, – Саня посмотрел вниз, – выливать тоже оттуда будем.

– Я не буду ходить в ведро, – сердито сказала Мика, – я не могу, чтобы на меня кто-то смотрел.

Саня хмыкнул, Саша слегка покраснел.

– В туалет нельзя, нет воды, ясно? – сказал Валерий Иванович, вздыхая, – да и смотреть на тебя никто не будет. Запрись в любой квартире и делай свои дела, главное вылей потом все.

– Короче, – Саня вытащил из первого пакета уже довольно размякшую пачку пельменей, – я пошел варить, а вы тут разбирайтесь.

Он зацепил бутыль с водой и вышел из квартиры.

– Смотри, не подожги нас, – крикнул ему вслед Валерий Иванович, – пожарные вряд ли приедут.

Он послал Сашу вниз, к Николаю, а сам вместе с Микой сел разбирать продукты.

– Мика, вот это к Сане отнеси, пусть сварит, – он придвинул к Мике несколько пакетов с пельменями, – света нет, они стухнут быстро. И тарелки у Сашки поищи, пообедать нужно.

Мика взяла пакеты и кивнула. Она поднялась на седьмой этаж – в воздухе пахло дымом и чем-то вкусным. В пустой комнате сидел у импровизированного костра Саня и подбрасывал разломанные части мебели в огонь.

– Ну и воняет, – зажмурила нос Мика, протянув Сане пакеты, – все свари, сказал Иваныч.

Саня кивнул. Мика закашлялась.

– Надо подумать над тем, как дым отводить, – сказал выбегающей кашляющей Мике вслед задумчивый Саня.

Второй дом.

– Значит че? – говорил Федорович, наблюдая как Рустам материт людей снаружи через стеклянное окно, – как идти-то? Они стреляют же.

Он сидел на ступеньках, ведущих на первый этаж и думал. Давид походил, сел рядом и тоже задумался. Катя, так звали маленькую женщину, которая вызвалась идти с ними, стояла у двери и смотрела в телефон.

– Связь появилась? – с надеждой спросил Давид.

Катя мотнула головой.

– Мда, – сказал Федорович, – ждем.

– Чего ждем? – вскинулась Катя, – пока они наших детей поубивают?

Давид хмыкнул.

– Ну, мадам, – стрела в фуражке Рустама заставила Федоровича немного сожалеть о поспешном решении идти на улицу, – наших детей там точно нет. А помереть около крыльца мы всегда успеем.

– Трусы, – презрительно сказала Катя, – если бы я была бы мужиком, то давно бы уже была на улице.

Рустам обернулся.

– Иди сюда, – он отошел от окна и грубо подтянул Катю к окну.

– Смотри, – тыкал он пальцем в лежащих людей на улице, – видишь? Их просто убили.

Катя вырвала руку и отошла. Немного походила около двери и молча пошла наверх.

– Что за люди, – сказал Давид.

Федорович пожал плечами.

– Слушай, а второй подъезд? – пришла внезапная мысль в голову Федоровичу, – там наверно есть люди, кто живой?

Рустам пожал плечами. Он посмотрел в окно и внезапно рванул к двери.

– Че там? – Федорович быстро встал.

– Они побежали в сторону второго подъезда, – почему-то перешел на шепот Рустам, – можно выйти, только ползком.

Он осторожно приоткрыл дверь, нагнулся и почти ползком выбрался на улицу – в сторону кустов.

– Сюда, быстрее, – тихо позвал он в сторону двери.

Следом выбрались Давид и Федорович. Благополучно добежав до кустов, они сели на корточки.

– Идем в сторону аптеки, – вполголоса говорил Рустам, – там аккуратно в…

Его прервали.

– Помогите, – со стороны второго подъезда были слышны крики людей, Рустам поднялся, но Федорович дернул его обратно.

– С ума сошел? – хрипло шептал он, – там им ничем не поможешь, айда до аптеки.

И он первым побежал в сторону аптеки, нагнувшись как можно ниже. Давид бежал следом – чувствовал, как в крови разливается адреналин. Крики не стихали, они уходили вглубь дома, воздух дрожал, глаза заливал пот. Федорович остановился у крыльца аптеки и осмотрелся.

– Плохо дело, – задумчиво сказал позади Рустам, доставая пистолет, – дверь настежь открыта, значит они там были.

Он быстро взбежал по крыльцу в аптеку.

– Чисто, – махнул он рукой Давиду и Федоровичу.

В полумраке аптеки Давид упал на колени и громко дышал – он был весь мокрый. Рядом сидел Федорович – вытирал пот и тоже не мог отдышаться.

– Ну его нахер такие забеги со смертью, на старости, – ругнулся Федорович тихо.

Рустам топтался у витрин.

– Помогите же, – позвал Рустам со злобой в голосе.

Давид обернулся – у витрины стояла девушка в белом халате – из ее плеча торчало оперение стрелы, слева из живота тоже.

– Дышит, помоги, – Давид бросился на помощь Рустаму, следом пыхтел Федорович, – пригвоздили, гады.

Рустам ножом пытался надломать наконечники стрел, Давид и Федорович держали девушку. Наконец Рустам надломил один наконечник, потом и второй.

– Блин, повезло, что не сталь, – утер лоб Федорович, отходя к двери, – ща помогу.

– Федорович, ты лучше смотри, чтоб эти не приперлись, – бросил вслед Давид, опуская девушку на пол.

Рустам оттащил тело незнакомой женщины к окну.

– Ох ты, – сказал тихо Федорович, наклоняясь и закрывая глаза умершей женщине, – это ж Валентина.

– Знакомая? – также тихо спросил Рустам.