В порыве страсти и любви.
И рук прикосновения нежные,
И взглядов ласковых в ночи.
Над ними звезды пели песни.
Благословила их луна.
Они, счастливые, летели вместе.
Теперь у них одна судьба.
Но облака ведь не вольные странники,
А гонимые ветром изгнанники,
Лишенные счастья и радости.
Недолго облик сохраняют,
А ветер, их хозяин строгий,
Жестоко их разъединяет.
«Прикосновение твоих рук…»
Прикосновение твоих рук.
Ладоней легкое скольжение.
Соединенность наших душ
И тел такое притяжение.
А за окном сегодня дождь,
Как будто музыка играет.
И я люблю тебя сейчас,
И он совсем мне не мешает.
Я слышу капель звук по крыше —
Звучит симфония дождя.
А я люблю тебя, ты слышишь?
И это суждено нам свыше.
Какая музыка звучит!
И маленькая капелька вся создана
Из сонной тишины, и облаков, и солнца
И на стекле моем блестит.
Анатолий Уваров
Родился 3 апреля 1928 года в селе Кезьмино Сурского района Ульяновской области. Ветеран ВОВ 1941–1945 годов, Вооруженных сил СССР, атомной энергетики и промышленности Российской Федерации, полковник в отставке.
Член Союза писателей России, дипломант Академии русской народной поэзии XXI века, заслуженный поэт Подмосковья, народный писатель Московии, дипломант Международного конкурса им. де Ришелье «Платиновый Дюк» проекта «Спаси и сохрани», победитель XIII Всероссийского литературного конкурса «Твои, Россия, сыновья» в номинации «Поэзия», лауреат премии к медали «Золотое перо Московии», дипломант Интернационального Союза писателей в номинации «75 лет Победы в ВОВ 1941–1945 годов».
Путеводная нить
Я не прятался за спинами других
И не заслонял людей своей спиною.
Во всех делах и помыслах своих
Я был самим собою.
Моя профессия и творческий порыв
Мне путеводной нитью в жизни были.
Они душевный голод, и надрыв,
И боль сердечную гасили.
И если в детстве лебезить я мог
И гладил старшим голенища,
То с юности отверг и превозмог
Соблазны подхалимажной пищи!
Моя душа не так уж и тревожна,
Она передо мною не в долгу.
И конечно, вывод сделать можно:
Жизнь пока не скрючила меня в дугу!
Звезда
В бескрайней бездне голубой
Любуюсь я Звездой!
Она, таинственно мерцая,
Меня не замечает…
О, если бы когда-нибудь
Там встретился мне Катин[1] путь,
То без сомнений и тревог
Воскликну: «Есть на свете Бог!»
Двадцатый век
Двадцатый век почти весь мой,
Со всеми «потрохами»:
С колхозом, с армией, с войной,
С НИИИТом[2] и стихами.
Он увлекал в простор дорог — 
