Как будто – снова клич: встречай, Россия,
Тевтонских псов, закованных в броню!
Готовься снова, Родина, к сраженью,
Чтоб отразить очередной набег!..
А против танков – рота ополченья.
И в ней осталось сорок человек.
Уже прикрыты касками солдаты,
Курильщики успели покурить,
Уже распределили все гранаты;
В стволе у ПТР патрон сидит.
Но тут средь гимнастёрок цвета хаки,
Как Финского залива синева,
Заметны стали синие рубахи:
Морские пехотинцы в форме-два.
Вот лейтенант – комроты ополченья —
Главстаршине лихому руку жмёт:
– Известно нам, что вы – морские черти;
Но только отделенье? Если б – взвод…
– Не дрейфь, пехота; не пропустим танки.
У Балтики готов сюрприз для них!
Припомним, что сказал товарищ Сталин?
Пусть враг силён, но будет он разбит!
С берёзоньки, как с дальномерной вышки,
Морпех, в бинокль обозрев простор,
Радисту приказал: – Давай, братишка,
Стучи координаты на линкор!
Тем временем на берегу залива
На якорь встал балтийский наш линкор.
Его на флоте звали «Октябриной»,
Два слова сократив до одного.
В эфире среди вражьих голосочков,
Средь шума, хрипа, музыки, речей
Сигнал радиста из тире и точек
Услышала четвёртая БЧ.
Команда «Товсь!» зловеще прозвучала,
И комендоры, яростны и злы,
Четыре тонны грозного металла
Загнали в орудийные стволы.
ГУО всем башням цели указала;
Седой каптри отдал команду: «Залп!»
Четыре тонны грозного металла,
Как птицы, улетели в небеса.
Когда моторы танков зарычали,
Разбуженные лающим “Vorwärts!”,
Четыре тонны грозного металла
На технику обрушились с небес.
Раскрыв глаза, смотрели пехотинцы,
Как крупповская сталь огнём горит,
Как в ней горят фашистские убийцы
И что творит на свете мелинит.
А мелинит прошёлся смерчем страшным
И маски орудийные разнёс;
От корпусов оторванные башни
В полёте бились о стволы берёз.
А в корпусах рвались боекомплекты,
К чертям уничтожая экипаж;
Кровавое тряпьё цеплялось к веткам,
Как будто совершая пилотаж.
И тут на обезумевших тевтонов
(Линкор подкорректировал прицел)
Обрушились ещё четыре тонны,
Чтоб уничтожить тех, кто уцелел.
– Что ж, дали прикурить! Силён был немец,
Но к Балтике, скотина, не прошёл! —
И подобрал на память ополченец
