Сборник – Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики (страница 11)
– Смотрите! – не скрывая восхищения, крикнул Алексей. – Какое чудо!
Моряки смотрели на кита с восторгом, протягивали к нему руки, перегнувшись через фальшборт. Они радовались, как дети. Кто-то размахивал над головой тельняшкой, кто-то приветствовал кита трёхпалым свистом. Кто-то пустился в пляс под звуки губной гармошки. Впервые за много недель их лица озаряла радостная улыбка. Явление кита чудесным образом исцелило их от уныния, от зла.
Алексей закончил рассказ. Друзья задумчиво молчали. В предновогоднем лесу ухал филин. За забором куда-то торопился подвыпивший сосед, пытаясь закурить на ветру. На ухабистой дороге громыхнул грузовик.
– Что ты называешь чудом? – задумчиво спросила Люба.
– Чудо – это явление, природа которого для нас непостижима…
Алексей поймал себя на мысли, что не сводит глаз с Кати. Она, конечно, заметила его смятение. Сердце вдруг приятно кольнуло, словно его пронзила нежная стрела Купидона. Алексей скользнул ищущим взглядом над головой бармена, над красочным натюрмортом на стене, скользнул взглядом по замысловатой лепнине высокого потолка… Где прячется маленький крылатый шалун с озорной кудрявой головой, с метким луком в руке, с колчаном за спиной, полным острых стрел?.. Что знает о любви охотник за человеческими сердцами? Его дело – пустить стрелу и улететь. А счастье или страдание ожидает его жертву – ему всё равно.
Алексей понял, что любит Катю как прежде, но он не хотел выказывать ей силу своих чувств. Не из опасения, что она могла бы злоупотребить ими. Просто он не любил подобные излияния.
Катя окинула кафе оценивающим взглядом.
– Эй! Что это за место? – с притворным возмущением воскликнула она. – Куда ты меня пригласил?! Это реальный колхоз! Потешный общепит! Милый, посмотри вокруг – здесь ни одного жиголо, ни единого мачо!.. К тому же, я уверена – здесь отвратительная кормёжка!
– Я тебе аплодирую. В своём гневе ты очаровательна, – слегка похлопал в ладоши Алексей. – Перестань со мной кокетничать. Мы ведь договорились оставаться друзьями, и не более того.
– Никогда не знаешь, куда тебя понесёт в следующую минуту… – артистично вздохнула Катя и цокнула языком, любуясь на себя в зеркало на стене. – Точёная фигурка! Не правда ли? А? – она легонько щёлкнула его по носу салфеткой, сложенной в трубочку. – «В раба мужчину превращает красота!».
– Для справки – рабовладельческий строй давным-давно канул в Лету, – шутливо-назидательным тоном парировал Алексей. – Он был полон противоречий. Рабский труд оказался непроизводительным. Грубая эксплуатация привела к жестоким бунтам. В результате огромные рабовладельческие империи были стёрты с лица земли! По крайней мере, так пишут в школьных учебниках.
– Выброси свои учебники в мусоропровод или сдай в утиль! Ты глубоко заблуждаешься! Ты безнадёжно отстал от времени! – продолжала Катя, пересекая зал кафе походкой светской львицы. – Женская красота порабощает. Только в твоей каменной душе она не находит отклика. Что ты так на меня посмотрел? Наконец-то ты вспомнил, малыш, что красна изба углами, а девица – ногами?
Она надменно шла мимо барной стойки, мимо картины с изображением куртуазного кота. Она «фигурировала».
– Что нового на всех твоих фронтах, включая личные? – поинтересовался Алексей.
– В принцев по-прежнему не верю, в их сказки – тем более! Пусть другие девчонки бегают за ними, а я не собираюсь участвовать в этой глупой давке, – рассудительно сказала Катя, располагаясь за свободным столиком у окна. – В общем, синие наступают, зелёные обороняются, затем зелёные наступают, а синие обороняются!
– Не может быть, чтобы у тебя было как на классических штабных учениях, – усомнился Алексей.
Не глядя в меню, он заказал её любимый суп с креветками, салат с сёмгой, два больших капучино с корицей, десерт из запечённых яблок с орехами и мёдом, коктейль «Город грехов». Он помнил её вкусы.
– «Город грехов» – ванильная водка, амаретто, коричный и апельсиновый ликёр…
– Грех сладок и притягателен. Он кружит нам голову.
– Ты прав!.. Дела отвратительны. Сердце разбито. Грудь бы мне побольше, а мозгов поменьше, отличная получилась бы баба. Живёшь так, о себе не думаешь… – посетовала Катя. – Я всё ещё трачу жизнь на поиски настоящего мужчины и других сказочных героев…
– Быть может, ты слишком требовательна?
– Я ищу не пьющего.
– М-м-м… Не думал, что у тебя такие скромные запросы!
– Не пьющего мою кровь!
– С этим, надо полагать, дело обстоит сложнее?..
– Я не ищу пустых знакомств! Я ищу ровню, родственную душу в желанном теле!.. Пока что горизонт чист, ибо я помню – не размениваясь, получаешь лучшее.
– Разумеется, Катюша. Тебе нужен добытчик и каменная стена.
– Мужчина в моём понимании – воин, а не сынок. Я, соответственно – тыл, а не мамочка! Мой совет девушке, ищущей рыцаря, – будь принцессой! Лошадь у рыцаря уже есть. И никогда не называй меня Катюшей! – театрально прошипела она. – Катюша, Катя, Катька! Или на иностранный манер – Катия. Почему меня не назвали хотя бы Катариной или Леопардой?
– Действительно! – рассмеялся Алексей. – Быть может, лучше… м-м-м. Каролиной? Но это, так сказать, парадное имечко. Твоё настоящее имя – Забава, а точнее – Туся! А фамилия – Вредина.
– Туся Вредина? – оживилась Катя. – Да! Я обожаю тусить! Гульбанить! Люблю, когда жизнь бурлит! Ха! И я не боюсь быть дурой: кругом все свои! Но ты не угадал. Меня зовут – Чуда! И вообще:
Форточка над их головами внезапно распахнулась. В кафе ворвался весенний ветер. Занавески надулись, словно паруса каравеллы, готовой отплыть к берегам неведомой земли. Струны под карнизом напряглись, как леера. Через несколько мгновений порыв ветра стих, но воображение Алексея успело нарисовать рангоут уходящего в океан корабля. Глядя в окно, он продекламировал:
– О!.. Алексей Юрьевич! – одобрительно произнесла Катя. – Ты, оказывается, большой печальник! Раскрыл-таки свой неповторимый образ!
– Неужели тебе понравились мои стихи?
– Не вдаваясь в подробности, скажу – ты на мне не женился, и этого достаточно, чтобы я наплевала на всю твою поэзию! Найди себе восторженную подружку с отсутствующим филологическим взглядом, длинным шарфом и беретом, готовую ежеминутно петь тебе дифирамбы. Я на эту роль не претендую. А мне нужно, чтобы рядом был мужчина, любящий, ценящий и ублажающий меня. Если поклонник не выполняет возложенные на него функции, то хочется передать груз дальше.
Катя смахнула пылинку с плеча Алексея и оценивающе взглянула на него: он такой милый, романтичный. Мечтатель! С ним замедляется течение времени. Уходит суета. Немаловажно, что он снисходительно относится к её фокусам, хотя и сокрушается. Она отлично его узнала за годы знакомства. Слишком много времени потребуется, чтобы так же хорошо узнать другого человека. Нельзя отпускать его! Такие люди – это капитал. А с капиталом следует поступать разумно, то есть умножать. Какую должность она определит ему при своём дворе? Паж, любовник и поэт…
– Смотри, влюбишься в меня – напишешь яркой краской похабные стихи на асфальте под моими окнами!.. Стихоплёт! Стихи – это твоя основная фишка, Алексей Юрьевич! Хочешь слыть умным? Хочешь, чтобы благодарные потомки не выбросили на помойку твои бесценные рукописи? И прочитали над твоей могилой что-нибудь наподобие лермонтовского: «Погиб поэт, невольник чести, пал, оклеветанный молвой.»?
– Нет! Вот эти:
– Ах! Наша классическая литература необыкновенно точно отражала жизнь! Например, Лев Толстой. Анна Каренина не нашла ни одного настоящего мужчины и поэтому легла под поезд!
– Возможно, у неё была завышенная самооценка и большие запросы, – спокойно заметил Алексей. – Не находишь?
– Да! И у меня немало требований к мужчине! – встрепенулась Катя. – Я нахожусь в цветущем возрасте. Дурь уже выветрилась. До маразма – ещё далеко. К тому же я очаровательна, талантлива, образована, в меру испорчена и цинична! Высокая, если на каблуках… Добрая, если не злить… Любящая, если любить… Умная, если не задавать глупых вопросов… В мои двадцать девять дают знать о себе модельная внешность, второе высшее филологическое образование и два неудачных замужества… К тому же я коренная петербурженка, как утверждала моя прабабушка, из древнего дворянского рода ВЕВТужевых, восходящего к началу пятнадцатого века. Меня нереально взять приступом, но я могу сдаться сама.
Она взяла фужер с коктейлем и пренебрежительно вынула из него соломинку.
– Обойдусь без тонкостей!
Катя залпом выпила коктейль и быстро закусила салатом.
– Угости меня коньяком, кабальеро! – властно попросила она.
– Скромность – твой природный изъян.
Алексей сделал знак официанту.
– Трудно быть скромной, когда ты лучше всех!.. Друг мой, если тебя что-то во мне смущает, не следует сообщать об этом. Попробуй пережить потрясение самостоятельно! Наглость – второе счастье! Первое – я!
– Несомненно.
– Мужчины!.. – пренебрежительно сказала Катя, болезненно поморщилась и нервно достала сигарету. – Приходится есть сыр с плесенью, пить старое вино, ездить на машине без крыши! Кризис!.. А ты часом не женился, дружок?