Сборник – Рождественская книга стихов (страница 16)

Делающийся хранимым). Я вижу еще никем не выраженную, Может быть, невыразимую Нежность, На которую так недостаточно, неумело (Не знаю, более любящий или любимый) Отвечаю. Я вижу исполненными Самые смелые желанья, Лелеемые мною с давних пор В скромном родительском доме Или в рассеяньи веселой и насмешливой жизни. Я вижу, немея, все, И еще больше, Чего вы и сами можете не видеть, И, как Иосиф Младенцу, Кланяюсь И, как голодный, Получивший краюху горячего белого хлеба, Благодарю в этот день небо За вас.

М.Ю. Лермонтов

(1814–1841)

Молитва

В минуту жизни трудную, Теснится ль в сердце грусть, Одну молитву чудную Твержу я наизусть. Есть сила благодатная В созвучьи слов живых, И дышит непонятная, Святая прелесть в них. С души как бремя скатится, Сомненье далеко — И верится, и плачется, И так легко, легко…

С.Я. Надсон

(1862–1887)

Желание

О, если там, за тайной гроба, Есть мир прекрасный и святой, Где спит завистливая злоба, Где вечно царствует покой, Где ум не возмутят сомненья, Где не изноет грудь в борьбе,— Творец, услышь мои моленья И призови меня к Себе! Мне душен этот мир разврата С его блестящей мишурой! Здесь брат рыдающего брата Готов убить своей рукой, Здесь спят высокие порывы Свободы, правды и любви, Здесь ненасытный бог наживы Свои воздвигнул алтари. Душа полна иных стремлений, — Она любви и мира ждет, Борьба и тайный яд сомнений Ее терзает и гнетет. Она напрасно молит света С немой и жгучею тоской, Глухая полночь без рассвета Царит всесильно над землей. В крови и мраке утопая, Ничтожный сын толпы людской На дверь утраченного рая Глядит с насмешкой и хулой.