Сборник – Путь к социализму с китайской спецификой. Исследование и применение китаизации марксизма (страница 4)
Централизация и коллективное центральное руководство могут показаться противоречащими местной автономии, но В.И. Ленин настаивал, что демократическое государство должно признавать автономию регионов, особенно со сложным этническим составом жителей, «что вовсе не противоречит демократическому централизму; напротив, большая страна со сложным этническим составом может достигнуть истинной демократического централизма». [32]Демократия – это не анархия по желанию, как и централизм не является тиранической бюрократией, «Демократический централизм не только не исключает местной автономии и региональной автономии с их уникальными экономическими и жизненными условиями, этническим составом и т. д., но, наоборот, он должен требовать как местной, так и региональной автономии. Мы здесь всегда путаем централизм с произволом и бюрократией. История России, естественно, порождает эту путаницу, но для марксистов она по-прежнему абсолютно недопустима». [33]В.И. Ленин неоднократно подчеркивал необходимость понять, почему зарождающийся советский режим выступал за демократический централизм, который следовало отличать как от бюрократического централизма, так и от анархизма. Те, кто выступал против централизма, часто предлагали автономию и федерализм как способ устранения недостатков централизма, тогда как на самом деле демократический централизм не только никак не исключал автономию, но и предполагал ее необходимость. Даже федерализм, который он когда-то критиковал, «ни в коей мере не является несовместимым с демократическим централизмом, если он практикуется в разумных пределах (с экономической точки зрения) и если он основан на значительных национальных различиях, которые действительно требуют определенной степени национальной независимости». В истинной демократии, и особенно в советской государственной системе, федерализм часто является лишь переходным этапом к истинному демократическому централизму». Пример Российской Советской Республики особенно ясно показывает, что «демократический централизм ни в коей мере не исключает автономию и федерализм, равно как и не исключает, а скорее предполагает полную свободу во всех ее формах в жизни государства, в социальной и экономической жизни, для каждого региона и даже для каждой сельской общины в стране». Было бы неправильно путать демократический централизм с бюрократией и формулизмом.»[34]
В.И. Ленин также указывал, что сущность демократии в демократическом централизме выражается в праве местных депутатов избирать центральные руководящие органы и проверять их работу на съездах: «Демократический централизм означает просто, что местные депутаты собираются вместе и избирают ответственные органы управления. Но как она управляется? Это зависит от того, сколько подходящих людей имеется в наличии и сколько хороших менеджеров. Демократический централизм означает следующее: съезды проверяют работу центра, снимают его с должности и назначают нового». [35]В декабре 1919 года в Москве состоялся Восьмой Всероссийский съезд РКП(б), на котором В.И. Ленин выступил с политическим отчетом Центрального Комитета, единогласно одобренным делегатами, подтвердив ленинский принцип демократического централизма в строительстве органов власти и взаимосвязи этих органов, и приняв ряд резолюций, направленных на укрепление государственных органов, упрочение диктатуры пролетариата и вовлечение широких масс трудящихся в строительство Советского Союза. Был принят ряд резолюций, направленных на укрепление государственного аппарата, упрочение диктатуры пролетариата и вовлечение широких масс трудящихся в строительство Советского государства.[36]
Основанный В.И.Лениным принцип демократического централизма является для коммунистов богатым достоянием, организующим принципом и политической системой взаимоотношений между демократией и законностью, свободой и дисциплиной, децентрализацией и единством, местной автономией и централизацией в партийной организации, между центром и местностями в государстве, между Коммунистическим Интернационалом и национальными коммунистическими партиями. В феврале 1915 года В.И. Ленин: «В книге Хена Рауффенберга и Ф. Демократия и организация» В.И. Ленин писал: «Есть два основных принципа, как для социализма, так и для классовой организации пролетариата, стремящегося к его достижению: полное единство во внешних отношениях и полная внутренняя демократия как условие и дополнение этого единства. – короче говоря: демократический централизм». [37]В.И. Ленин придавал большое значение внутрипартийной демократии, чтобы избежать злоупотреблений властью и бюрократии, но он придавал такое же значение концентрации, говоря: «Мы никогда не выступали против концентрации партии, мы выступали за демократический централизм». [38]Он мудро напутствовал партию: «Никогда не забывайте, что мы поддерживаем централизм только как демократический централизм». [39]«Демократический централизм» – это неразрывное и полное понятие, неправильно подчеркивать только демократию или только централизм во имя демократического централизма, эти два понятия взаимосвязаны, и без одного из них недостаточно говорить о демократическом централизме. Ленинский принцип демократического централизма стал обогащением и развитием теории государства основателя марксизма. также оказал значительное влияние на строительство КПК и создание политической системы нового Китая, и в сочетании с прекрасной китайской традиционной культурой сформировал китайский и современный демократический централизм.
2. Новое философское просветление и новая форма цивилизации в «Единство в многообразии»
Тянь Чэньшань[40]
Сравнивая китайские и западные философские интерпретации, данная статья раскрывает важное пограничное философское предложение, а именно: философии Конфуция и К. Маркса принадлежат к «единство в многообразии», созданной и развитой людьми из разных исторических периодов и регионов в Китае и на Западе соответственно; «исторический материализм» и «диалектический материализм» могут быть точно уточнены как «единство в многообразии революционная философия».
I. «Философия «единство в многообразии»»
В этой статье мы рассматриваем совместимость конфуцианства с внутренним духом марксизма, начиная с того, что такое «единство в многообразии». Это понимание мира, которое человек вывел из опыта, то есть космическое (мировоззрение), мыслительное, социальное и жизненное мировоззрение, которые являются идеями, практикой и утверждениями человеческого существования и жизни. Слово «философия» – это не исконное индоевропейское слово «философия», не метафизика, стремящаяся познать нечто внешнее, трансцендентную «сущность» Вселенной, а скорее Это скорее значение китайского слова «философия».[41] Таким образом, китайское слово «философия» означает изучение мудрости, как сказано в «И Цзин»: «Джентльмен учится, собираясь, и спрашивает, споря».
«Один» в словах «единство в многообразии» означает, что все на небе и земле неразрывно и неразличимо связано друг с другом, образуя единое целое; «много» означает, что все, чего касаются человеческие чувства, кажется отдельной вещью, но на самом деле находится в неразрывной связи с любой другой вещью в мире. Множество» относится к тому факту, что все, к чему прикасаются человеческие чувства, кажется отдельной вещью, но на самом деле имеет неразрывную связь с любой другой вещью в мире. Термин «неразделенный» относится к тому факту, что все на небесах и земле – это не разрозненные и независимые сущности, не связанные друг с другом, а скорее непрерывная совокупность связей между различными формами, уровнями и категориями. «Теория рождения» относится к тому, что сам мир – это великая живая сущность, великий процесс рождения. Органическая организация «единство в многообразии» по своей природе связана и является проводником жизни; все на небе и земле представляет собой симбиотическую систему здорового роста и оптимизации. В «Дао дэ цзин» говорится: «Только те, кто не принимает жизнь как должное, более добродетельны, чем те, кто принимает жизнь как должное», то есть только те, кто не принимает жизнь как должное, лучше тех, кто принимает жизнь как должное.[42]
II. Философия Конфуция – «единство в многообразии»
В отличие от «Дуализм», Ань Лечер объясняет «единство в многообразии» И-Цзина. В «нижней части узы» говорится: «Великая добродетель неба и земли – жизнь», показывая, что величайшая динамическая сила вселенной – это жизненная сила; в «верхней части узы» говорится: «Жизнь легка», утверждая, что «перемены», которые никогда не прекращаются и не прекращаются, не то же самое, что «перемены». Система» говорит, что «родиться – значит быть легким», утверждая, что «изменение», которое никогда не заканчивается, не является распадом «сущности», предусмотренным индоевропейской традицией.[43]
И-Цзин, первое из священных писаний, является источником «философии единого, многого, нераздельного», которая подтверждает «философию единого, многого, нераздельного» конфуцианства. Неразрывная связь между самим Конфуцием и «И цзин» также устанавливает традицию «одной, многих, неделимой философии жизни» конфуцианства. Нет необходимости приводить этот тезис, поскольку он и так общеизвестен. Конфуций изложил свою философию о вселенной, обществе и человеческой природе в «Книге перемен», записав «Десять крыльев»: Туань, Сян, Вэньинь, Туань, Предисловие, Шуогуа и Разное Гуа. С тех пор «Чжоу И» состоит из двух частей, «Цзин» и «Чуань»; «Цзин» – это картины триграмм, названия триграмм, слова триграмм, названия строк и слова строк; «Чуань» – это изложение «Цзин». Также из этого и «Чжоу И» «Люди больше трех мудрецов, мир через трех древних» следует, что древний Фуси впервые составил восемь триграмм, в конце правления династии Инь и Шан царь Вэнь вывел 64 триграммы, а в конце периода Весны и Осени Конфуций написал «И чуань». После династии Западная Хань «Чжоу И» стала известна как «И цзин», первая из пяти классических книг конфуцианства. Поэтому можно с уверенностью утверждать, что изучение «И цзин» и «И чуань» было основой «философии одного множества неразделенных рождений» Конфуция. «Ху Ши, который нес знамя «тотальной вестернизации» во время движения «Четвертое мая», также утверждал, что «все фундаментальное в учении Конфуция находится в «Книге перемен» и «является Верно, что Конфуций был «мудрецом И после Фуси и чжоуского царя Вэня».[44]