Им не противился Пилат, —
И Никодим, и с ним Иосиф,
На место Лобное спешат;
И на Голгофу, вслед за ними,
Немою горестью полны,
Идут вратами городскими
Две галилейские жены…
И вот, когда уже стемнела
Окрестность этих страшных мест,
Там от Божественного тела
Освобожден был тихо крест;
И в час, когда ночей прохлада
С росой ложилась по земле,
Христос возлег средь кущей сада
Во гроб, иссеченный в скале,
Возлег, повитый в плащаницу
Он в сени смерти, – и над Ним
Закрыл с рыданием гробницу
Тяжелым камнем Никодим.
А.А. Фет
(1820–1892)
1 марта 1881 года
День искупительного чуда,
Час освящения креста:
Голгофе передал Иуда
Окровавленного Христа.
Но сердцеведец безмятежный
Давно, смиряяся, постиг,
Что не простит любви безбрежной
Ему коварный ученик.
Перед безмолвной жертвой злобы,
Завидя праведную кровь,
Померкло солнце, вскрылись гробы,
Но разгорелася любовь.
Она сияет правдой новой.
Благословив ее зарю,
Он крест и свой венец терновый
Земному передал царю.
Бессильны козни фарисейства:
Что было кровь, то стало храм,
И место страшного злодейства
Святыней вековечной нам.
К.М. Фофанов
(1862–1911)
Отречение Петра
И вспомнил Петр слово, сказанное
ему Иисусом: прежде нежели петух
пропоет дважды, трижды отречешься
от Меня; и начал плакать.
Первосвященника двор тесный
Шумит народом. Блеск зари
Померк на высоте небесной…
Навстречу звездам фонари
Зажгли, свет факелов багровых
Неясно освещает двор.
Свежеет; из ветвей терновых
Сложили пламенный костер.
В саду дрожат, шатаясь, тени, —
И в их изменчивой игре
Белеют судьбища ступени,
Мелькает стража во дворе.
Сверкают шлемы, блещут копья,
Вокруг огня сидит народ,
И ветер двигает отрепья,
И говор сдержанный плывет…
И у костра, присев на камень,
Взирает сумрачно на пламень 
