Сборник – Наследие литературы XXI века (страница 23)

Костя промолчал. Неведомые ему чувства тянули его на свидание. Он никогда ещё не испытывал такого душевного подъёма и радости от предстоящей встречи. Его беспокоило только сомнение: «Придёт или не придёт».

По дороге добыл пять рябчиков. На брусничной поляне незнакомки не было. Он выбрал в стороне место для костра, очистил площадку от хвои и веток, чтобы не случился пожар. Затем вырвал с корнями пучок брусничника с ягодами, взял котелок и отправился к воде. Зачерпнул котелком воду, смыв с корней брусничника землю и мох, положил пучок в котелок. На выбранном для костра месте разжёг небольшой костерок и повесил над ним котелок. Снял с рябчиков кожу вместе с пером, насадил их на прутья и воткнул в землю около огня. Незнакомка не появлялась. У Кости испортилось настроение. «Придётся рябчиков есть мне и Хадару», – подумал он.

Незнакомка появилась неожиданно, не с той стороны, с которой её ожидал Костя. Он вскочил от костра, около которого сидел на корточках, и направился навстречу. Его лицо сияло радостью. Она шла с открытым лицом и улыбалась. Остановившись около неё, Костя произнёс:

– Вуща вула, – что означало «Здравствуй, живи».

Лицо девушки засияло радостью, ей было приятно слышать приветствие на хантыйском языке. В быт хантов давно вошёл русский язык. Их детей отправляли в интернаты для обучения. Учёба проводилась на русском языке, они постепенно забывали родной язык и традиции предков. В ответ прозвучало на русском языке:

– Здравствуй!

– Я ждал тебя с другой стороны.

– Запах дыма привёл меня к твоему костру.

Костя дотронулся руками до её одежды и пригласил к костру. Ему хотелось обнять и прикоснуться щекой к её щеке, но этикет не позволял фамильярности с незнакомыми людьми.

– Как тебя звать? – спросил Костя.

– Анга. А тебя?

– Меня зовут Костей, давай присядем к костру.

Они опустились на приготовленную Костей хвойную подстилку. У костра было жарко и не было гнуса. Анга откинула с головы платок с широкой бахромой. Костя увидел густые чёрные волосы и две косы, спускающиеся с головы. Вплетённые в косы красные тряпочки привлекли к себе внимание. Заканчивались косы бантиками и привязанными грузиками. Шею украшали бусы.

Костя выдернул из земли прутик с рябчиком и протянул Анге. Она без лишних слов приняла его. Затем извлекла из-за пазухи лепёшку, разломила пополам и одну половину подала Косте. Его сердце затрепетало. По обычаю предков она дала понять, что готова с ним всё делить поровну. Костя разрезал одного рябчика охотничьим ножом и положил остывать на мох. Хадар сидел рядом и ждал своей порции.

Рябчиков ели молча, поглядывая друг на друга, и улыбались. Костя собрал остатки рябчиков и отдал Хадару, который завилял хвостом в знак благодарности.

Покончив с дичью, Костя налил в кружки чай. Корни брусничника придали ему тёмно-красный цвет, а ягоды кисловатый привкус.

Молодые люди пили ароматный чай и внимательно рассматривали друг друга.

– Из какого племени ваш род? – поинтересовался Костя.

– Из племени Лисицы.

– Где живёт ваше племя?

– Наше племя жило по берегам реки Лисицы. Мой род жил в селении Лисица.

– Зачем покинули родовые земли?

– В наши угодья пришли люди, стали уничтожать лес. Зверь ушёл, олени убегали от шума. Люди пошли к русскому начальнику и спросили:

– Зачем нашу жизнь убиваете?

– Какую жизнь – удивился начальник.

– Ты разве совсем глупый, нет леса – нет для ханта жизни.

– Леса много, – сказал начальник, – хватит нам и вам.

Народ пошёл к шаману, просили провести камлание – обряд «Ёл-та-ку», спросить у духов, куда кочевать. Оставаться на обжитых землях стало невозможно. Наш шаман из сильного рода шаманов. Его дед был великим шаманом, способности лечить людей передались внуку. В начале тридцатых годов, после казымского восстания хантов, деда арестовали вместе с другими вождями племён, увезли в Сургут и тайно расстреляли. Наш шаман редко шаманит – только по просьбе людей. Он занимается в основном лечением, но в тот раз согласился провести большое камлание. После завершения обряда он долго лежал на земле. Люди с замиранием сердца ждали, какой совет духи дадут шаману. Выйдя из состояния транса, он поднялся с земли и произнёс: «Надо уходить за солнцем, строго на запад». Вот почему мы оказались здесь, – подвела итог рассказа Анга.

– В Лисице кто-нибудь остался? – спросил Костя.

– Осталось несколько семей, которые занимались ловлей рыбы для лесорубов. Среди них мой дядя Синарбин.

Собеседники не заметили, как солнце стало клониться к закату. Анга поднялась и произнесла:

– Мне давно пора в стойбище.

– Завтра встретимся? – спросил Костя.

– Встретимся.

– На ям вула, – попрощался Костя, что означало «Опять живи хорошо».

– До свидания, – ответила Анга и поспешила в стойбище.

Она несколько лет жила и училась в интернате. Русским языком овладела хорошо. Костя не учился, и ему русский язык давался с трудом. В его речи всегда перемешивались русские и хантыйские слова.

В нижнем течении Оби ханты когда-то были самым многочисленным народом. Их не смог покорить Кучум. Они дали ему достойный отпор. Когда пришёл Ермак, у них хватило мудрости заключить с ним союз, чтобы не воевать на два фронта. В семнадцатом веке приняли христианство, сохранив свои обычаи. В начале тридцатых годов (1931–1934) ханты вели вооружённое сопротивление политике советской власти по ликвидации традиционного экономического и социального уклада их жизни. Одной из причин восстания был принудительный сбор детей для обучения в школе-интернате. Для населения, которое вело кочевой образ жизни, такое обучение детей было неприемлемым. Родители понимали, что ребёнок будет оторван, изолирован от семьи. Их страшила мысль, что, выучившись грамоте, дети забудут родной язык, не вернутся в стойбища.

Молодые люди встречались несколько дней. При встрече Костя обнимал Ангу и целовал в щёку. Хантыйский этикет запрещал говорить напрямую о брачных намерениях. Сидя рядом на хвойной подстилке, Костя обратился к Анге:

– Можно я попрошу отца послать сватов к твоим родителям?

– Конечно можно! – воскликнула Анга. Разве ты не понял, когда я разломила лепёшку пополам?

– Понял, но сомневался.

Костя обнял Ангу и поцеловал в губы. Между ними был заключён союз, скреплённый первым в жизни поцелуем.

Вечером, обращаясь к отцу, Костя сказал:

– Мне пора жениться.

– Ты выбрал невесту из нашего племени? – удивился отец. – Это запрещено законом.

Ханты нуждались в здоровом потомстве. Они всегда выбирали невест из других племён, чтобы не было кровосмешения.

– Она из другого племени, – ответил Костя.

– Из какого?

– Из племени «Лисы».

– Это племя живёт далеко на севере. Когда ты успел там побывать?

– Род Анги стоит за кедровым островом. Отец, пошли сватов.

– Сначала я сам сплаваю к ним. Познакомлюсь с родителями, спрошу их согласие на свадьбу, а уж потом пошлём сватов. Закон и порядок сватовства надо соблюдать.

Душа Кости ликовала. Отец дал согласие на его женитьбу. У хантов вопросы сватовства полностью решали родители. Часто сыну сватали невесту, которую он даже не видел. На следующий день он сообщил Анге радостную весть. Они были счастливы и считали себя уже мужем и женой. Анга не думала о последствиях их отношений. Она полюбила Костю и надеялась провести с ним всю жизнь. У хантов не осуждали девушку, родившую ребёнка до свадьбы от мужчины из другого племени. Они радовались новому члену семьи.

Встречи молодых людей продолжались около месяца. Отец Кости отложил поездку со сватовством до окончания путины.

Перед ледоставом по Катыльге скатывалась рыба в Васюган. Жители посёлка вели активный лов, не отвлекаясь на другие дела. На рыбалке со старшим братом Кости произошла трагедия. Он ставил сеть в устье Катыльги с обласка – долблёнки. Внезапно налетел сильный ветер и перевернул обласок. Оказавшись в тёплой одежде в воде, он не смог выплыть. К тому же почти все ханты не умеют плавать. Долблёнку нашли выброшенной течением на берег, а человек канул в воду. У утонувшего брата осталась жена и двое детей. По истечению дней траура отец сказал Косте:

– Теперь ты обязан содержать семью брата.

– Конечно, я не оставлю их в беде.

– Придётся женить тебя на Авдотке.

– Зачем женить! – воскликнул Костя, – я буду помогать без женитьбы.

– Такой закон, – сказал отец голосом, не требующим возражения.

– Авдотка намного старше меня, я люблю другую девушку, – пытался Костя убедить отца изменить своё решение.

– Закон придумал не я, его надо соблюдать.

Костя готов был зареветь, его душу разрывало горе, рушились планы создать семью с любимой девушкой. Он выскочил из дома и побежал на кедровый остров, хотя о встрече с Ангой не договаривался. Ему хотелось увидеть место их встреч, упасть на хвойную подстилку и предаться своему горю.

У кострища он увидел Ангу. Она сидела с низко опущенной головой. На ней была повседневная одежда. Обычно она наряжалась на свидания с ним. Услышав его шаги, соскочила с места и побежала навстречу, обняла его и заплакала. Вздрагивание её тела передавалось ему и усиливало его душевную боль.