Сборник – Москва-Пекин. Сборник к 100-летию образования союза ССР (страница 3)

Следует отметить, что в обозначенный период перед Коммунистической партией стояла задача углубленного изучения и преподавания марксизма, в первую очередь, – наследия К. Маркса и Ф. Энгельса, ключевую роль в котором отводилась, прежде всего, философии, а ее рамках – специальному направлению, получившему название «научный коммунизм». В данной связи в начале 1920-х годов, по инициативе Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков), была создана система новых научных учреждений, в задачи которых входило планомерное изучение проблем марксистской философии и политической экономии, исследование истории с марксистско-ленинских позиций. В 1921 году в Москве, по инициативе В.И. Ленина, был создан Институт красной профессуры для подготовки преподавателей-марксистов высшей квалификации[5]. Одновременно в вузах ввели изучение «Политической науки», состоявшей из таких курсов как «Коммунизм», «История коммунизма», «История коммунистической революции», «Марксистско-ленинское учение об истории» и ряд других. С 1923–1924 учебного года в университете и в институтах Петрограда были введены лекции и семинары по историческому материализму, которые читали такие известные ученые как М.В. Серебряков, В.А. Быстрицкий, Н.Н. Андреев, Э.Э. Эссен, Б.А. Фингерт, И.С. Плотников и другие.

В 1921 г. по ходатайству Петроградского университета был создан ряд исследовательских институтов, охватывавших все области гуманитарных знаний, имеющих место в университете. Исторический институт состоял из 7 секций, одной из которых была секция социологии и этнологии. Сотрудниками данного научно-исследовательского института были И.М. Гревс и К.М. Тахтарев.

В этот период имели место горячие дискуссии о задачах социологии и ее взаимоотношении с марксистско-ленинской теорией, причем дискуссии проводились не только в столице и крупных города, но и на периферии – в вузах и научно-исследовательских институтах больших городов[6]. В результате многочисленных споров и обсуждений сформировалось несколько точек зрения относительно как места социологии в системе наук, так о ее включении в марксистко-ленинское учение. В частности, под сильным влиянием Н.И. Бухарина, который считал, что исторический материализм – это социологическая теория марксизма, которая по отношению к философии выступает как частная наука[7], наметилась четкая тенденция отождествления социологии и исторического материализма, что наглядно отразилось в известной работе «История всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс».

В разделе «О диалектическом и историческом материализме» этой работы И.В. Сталин, опираясь на идеи К. Маркса, Ф. Энгельса и В.И. Ленина, выстроил систему единого, материалистического философского знания – «марксистского философского материализма»[8], составными частями которого являются диалектический и исторический материализм. В частности, он писал: «Диалектический материализм есть мировоззрение марксистско-ленинской партии. Оно называется диалектическим материализмом потому, что его подход к явлениям природы, его метод изучения явлений природы, его метод познания этих явлений является диалектическим, а его истолкование явлений природы, его понимание явлений природы, его теория – материалистической»[9]. Исторический материализм, согласно И.В. Сталину, «…есть распространение положений диалектического материализма на изучение общественной жизни, применение положений диалектического материализма к изучению общества, к изучению истории общества»[10].

Основным, и единственно верным методом, которым располагает философская наука, по мнению И.В. Сталина, «является марксистский диалектический метод, а распространение его положений на изучение общественной жизни, на изучение истории общества, а также применение этих положений к практической деятельности партии пролетариата имеет громадное значение»[11].

«…Чтобы иметь возможность воздействовать на условия материальной жизни общества и ускорить их развитие, ускорить их улучшение, партия пролетариата должна опереться на такую общественную теорию, на такую общественную идею, которая правильно отражает потребности материальной жизни общества и способна в виду этого привести в движение широкие массы народа, способна мобилизовать их и организовать из них великую армию пролетарской партии, готовую разбить революционные силы и проложить дорогу революционным силам общества <…> этой теорией является марксизм-ленинизм[12]. С тех пор, изучение процессов и явлений социальной жизни проводилось в строгом соответствии с канонами марксизма-ленинизма, что и предопределило своеобразную иерархию среди обществоведов, вершина которой закреплялась за философами, работавших в системе коммунистических научных и учебных учреждений. Однако довольно скоро сложились условия, благоприятные и для развития советской социологии.

Во-первых, оставалась актуальной критика буржуазных социологических концепций с позиций марксизма-ленинизма. С этой целью, вскоре после окончания Великой Отечественной войны, осенью 1946 г. в Институте философии Академии наук СССР был создан сектор под руководством М.П. Баскина, а к концу 1940-х гг. уже окончательно сложился своеобразный жанр «критики буржуазных социологических течений»[13], который объединил плеяду молодых и талантливых обществоведов. Во-вторых, возникла общественная потребность в более конкретном и точном социальном познании.

Однако известным препятствием для развития социологии было ее полное отождествление с историческим материализмом, что означало включение в систему марксистко-ленинской философии и отрицание статуса самостоятельной общественной науки. Преодолеть это препятствие можно было лишь поэтапно, и первым этапом стала легализация самого понятия «социология»[14].

Активное развитие социологии в СССР началось с конференции Международного института социологии по проблемам мирного сосуществования, которая проходила в Москве в 1956 году. Именно тогда собравшиеся ученые заставили руководство Академии наук СССР задуматься о том, что существует общественная наука, отличная от философии и научного коммунизма. Затем последовало приглашение советских ученых на III Всемирный социологический конгресс в Амстердам; в августе 1956 г. состоялась сама поездка.

Эти события стали переломными моментами в судьбе советской социологии. Партийные лидеры были заинтересованы в выездах за рубеж, в расширении международных связей и контактов, а участвовать в конгрессах можно было только в составе национальной профессиональной организации. Так встал вопрос о создании Советской социологической ассоциации (ССА).

Советская социологическая ассоциация была утверждена под председательством члена-корреспондента АН СССР Ю.П. Францева. «Первоначально круг ее членов был немногочисленный: Институт философии АН СССР, журнал «Вопросы философии», Академия общественных наук при ЦК КПСС, несколько вузовских кафедр исторического материализма. Но логика развития приводила к постоянному расширению этого круга, поскольку социология стала «модной» и не было формальных оснований для того, чтобы не открывать все новые региональные отделения и филиалы ССА»[15]. Данная ассоциация явилась как бы водоворотом, который начал притягивать людей, желавших знать правду о советском обществе и реально изучать его. Это была уже очень серьезная организация, требующая больших затрат времени и сил. В рамках этой ассоциации – практически и был поставлен вопрос о самостоятельности социологической науки[16].

Важно отметить, что впервые такая постановка вопроса была обозначена в журнале «Социальные исследования» Г.В. Осиповым, а затем подхвачена американскими учеными, которые, ссылаясь на журнал, подчеркивали значимость того факта, что социология в России признана самостоятельной наукой[17].

В начале 60-х гг. ХХ века в рамках существующих научных учреждений постепенно стали складываться социологические центры.

Так, в 1960 г. рабочая группа, созданная за год до того в рамках сектора исторического материализма Института философии АН СССР для подготовки книги «Новые формы труда и быта» (на материалах исследований в Горьковской области), была преобразована в Сектор исследований новых форм труда и быта, заведовать которым стал Г.В. Осипов. Основной задачей сектора являлся анализ конкретных процессов коммунистического строительства, коммунистических форм труда и быта, влияния технического прогресса на развитие советского общества[18]. Этот сектор стал первым законным научным подразделением в СССР, занимавшимся социологическими проблемами.

В этом же году, но несколько позднее, на философском факультете Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, под руководством Р.И. Косолапова была создана межкафедральная социологическая лаборатория.

В 1964 г. на базе философского факультета Ленинградского государственного университета был учрежден Научно-исследовательский институт комплексных социальных исследований (НИИКСИ), а в Академии общественных наук при ЦК КПСС – группа конкретных социологических исследований и методики идеологической работы.

В 1966 г. постановлением Президиума АН СССР «О мерах по улучшению организации и координации конкретных социальных исследований» от 25 февраля был организован Научный совет по проблемам конкретных социологических исследований, а Сектор исследований новых форм труда и быта Института философии АН СССР был преобразован в Отдел конкретных социологических исследований.