Сборник – Москва-Пекин. Сборник к 100-летию образования союза ССР (страница 10)

В конце XIX века в капиталистическом мире, где была установлена колониальная система, стали говорить об империализме. В этом контексте К. Каутский выдвинул «теорию Ультраимпериализм», которая стирала самые глубокие противоречия империализма и решительно выступала за то, чтобы убедить и призвать империализм скорректировать свою индивидуальную политику в рамках империализма, то есть без изменения его экономической базы, и против свержения империализма путем насильственной революции. Некогда выдающиеся марксистские теоретики К. Каутский и Г.В. Плеханов, один из которых был учеником Ф. Энгельса и хорошо информированным теоретиком социализма, а другой – пионером русского марксизма, обвиняли российскую пролетарскую революцию и препятствовали восстанию рабочих, которое было близко. То, что они делали, было прекрасной иллюстрацией идиомы о «добром драконе»: они говорили о социалистической теории, но когда социализм пришел, они были напуганы до смерти. По их мнению, основным условием пролетарской революции является то, что капитализм должен быть полностью развит до такой степени, чтобы массы мелких и средних производителей полностью разорились и были сведены к полному пролетаризму без всяких связей. Там, где условия еще не созрели, т. е. где пролетариат еще не подвергся бесчеловечной эксплуатации, где он еще не выжал из себя кровь и пот, он должен и обязан мириться с эксплуатацией и угнетением буржуазии и спокойно ждать, пока его кровь и пот высохнут, прежде чем шаг за шагом приступить к запланированным революционным действиям. Чтобы прояснить это понимание, В.И. Ленин углубился в последние события капитализма в конце XIX и начале XX веков и создал опус «Империализм как высшая стадия капитализма», который дополнил марксистскую теорию империализма. В то же время он дал беспрецедентно точное определение империализма: империализм – это «1) концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни; 2) слияние банкового капитала с промышленным и создание, на базе этого «финансового капитала», финансовой олигархии; 3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение; 4) образуются международные монополистические союзы капиталистов, делящие мир, и 5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими капиталистическими державами. "[63]. В.И. Ленин использовал монополию в качестве отправной точки для препарирования империализма и построения классической научной теории империализма. В.И. Ленин подчеркивал: «Если бы необходимо было дать как можно более короткое определение империализма, то следовало бы сказать, что империализм есть монополистическая стадия капитализма.». [64]С точки зрения общей тенденции его функционирования, разлагающие элементы империализма в этот период становились все более очевидными, и хотя умирать не то же самое, что умирать, он «впал в состояние безнадежности» и начал катиться вниз. После глубокого анализа социально-экономических особенностей империализма В.И. Ленин указал, что главной темой эпохи империализма, как кануна социалистической революции, является пролетарская революция, а победа социалистической революции – ее необратимой общей тенденцией. Прошло столетие, в империализме произошло много новых изменений, но экономическая основа империализма – монополия – нисколько не изменилась, и природа империализма, определяемая монополией, «все та же». Сегодня, когда империализм превратился в «новый империализм»[65], монополия по-прежнему является нормой в современной мировой экономике, а контроль финансовой олигархии над миром усилился. Инвестиционные банки, обслуживающие монопольный капитал, больше похожи на финансовых динозавров, использующих соблазнительное разнообразие финансовых продуктов и инструментов финансового рычага, чтобы делать выстрелы и эффектно выполнять свои мошеннические трюки, магически подтасовывая глобальную экономику и грабя мировые ресурсы. Финансовые инновации, как их называют, стали оружием массового поражения для монополистических консорциумов. Финансовый капитал хочет не свободы, а монополии, господства – и господства с помощью террора! США и их монопольный капитал сегодня все больше проявляют себя в характере мафии. Современная финансовая олигархия прошла путь от «сбора дани со всего общества», как говорил В.И. Ленин, до сбора дани со всего мира; от контроля над собственным правительством до контроля над правительствами всех стран. Международная монопольная группа капиталистов создала «уздечку» на шее правительств как развитых, так и развивающихся стран – «уздечку», которая либо скрыта, либо видна, так что правительства всех стран должны быть подчинены международной монополии. Правительства вынуждены подчиняться международным монополиям. Чтобы сохранить свою монополию, финансовые олигархи обратились к скупке рабочего класса и элит развивающихся стран за счет сверхприбылей и культивированию социальной базы глобального контроля. В результате повторилась характерная «новая норма»: элиты развивающихся стран полностью встали на сторону финансовых олигархов развитых стран, настроив себя против своей родины и став агентами международного монополистического капитала. Современная монополия достигла своего пика и становится все более и более экстремальной – экстремальной, угрожающей выживанию всего человечества. В.И. Ленинская теория империализма с монополией в качестве главной оси его теории не устарела. Монополия по-прежнему является экономической экологией, которую В.И. Ленин раскрыл в ранние годы и с которой нам приходится сталкиваться и сегодня, и «Теория империализма» по-прежнему сияет светом марксистской истины.

Были выдвинуты «два признания» – признание как классовой борьбы, так и диктатуры пролетариата. В.И. Ленин отмечал, что «Марксизм дал руководящую нить, позволяющую открыть закономерность в этом кажущемся лабиринте и хаосе, именно: теорию классовой борьбы»[66]. Но признания классовой борьбы недостаточно. Когда это произошло, способ получения власти и последующее управление стали предметом разногласий в международном коммунистическом движении. Школа Каутского наивно утверждала, что пролетарские партии должны и могут вести законную борьбу и, путем постепенной и умеренной борьбы в рамках правового поля, вполне способны мирно и безболезненно взять власть и сохранить после этого старую демократическую систему. В.И. Ленин предупреждал, что пролетарские партии, долгое время помешанные на легальном и правовом соревновании, неизбежно станут прогрессивно ревизионистскими; что насильственная революция является единственным надежным средством захвата власти пролетариатом; что пролетариат, захватив власть, должен осуществить диктатуру пролетариата и без пощады ликвидировать буржуазную демократию; что страны, которые первыми ликвидировали буржуазию в международной обстановке, когда буржуазия объединилась, должны также Диктатура должна быть использована для защиты пролетарского режима в своих странах. Соответственно, В.И. Ленин сделал важное утверждение, что «Марксист лишь тот, кто распространяет признание борьбы классов до признания диктатуры пролетариата.». Более того, «эта лакмусовая бумажка должна использоваться для проверки того, действительно ли марксизм понят и признан»[67].

Первые сторонники теории «Социализм в отдельно взятой стране». К. Маркс и Ф. Энгельс утверждали, что «Поэтому коммунистическая революция будет не только национальной, но произойдет одновременно во всех цивилизованных странах, т. е., по крайней мере, в Англии, Америке, Франции и Германии». [68]Основой его тезиса было то, что на фоне быстрой экспансии капитализма в мир и того факта, что борьба между пролетариатом и буржуазией стала международным явлением, социалистическая революция может восторжествовать только в том случае, если «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» и революции вспыхнут одновременно в большинстве капиталистических стран или, по крайней мере, в основных капиталистических странах. Однако теория революционных учителей была руководством к действию, а не догмой. Игнорируя изменение ситуации, каутскианцы предупреждали революционеров в «отсталых» странах, которые были «в движении», что в ходе истории революция пролетариата в отсталых странах была призвана лишь открыть путь для полного развития капитализма, и не была и не могла быть частью социалистической революции. Просто потому, что победоносная Октябрьская социалистическая революция произошла не по замыслу К. Каутского, после Октябрьской революции К. Каутский вместе с Э. Бернштейном и другими присоединился к хору международных буржуазных нападок на РСФСР, обвиняя В.И. Ленина в том, что он начал революции в странах, которые еще не были готовы к социализму. Неспособность преодолеть этот доктринальный барьер, установленный посредственностями Второго Интернационала, похоронила бы энергичное международное коммунистическое движение. В.И. Ленин с большой революционной смелостью указывал, что по мере того, как все больше стран Востока вовлекались в революционные движения, настало время «Но пора уже все-таки отказаться от мысли, будто этот учебник предусмотрел все формы развития дальнейшей мировой истории»[69]. В ответ на обвинения ревизионистов Второго Интернационала, Г.В. Плеханова и других в том, что производительные силы России недостаточно развиты для осуществления социалистической революции, В.И. Ленин дал четкие ответы на теоретические проблемы социалистической революции в слаборазвитых странах и успешного строительства социализма после победы революции в таких работах, как «О нашей революции», где доказывалась бесспорная правильность русской революции. На основе глубокого понимания закона неравномерности экономического и политического развития капитализма в эпоху империализма В.И. Ленин пришел к научному выводу, что социалистическая революция вполне способна добиться победы в нескольких или даже в одной стране во всей капиталистической цепи: в силу неравномерности экономического и политического развития империализма победа пролетариата в отдельных странах не только возможна, но и неизбежна. Условия для социалистической революции в России были уникальными: Первая мировая война ослабила весь империализм, и не было никакой непосредственной возможности их объединения для подавления пролетариата; народ, столкнувшись с катастрофой войны, не имел другой альтернативы, кроме как подняться в революции, и в России созрели условия для сочетания рабочего движения и крестьянской войны. Таким образом, В.И. Ленин утверждал, что отсталость российских производительных сил бесспорна, но использовать это как предлог для нападок и отрицания социалистической революции совершенно неправильно. В.И. Ленин указывал, что «общий закон развития всемирной истории не только ни в коей мере не исключает отдельных стадий развития от проявления особенностей в форме или последовательности развития, но скорее предполагает их как таковые»[70].Поскольку история предоставила российскому пролетариату чрезвычайно благоприятные возможности для революции, «почему бы сначала революционным путем не получить предпосылки для достижения этого определенного уровня» и не установить власть, «почему бы сначала не создать предпосылки для такой цивилизации в нашей стране, как изгнание помещиков, изгнание российских капиталистов, а затем начать к социализму» и «догнать другие народы на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя»[71]? Переворот исторического порядка в России, где сначала была совершена социалистическая революция, захвачена власть и установлена диктатура пролетариата, а затем на этой основе энергично развивались производительные силы и строился социализм, является именно особым выражением общего закона развития мировой истории. Ленинская «теория победы в одной стране» дала пролетариату всего мира, особенно в экономически и культурно отсталых странах, научно-теоретическую основу для революции и укрепила его уверенность в достижении революционной победы. Конечно, В.И. Ленин не забыл научить пролетариат всего мира, что в отличие от развитых стран Запада, где «легко начать и легче продолжать», социалистическую революцию и строительство в экономически и культурно отсталых странах «легко начать и труднее продолжать».[72].