Разузнать она решила,
Кто хозяин будет здесь?
Любопытство страшной силы,
Несомненно, в Бабе есть.
Сладить, видно, не сумела,
Села, стала дива ждать.
На столе свеча горела,
Для чего, не нам вникать.
Только дверь вдруг приоткрылась,
На пороге явно чёрт.
С Бабой странное случилось:
Кто пред ней – не разберёт:
«Или здравствуй мне не скажешь
Да себя не назовёшь?»
Взял свой хвост, игриво машет:
Мол, сама сейчас поймёшь.
Баба ахнула и села.
Как ей вырваться, уйти?
Непредвиденное дело,
Видно, душу не спасти.
Зло вдруг Бабу разобрало,
Начала она визжать,
Что под руку попадало,
В чёрта вздумала метать.
Тот глаза свои таращит,
Испугал переполох.
Ох, метлу схватила, тащит,
Замахнулась: «Чтоб ты сдох!»
Понял чёрт, что дело туго,
В подпол скоренько залез.
«Ладу с Бабою не будет, —
Про себя подумал бес. —
Мне б избавиться скорее
От того, кто не был зван.
На дворе уже темнеет,
А у нас тут балаган».
«Загадай себе желанье, —
Он из подпола кричит, —
Всё исполню со стараньем», —
С дрожью мелкой говорит.
Призадумалася крепко —
Что б такое пожелать?
Случай выпал очень редкий,
Как бы в нём не прогадать:
«Подари сундук богатства,
Полный злата, серебра.
И тогда, могу поклясться,
Уберусь я со двора».
Думать нечего, от Бабы
Избавление одно.
С ней сражаться – духом слабый,
Силачом быть не дано.
«Хорошо, сундук получишь,
Но тащить его самой
Через все кусты и кручи.
Вон сундук, иди домой!»
Коль от власти не дождаться,
Так хоть с чёрта что-то взять,
Чтобы жизни не бояться,
Чтоб нужды ни в чём не знать.
Власть добавит – не заметишь,
Чёрт отвалит – не поднять.
Душу лишь надеждой лечишь,
Поминая чью-то мать.
Вышла Баба за калитку,
