Сборник – Китай у русских писателей (страница 5)
Также родятся у них, кроме золота и серебра, иные всякие руды. Се есть ртуть, медь красная и желтая, олово, свинец, железо, киноварь, квасцы и иные всякие краски. К тому же, у них делают такую белую медь, будто серебро, и ту дороже продают желтой меди, и из желтой меди делают они деньги величиною как двойной золотой, и именуют они их чосы, и ходят на лану серебра по 1400, и на те чосы всякие мелочи покупают, а из железа льют пушки и колокола, и котлы, и прочие.
Трегубая есть вера китайская, ибо на три статьи разделяется. Первая и старейшая есть философская. Вторая – идолослужительная. Третья – епикурская или безбожная. И у китайцев те три статьи именуются Санкао, се есть трегубное учение, однако же философская честнее оных двух и словом и делом, потому что люди той статьи или того чина владеют всем Китайским государством, потому что в философии у них бывают бояре и воеводы, и начальные люди. А простых и неученых к чести отнюдь не допускают. И по-китайски та статья или чин философский именуется Юкяо, и тот чин познает, что на свете краснейшее начало, и то почитают вместо бога.
Ибо многие их книги философские древние пишут, что есть небо, и есть краснейший царь, и тот есть, кто всем миром правит, и пишут, что естество и существо его не знают. Тако же и как почитать его недоумеют, и оттого они рассуждают, что лучше его ничем не почитать, нежели почитать и согрешать. И того чина люди иного ничего не делают, кроме того, что всегда смотрят и радеют, как можно лучше править и владеть народом, обычаи и всякие нравы добрые прилежно учить, и разделяется философия их натрое, ибо о трех делах труждаются. Первое – о небеси, что и какое есть, второе – о земле, что есть и какая. Третье – о человеке, что есть он и каково надобно ему быть, и говорят они, что в тех трех статьях весь мир держится, и для того именуют те три статьи санкай.
О небеси же учат они, что родится все, что есть на свете, от неба и портится от него же. Как небо движется и звезды, и тако причиняют на свете дожди и прочая. Учат же и о звездословии и календари сочиняют, а о земле учат – о землемерии, о пашне и о прочем. О человеке же учат, что надлежит обычаем и нравом последовать, ибо человек – животное словесное и разумное, и то учение о человеке разделяется на пять статей. Первое – об отце и сыне, как надобно сыну послушну быть отцу, пречудное и несравнимое пишут. Второе – о муже и о жене и о брате, и как надобно между собою жить. Третье – о царе и подданных его, как им быть послушными ему и как царь любит их, яко отец. 4. О друзьях, что есть дружба и как им между собой жить. 5. О братьях, как надобно большему любить меньшего, а меньшему как быть послушну большему.
Кроме же тех пяти статей, еще есть у них 3000 приказаний об обычаях и нравах и гражданских добрых делах. И, во-первых, о вере и разуме, смирении и храбрости, и воздержании, наипаче же о терпении и правде, к тому же паче ту добродетель хвалят, когда человек, сам себе рассуждая и познавая себя, иного не осуждает; и та у них краснейшая добродетель. Тот чин не радеет о том знать, что впредь будет, а наипаче учат настоящие дела [ибо даже] что видит человек своими глазами, [и то] едва может добро править, [сколь же] труднее невидимое и будущее править и разуметь. Такоже научают все добродетели прилежно делать, душевные и телесные, и так говорят, всегда добро делай, не ради какого воздаяния или хвалы, но ради того, что на свете нет иного дела лучше того, нежели добро делать, полно тебе и та честь, что можешь добро творить.
Суть же такие у них приказания многие, что и древние наши философы не токмо не написали, но и во сне не видали.
Вторая статья, или чин идолослужительский есть, который у них именуется Ксекиао, и та прелесть пришла в Китай после воплощения Христова, оная же разделяется надвое, одно – душевное, другое – телесное. Душевное учит, что душа человеческая после смерти внидет в таких зверей или в скоты, которые суть подобны нравам и желаниям того человека, и тут наказуется. И потому учат, чтоб всяк воздержание имел от всех желаний; они же учат, что по смерти человека нет ничего, ни воздаяния, ни наказания.
Такоже и на сем веке ничего нет: ни правды, ни истины, ни зла, ни добра, токмо, как нам кажется, так оное и есть. А другое телесное идолослужение учит: первое, что идолам поклонятися, также когда душа после смерти человека войдет во всякий скот и зверей, и тут ради грехов своих наказуется; и что живет на свете, ничего не едят из-за той веры китайцы, и вера их смешная, они и сами жрецы их посмеиваются о том, только изобретена для того у них, чтоб народ боялся и делал доброе, а от грехов хранился.
Третья статья есть, или чин епикурский, который ни бога, ни идолов не знает, только говорят, что нет на свете лучше того, как всегда прохлаждатися. К тому же бесчисленные лекарства и яства вымышляют ко всяким телесным наслаждениям и прохлаждениям и обещают, что чрез лекарство могут делать и человека, чтоб не умер, и всегда того ищут; большая часть их есть волхвы, и та вера их и чин хуже и скареднейше всех в Китае есть.
Чин же философский христианскую веру любит, оттого что и они также учат добрые дела творить, а от злых храниться, и оттого склонны в христианскую веру, и многие из них ныне католики суть. Приняли же они, китайцы, философскую веру от начала света после потопа, как и иные языки, как приняли, так и держат сначала и до сего дня. А те два чина по разным временам приняли из Индии и от иных разных пограничных народов, потому что в Китае всякий человек, что может, то и верит, и какую веру хочет, таковую и принимает, о том ныне и заказу нет, меняют многие свою веру в один год многажды, как им полюбится.
Христианская же православная греческая вера была в Китае и проповедовалась вначале в Индии старым апостолом Фомой, и из Индии чрез наследников того апостола проповедана была и в Китае, и великое множество христиан было в Китае, и был митрополит под Александрийским патриархом, как о том пишется в древних соборних правилах, а подписался он [как митрополит всея Индии] и Хины, се есть Китай митрополитом.
Также и Марко Павел, венецианин, пишет, что при нем было в Китае множество христиан, к тому же не в давних летах нашли мраморные скрижали, а в них вырезаны были сирийским языком письмена, им же ныне лет с 1000, что в Китае была вера христианская и архиепископ, и церковный чин был же, и иные признаки многие суть, что были в Китае, конечно, христиане.
И видели иезуиты у китайского боярина колокола медные, и на одном был крест вверху сделан, и около него было письмо вырезано греческое, и просили у него иезуиты, чтобы продал или дал переписать письмо оное, но тот ему отнюдь не продал и списать не дал. Также нашли и раки такие в реках, которых прежде сего никогда не видали, и на спине у них начертан был крест белый, и иные признаки многие такие христианские недавно в Китае почали быть. И иезуиты толкуют то, что в скором времени будет Китай в католической вере, потому что и в Америке, в Новом Свете, прежде пришествия католиков такие же признаки объявились, также и во Японском острове. Мы же толкуем, что помощью Божиею и царского величества счастием скорым временем в Китае будет православие греческое, и о том в ином месте напишем.
В Китае же жили долгое время христиане и умножились, а после того враги христианской веры – бусурманы и бухарцы – оклеветали христиан китайским боярам, будто хотят они бунтовать и Царство взять. Оттого над ними гонение великое учинилось, иные казнены были, иные же от христианства отрицалися, иные врознь разбежалися. Церкви же и монастыри их в капища идолам переменили, тому уже ныне лет больше 100, и от того времени убоявшиеся оказаться христианами не смеют. А в Индии есть больше полутора ста тысяч христиан и доныне, в Китаях же есть католиков больше 100 000, потому что во всех стольных городах иезуиты и их костелы, только в одном Пекине больше 20 000, ежедневно прибавляются.
Китайский хан самовластный и единоначальный есть, ибо един он владеет над людьми и над всем богатством их, и что он хочет, так и делает, и оттого совершенная монархия есть, и царство их идет по наследству от отца к сыну. Когда же у того царя детей не останется, тогда избирают из тех, которые ближние царской крови суть, а когда суть дети, тогда большего сына избирают на царство, а прочие дети все имеют имя и честь ханскую, власти же ни над чем не дают, только каждому дают великий город и палату со всяким строением и удовольствованием. Также служба и расход у него все против ханова, токмо никакой власти над городовыми не имеет, притом и серебра, что на расход ему надобно в год, всего ему вдруг не дадут, чтоб он не учинил никаких бунтов, но в три месяца подают уроком. И из того города вон выходить заказано под смертною казнию.
И так только от одного и по рассмотрению его владеется все Китайское государство, что никому не вольно без его ведома тронуться. А бояре и воеводы и все начальные люди от него одного посылаются во все царство.
Приказов у них или канцелярий, которые владеют всем Царством, построено в самом китайском городе Пекине числом шесть больших да к тому в прибавку девять меньших. Первый приказ у них есть, в котором ведают начальные люди, как у нас разряд, и в том приказе отпуск есть всем боярам и воеводам, и называется по-китайски липу. Второй – доходов и расходов, и тот именуется гупу. Третий у них есть чиновный, и тот знает всех приходящих чужеземцев и посланников, и весь чин их и обычай, и именуется у них липоу. Четвертый, где воинские и служивых людей дела управляются, и тот именуется у них пинкпу. Пятый приказ есть, который ведает всеми строениями городовыми и домовыми, и ханскими и всенародными, и тот называется у них кинкпу. Шестой, в котором всех винных судят и казнят смертью и иным наказанием, и то именуется у них гинкпу.