Сборник – История «латышских стрелков». От первых марксистов до генералов КГБ (страница 8)

Интересным забытым фактом деятельности Исколата оказался Декрет «Об употреблении латышского языка», изданный 4 января 1918 года, в котором провозглашался язык делопроизводства – латышский, а языкам других народов предоставлялись «равные права с латышским языком, там где это оказывается необходимым».

3-4 декабря в Резекне состоялся съезд представителей Латгалии, ранее входившей в состав Витебской губернии, где большевистское большинство делегатов проголосовало за отделение Латгалии от Витебской губернии и присоединение к остальной части Латвии. Была направлена делегация Совета депутатов Латгалии в Петроград для решения вопроса об отделении. Советское правительство признало присоединение Латгалии к Латвии.

Защита Революции является первоочередной задачей. В ноябре было решено послать в Петроград 6-й Тукумский Латышский стрелковый полк (ЛСП) и 17-й Сибирский. Дополнительно из латышских полков сформирована Сводная рота для охраны Смольного – по 40 стрелков и одному офицеру от каждого полка. Первоначально в Сводную роту избирались самими солдатами самые достойные стрелки. С расширением круга задач рота постепенно пополнялась и на март 1918 в ней состояло 540 стрелков.

С этого момента исторический феномен латышей-революционеров, подкреплённый дисциплинированными воинскими формированиями, вошёл в историю Революции – Революции поистине интернациональной и потрясшей Мир. Конечно, этому способствовала не только война и разруха, но и революционность небольшого народа, впитанная событиями 1905 года. На войну отправились молодые люди, которые будучи подростками видели, как унижали, пороли и убивали их родителей. Средний возраст стрелков в 1918 году составлял 22–23 года.

В январе 1918 года отряды из 6-го ЛСП участвовали вместе с петроградской Красной Гвардией и красными финнами в боях за Советскую Финляндию. В сложной политической обстановке Брестского мира 6-й полк оборонял форт Ино. Некоторые стрелки отказались идти на кораблях морем – они были изгнаны из полка с позором. Что ж, были и такие страницы! 525 стрелков 6-го полка 27 апреля прибыли в форт и держались там вместе с матросами-артиллеристами, финскими красногвардейцами и рабочими-красногвардейцами из Новгорода до оставления форта с подрывом батарей 14 мая 1918 года.

Тогда же в январе 1918 года в числе сводных частей Советских войск части 1-го и 4-го ЛСП успешно участвовали в подавлении мятежа генерала Довбор-Мусницкого, освободив часть Белоруссии от белополяков. Тогда же был послан 3-й ЛСП и красногвардейцы на помощь на калединский фронт на Дон, была установлена Советская власть в Таганроге, Ростове и Новочеркасске.

Широта охвата и рассеяние латышей порождало много мифов и слухов о том, что «в большевиках одни латыши и это не русская власть». Это очень широко и часто использовалось в белогвардейской пропаганде.

Практически в каждом губернском городе были латышские рабочие отряды, члены Советов и губчека, отправлялись на помощь в установлении Советской власти отряды в Пензу, Архангельск, Иркутск, Самару, Саратов, Нижний Новгород, Рыбинск, Омск, Кострому, Ярославль, Тамбов, Севастополь, Ялту и многие другие города. Ярко проявили себя командиры и ревкомовцы первых революционных месяцев: Ян Кришьян, Юрий Гавен, Рейнгольд Берзин, Жан Миллерс, Карл Зедин, Роберт Эйдеман и другие.

Бойцы латышской Сводной роты в Петрограде были поделены на отряды и кроме охраны занимались борьбой с контрреволюцией, охраной и сопровождением советских представителей и учреждений, грузов с деньгами и материальными ценностями. Всё это производилось в строгом соответствии с военной дисциплиной. Например, эвакуация Монетного двора из Петрограда в Пензу была доверена отряду латышских стрелков 6-го полка, затем перешедшего в местное подчинение. Не удивительно, что при образовании Чрезвычайной Комиссии (ЧК) в неё вошло столько латышей – дисциплинированность, честность и преданность делу Революции не вызывали сомнений. Принципы образования и работы ЧК показывали, что национальность не имела значения для Советской власти. Можно упомянуть такой расхожий миф о том, что «как только закрывались двери за выходящим Дзержинским все переходили на латышский язык». В нём нет ничего кроме злобы к Советской власти. Превалирование латышей в органах ВЧК значительно преувеличено, но для антисоветской агитации всякое лыко в строку. В первый состав Комиссии из 10 членов входили К. Петерсон и Я. Петерс, в Президиум ВЧК в составе 5 членов в декабре 1917 года входил Я. Петерс. В мае-июле 1918 года в ВЧК входил М.Лацис, с августа 1918 года зампредседателя ВЧК становится Я.Петерс. С марта 1919 года в Коллегии ВЧК из 14 человек состояли Петерс, Лацис и А.Эйдук. В 1920-21 годах Петерс, Лацис и Эйдук уходят на периферийную работу в Особые отделы, РВС и советские органы власти. Нередко работали латыши в Особых отделах, Секретных отделах и подобных структурах, но «национальную погоду» там не делали. Ян Фогель побывал на заре ВЧК адьютантом, а Вениамин Герсон личным секретарём Дзержинского с 1920 года до самой его смерти. В экипаже поезда наркомвоенмора Троцкого был отряд латышских стрелков, Фёдор Эйхман известен как комендант поезда, а Рудольф Петерсон как начальник связи, впоследствии комендант Московского Кремля. В начале января 1918 года роты 6-го Латышского полка прикрывали разгон Учредительного собрания. В марте 1918 года латышские стрелки сопровождали поезд Советского правительства при переезде из Петрограда в Москву, а затем охраняли Кремль. Легенды о «всесильных латышах» могли исходить из того, что они оказывались в значимых моментах событий того времени и всегда находились поблизости при крупных руководителях большевистской партии и правительства.

В том, что латыши между собой говорили на латышском, а не на не родном русском – ничего удивительного, а на каком языке они должны были разговаривать?! Советская власть несла в себе подлинный интернационализм, на что не способна другая власть. На этом, фактически всё – «проблема» высосана из пальца…

К разряду мифов относится обвинение латышей в расстреле семьи Романовых, бывшей царской, в июле 1918 года в Екатеринбурге. До сих пор прямых документальных доказательств этому представлено не было, кроме мнений и фальсификаций. Как «вероятное» историками указывается участие одного латыша в расстрельной команде.

Развенчивая очередные мифы о латышах нельзя не упомянуть о Легендах. Это не только известные революционеры и военные деятели. Это и рядовые, шагнувшие в историю Страны Советов. Женя Егорова, она же Элла Лиепиня, была в числе встречавших Ленина на Финляндском вокзале в апреле 1917 года и подписала ему партийный билет за № 600; Зельма Пиген своей боевой биографией вдохновила Михаила Светлова на «Песню о Каховке»; Якова Тимме 1917-й застал в Архангельске, где он своей энергией заслужил звание «Архангельского Ленина» и ушёл из жизни раньше Владимира Ильича… Можно сомневаться в стопроцентности некоторых утверждений, легенды на то и нужны, чтобы вдохновлять следующие поколения. Можно точно сказать, что тело военкома Генриха Звейниека по личному указанию Владимира Ильича Ленина перевезли из Луганска в Москву и захоронили к Кремлёвской стены, а место гибели командира 3-й латбригады Яна Юдина было переименовано в его честь специальным решением Совнаркома по инициативе Ленина, это было первое переименование географической точки в честь героя Гражданской войны. Не только о Мировой Революции думал Владимир Ильич Ленин, но и о рядовых бойцах за неё.

К концу февраля 1918 года Латвия полностью была оккупирована немецкими войсками. Но борьба за Советскую власть продолжалась. На оккупированной территории действовали партизанские отряды, подпольные комитеты СДЛ, в Риге были организованы забастовка и демонстрация рабочих, подавленная немцами.

13 апреля 1918 года образована Латышская Советская стрелковая дивизия. Демобилизация «старой армии» и организация советских полков проходила самым простым образом: стрелки заходили в комнату, где за одним столом ставили подпись под документом о демобилизации, а за соседним подписывали заявление о вступлении в Красную Армию. Первым командиром Латышской дивизии был назначен Вациетис. Списочный состав дивизии на момент основного этапа формирования в апреле 1918 года составлял 7 тысяч человек, к ноябрю – 17 тысяч. В дивизии были авиагруппа и артдивизион. Латышские полки стали одной из первых регулярных частей РККА и одними из самых идеологически стойких, с большим удельным весом членов партии. Стрелковые полки сохраняли свою структуру и стрелковые комитеты, которые имели право назначать командиров. Исколастрел назначил командиров полков, бригад и дивизии. Партийная организация и комитеты дивизии были настолько сильны, что институт комиссаров в 1918 году «не получил широкого развития». Комиссары дивизии Петерсон и Дозитис занимались в основном вопросами дисциплины. Командный состав был хорошо подготовлен и имел большой опыт сражений в Первой мировой войне. Коммунисты составляли в среднем 13–18 % численного состава полков, большинство коммунистов были рядовыми. В связи с ростом числа русских коммунистов были образованы русские секции в партячейках полков. Широко была представлена культурная жизнь. Как и во время войны, в латышских полках были библиотеки, театры, оркестры, художественные мастерские, общеобразовательные и партийные курсы и лекции.