Сборник – Документы о разгроме германских оккупантов на Украине в 1918 г. (страница 10)
Я оставался во дворе комиссариата и неоднократно предъявлял толпе требование покинуть двор комиссариата, надеясь, что удастся хотя бы не допустить ее использовать стоявший у самой входной двери в комиссариат броневик. Правда, с броневика этого магнето было снято и, таким образом, его нельзя было пустить в ход. Однако толпа скоро докатила его на руках до наружных ворот двора (у Соборной) и, установив на нем пулеметы, с наступлением темноты открыла стрельбу…
Как только развернулись события, ходить по городу уже нельзя было. Поэтому я все время оставался в комиссариате и был то в милиции, то в Городской управе. Оттуда я часто справлялся по телефону с некоторыми частями, каково положение в этих районах, но скоро телефонное сообщение было нарушено. Или вовсе было прервано, или телефон действовал, но слишком ненормально.
Так как при Городской управе еще за несколько дней до падения советской власти было учреждено дежурство из состава гласных, то и 22 марта были двое гласных дежурных – Алексеев и Пашковский. Все мы сообща решили сейчас же организовать в санитарном отделе Городской управы перевязочный пункт, который вскоре и был организован. Далее, так как часть толпы, разобравшей оружие, оставалась во дворе и оттуда производила стрельбу из ружей и броневика, то здание управы поздней ночью подвергалось уже артиллерийскому обстрелу со стороны немцев. И с наступлением рассвета по зданию управы был открыт уже систематический артиллерийский огонь, и часов в 5–5½ утра немцы после бомбардировки здания управы ручными гранатами заняли его, а также и комиссариат милиции.
Такова лишь фактическая сторона и история событий, разразившихся 22–23 марта.
Но, разумеется, факты, очевидцем коих я был, лишь отчасти рисуют картину восстания в одной из частей города, не указывают, по моему глубокому убеждению, на причины, послужившие к этому восстанию…
Во время моего пребывания в Москве совместно с намеченным военным руководителем было решено расширить полевой штаб Западного фронта по борьбе с контрреволюцией, усилить его отделы для более продуктивной и организованной работы.
Было условлено, что он приедет через неделю и привезет с собою несколько опытных военных работников и специалистов дела снабжения армии. На обратном пути в Орле главковерх в нескольких словах выяснил, что надо делать частям нашего фронта, расположенным на территории Украинской республики, для пользы общего дела; было намечено, что надо оставить заслон на разъезде Закопытье (что против Гомеля) и все свободные силы направить в сторону Конотоп – Бахмач, ударив в тыл Бахмачу, разрушить дорогу Гомель – Бахмач. Особую армию Ремнева он подчинил нам. Военное положение фронта в настоящее время рисуется таким образом: центр нашего фронта Новгород-Северск, где расположены 600 стрелков при 6 пулеметах, 1 орудии и бронированный поезд с пулеметом и орудиями при 133 [чел.] прислуги. Правее Новгород-Сев[ерска] в Семеновке находится 300 стрелков при 3 пулеметах, 2 орудиях и отряд в 5 броневиков. Эта группа, имея справа армию, а слева реку Десну, все время висит над расположением противника и готова в данную минуту ринуться на дорогу Гомель – Бахмач. Правее этой группы расположены главные силы первой армии: до Закопытья в целом ряде деревень расположено до тысячи стрелков при 8 пулеметах. 15 в самом Закопытье на линии железной дороги стоят 400 стрелков при 7 пулеметах и 3 орудиях. Правее Закопытья в деревнях стоят до 900 стрелков при 8 пулеметах и 2 орудиях. Ближайший резерв в Злынке (225 стрелков, 2 пулемета) и в Новозыбкове (900 стрелков при 24 пулеметах). Дальний резерв первой армии в Клинцах, Унече и Почепе (до 1500 стрелков при пулеметах и орудиях). Эта группа войск самая устойчивая на всем фронте, и неоднократные попытки немцев сбить ее или обойти фланги терпели неудачу. Через Чечерск, Чаусы и Мстиславль эта группа держит связь с Оршанской полосой фронта. Правее Новгород-Северска расположена особая армия Ремнева, правый фланг которой упирается в реку Десну, и опорными пунктами здесь Шостка и Короп. В Шостке стоят 300 стрелков при 4 пулеметах; в Короле – 200 стрелков при 5 пулеметах и 2 орудиях. В этом месте создана сильная угроза Соснице, которая, по слухам, очищается немцами. Охват Бахмача с северо-запада налицо. Центр второй армии по линии Конотоп на станцию Алтыновка – 500 стрелков при 15 пулеметах и 3 орудиях и 16 саблях. Левый фланг стоит в Глухове (50 стрелков при 2 пулеметах). По телеграфу держит связь с Сиверсом под Ворожбой. Резерв в Терещинской (100 стрелков при 3 пулеметах) и в хуторе Михайловском (350 стрелков при 3 пулеметах и 2 броневиках). Заканчивается постройкой бронированный поезд и имеется 8 аэропланов-истребителей с пилотами фронтовой школы. Фронтовой резерв в Брянске состоит из трех батальонов Красной Армии, организованных образцово, с пулеметами, орудиями, конной разведкой и связью. Штаб фронта усилен многими работниками из полевого штаба ставки. Создана канцелярия с опытными штабными работниками; отдел передвижения войск пополнился и охватил все линии железнодорожного района фронта; инспекция артиллерии создала в Брянске артиллерийскую базу, питающую все действующие и вновь формируемые отряды оружием, патронами, снарядами и снаряжением; продовольственная коллегия, имея главные запасы в Брянске, организовала ряд промежуточных армейских баз, питающих уже отдельные отряды; эвакуационная комиссия, закончив эвакуацию линии Брянск – Гомель и разгрузив Брянский узел, теперь занялась эвакуацией Шосткинского порохового завода, где материалов химических на много миллионов, и эвакуациею огромного количества тяжелых орудий, завезенных и брошенных кем-то в Коропе; отдел связи расширен, установлена прямая и телеграфная связь с отдельными армиями и центральными учреждениями; авточасть насчитывает несколько грузовиков и легковых машин, и принимаются срочные меры к организации постоянного гаража и починочной мастерской; авиачасть пока только приняла в свое ведение 5-й парк и налаживает прибытие новых эскадрилий аэропланов; отдел формирования Красной Армии весьма успешно работает и создал два кадра, формирующих новые батальоны Красной Армии. Проверка на смотрах, в присутствии представителей печати и Советов, тактических знаний и общий молодцеватый вид спаянной сознательной дисциплиной молодой Красной Армии дала прекрасный результат.
Соседние уезды присылают своих представителей, и мы их снабжаем литературой, деньгами и инструкторами. Мы были вынуждены послать в район Рославля своих комиссаров по организации Красной Армии, так как этот район, являющийся для нас правым флангом, был слабо организован, и представители Могилевского губернского исполнительного комитета крестьянских депутатов приезжали к нам за помощью. В результате посылки наших комиссаров Рославльский совдеп, которому мы оказали материальную поддержку, принялся организовывать отряды Красной Армии. Были снабжены деньгами действующие отряды Орши (150 тысяч рублей) и Витебска (100 тысяч рублей), медицинский отдел весьма деятельно и решительно организовал перевязочные пункты, санитарные поезда, эвакуационные госпитали, бани, склады аптекарских материалов, частью используя, частью сокращая дорогостоящие остатки санитарных отделов старой армии. В районе первой армии издается газета
Геройским ударом доблестные товарищи фронтовики выбросили из ворот города наглую шайку немецких грабителей вместе с кучкой предателей Украины – наемников украинской буржуазной рады, как выбрасывают из комнаты противную ядовитую гадину. Пять суток длился бой между храбрыми самоотверженными защитниками родины и революции, с одной стороны, и бандой германских империалистов – с другой. Пять суток город испытывал все ужасы войны. Снаряды с визгом носились над городом, наводя панику на жителей; трещали пулеметы и ружья, унося десятки жертв с обеих сторон. И тяжело ухали пушки. Обезумевшее от страха население забилось в подвалы, испуганно вздрагивая при каждом выстреле. Но все это прошло. Однако впечатление от всех этих ужасных дней и вместе с тем славных дней до сих пор оставалось свежим в памяти напуганных обывателей, не граждан, а именно обывателей. Свободные, сознательные граждане в это время бесстрашно сражались на фронте с врагом или помогали своим товарищам, организуя защиту города. Трусливые же обыватели сидели в темных погребах и подвалах, щелкая от страха зубами и дрожа за свою никому не нужную жизнь.