Протянет к тебе она.
Девять ноль-ноль
Не жизнью – патронами дорожа,
Гибли защитники рубежа
От пуль, от осколков мин.
Смолкли винтовки… И наконец
В бою остались: один боец
И пулемет один.
В атаку поднялся очередной
Рассвет. Сразился с ночною мглой,
И отступила мгла.
Тишина грозовая. Вдруг
Матрос услышал негромкий стук.
Недвижны тела,
Но застыла над грудою тел
Рука. Не пот на коже блестел —
Мерцали капли росы.
Мичмана, бравого моряка,
Мертвая скрюченная рука,
На ней живые часы.
Мичман часа четыре назад
На светящийся циферблат
Глянул в последний раз
И прохрипел, пересилив боль:
«Ребята, до девяти ноль-ноль
Держаться. Таков приказ».
Ребята молчат. Ребята лежат.
Они не оставили рубежа…
Дисков достаточно. С ревом идет,
Блеск штыков выставляя вперед,
Атакующий вал.
Глянул матрос на часы: восьмой —
И пылающею щекой
К автомату припал.
Еще атаку матрос отбил.
Незаметно пробравшись в тыл,
Ползет фашистский солдат:
В щучьих глазах – злоба и страх.
Гранаты в руках, гранаты в зубах,
За поясом пара гранат…
Матрос с гранаты сорвал кольцо,
Дерзко крикнул врагу в лицо:
«Ну, фриц! Взлетим, что ль,
За компанию до облаков?»
От взрыва застыли стрелки часов
На девяти ноль-ноль.
Дмитрий Вакаров
родился в 1920 г.
убит гитлеровцами в концлагере Даутмерген в 1945 г.
Ты дай мне великое сердце
Отец, ты скитался по свету,
Ты счастье искал.
Но не было счастья и нету,
Ты горе лишь знал.
Ты верил: поможет молитва
В неравной борьбе.
Я ж верю: поможет лишь битва
И мне, и тебе.
Ты дай мне великую силу,
Мне силу внуши,
Чтоб сделать ту силу мерилом
Мятежной души.
Ты дай мне великое сердце,
Без края, без дна,
Чтоб в сердце горела, как солнце,
Любовь лишь одна.
В том сердце, грустя и ликуя, 
