наотмашь,
оптом.
– Куда
нашу кровь
и пот наш деваете?
Теперь усмирите!
Чёрта!
За войны,
за голод,
за грязь издевательств —
мы
требуем отчёта! —
И бросили
царскому городу
плевки
и удары
в морду.
И с неба
будто
окурок на пол —
ободранный орёл
подбитый пал,
и по его когтям,
по перьям
и по лапам
идёт
единого сменившая
толпа.
Толпа плывёт
и вновь
садится на мель,
и вновь плывёт,
русло
меж камня вырыв.
«Вихри враждебные веют над нами…»
«Отречёмся от старого мира…»
Знамёна несут,
несут
и несут.
В руках,
в сердцах
и в петлицах – ало.
Но город – вперёд,
но город —
не сыт,
но городу
и этого мало.
Потом
постепенно
пришла степенность…
Порозовел
постепенно
февраль,
и ветер стихнул резкий.
И влез
на трон
соглашатель и враль
под титулом:
«Мы —
Керенский».
Но мы
ответили,
гневом дыша:
– Обратно
земной
