Саж Пуассон – Сингулярность (страница 9)

Они «почувствовали» сигнал.

Единая сеть планеты приняла новую команду: «Угрозы нет».

Один за другим каменные гиганты начали опускаться, врастать обратно в скалу, становясь частью пейзажа.

Через минуту на тропе остались только цифровой ветер и тишина.

Сольвейг пошатнулась.

Золото ушло из её глаз. Она упала бы, если бы Кейн не подхватил её своей единственной рукой.

– Ты… выключила их? – спросила Каиса, опуская винтовку. Её руки дрожали.

– Я их успокоила, – прошептала Сольвейг. Из её носа текла тонкая струйка крови. – Они… они очень старые. И они очень устали охранять пустоту.

Эней подошёл к ней. Он смотрел на девушку с новым уважением. И страхом.

– Это была Метрика, – сказал он. – Ты переписала их код эмоциями. Ты взломала материю через душу.

– Это только начало, – сказал Лиурфл, поднимаясь и держась за плечо. Он сплюнул кровавую слюну. – Если она может уговаривать камни не убивать нас, то у нас есть шанс.

Эней посмотрел наверх, на перевал.

– Шпиль близко. Идём. Лиурфл, дай я посмотрю твоё плечо.

– Царапина, – отмахнулся генерал. – Заживёт до свадьбы.

– До чьей? – съязвил Вигге, который все еще был бледен от ужаса.

– До твоей, хакер. Если доживёшь.

Они двинулись дальше.

Но теперь они смотрели на скалы иначе.

Они знали, что горы живые. И что у них в отряде есть та, кто умеет говорить на языке камня.

ГЛАВА 3. ЛАБИРИНТ РАЗУМА

ЧАСТЬ 1. ЗЕЛЕНЫЙ ШУМ

«Лабиринт не создан для того, чтобы ты в нём потерялся. Лабиринт создан для того, чтобы ты нашёл там то, что прячешь даже от самого себя. И поверь, Минотавр – это самое безобидное, что ты там встретишь. Куда страшнее встретить собственное отражение, которое не моргает».

– Из «Кантос Энея», том 4: Природа Божественного.

СИСТЕМА НЕБУЛА. СЕКТОР «АЛЬФА». ПУТЬ К ШПИЛЮ.

Они шли сквозь джунгли, которые ненавидели биологию.

Каждый шаг давался с трудом. Гравитация планеты Зеро была нестабильной: в одной точке она вдавливала в землю с силой пресса, а через метр становилась слабой, как на Луне. Это сбивало вестибулярный аппарат, вызывая постоянную, тягучую тошноту.

– Не прикасайтесь к листьям, – предупредил Вигге. Хакер шёл, уткнувшись в свой датапад, который трещал, переваривая терабайты входящих данных. – Это не хлорофилл. Это фотонные ловушки. Если сорвать лист, он разрядится вам в руку током в десять тысяч вольт.

– Милое местечко, – прохрипел Лиурфл.

Наёмник шёл замыкающим. Он хромал сильнее, чем раньше. Его лицо было серым, покрытым испариной. Рана на ноге воспалилась, но не от инфекции. Ткани вокруг перелома начали кристаллизоваться. Планета пыталась переписать его ДНК, превратить плоть в кремний.

– Как ты? – спросила Каиса, поддерживая его.

– Жить буду, – огрызнулся он. – Если мы выберемся из этого парка аттракционов для роботов-убийц.

Впереди, разрезая фиолетовое небо, возвышался Шпиль.

Издалека он казался иглой. Но по мере приближения масштаб сооружения начинал давить на психику.

Это был монолит из белого, матового материала, уходящий в стратосферу на километры. Он не стоял на земле. Он парил в метре над поверхностью, удерживаемый гудящим антигравитационным полем.

Вокруг Шпиля воздух дрожал. Реальность там искажалась, как изображение в старом телевизоре.

Эней остановился.

– Слышите?

Сквозь гул джунглей пробивался звук.

Низкий, ритмичный удар.

ТУУУМ… ТУУУМ…

– Это сердце? – спросила Сольвейг. Она прижала руки к груди. Третий Ключ, которого у них еще не было, но который звал их, резонировал с её нервной системой.

– Нет, – сказал Кейн.

Андроид шёл впереди, разрубая лианы своей единственной рукой. Его повреждённый глаз светился аварийным красным.

– Это серверная стойка. Шпиль – это антенна. Он транслирует сигнал на всю планету. И он знает, что мы здесь.

Кейн повернулся к Энею.

–Инженер внутри меня… он боится.

– Чего боится древний вирус? – удивился Эней.

– Он говорит, что это место – Суд. Здесь удаляют устаревшие файлы.

Они вышли на открытое пространство перед Шпилем.

Здесь джунгли обрывались идеально ровным кругом, словно вырезанным лазером. Земля была покрыта черным, зеркальным песком.

А в центре, под парящим основанием башни, стояли Врата.

Они не были закрыты. Их просто не было. Вместо дверей была пелена серого тумана, который вращался воронкой.

– Ну что, герои? – Лиурфл передёрнул затвор винтовки, хотя понимал, что пули здесь бесполезны. – Кто первый постучится в ад?

ЧАСТЬ 2. ГЕОМЕТРИЯ СТРАХА

«У богов нет замков. Замки нужны тем, кто боится воров. Боги боятся только одного: что кто-то войдёт в их дом и не восхитится. Поэтому их двери охраняет не сталь, а трепет».

– Эней, лекция по ксено-археологии.

Они ступили на черный песок.

И мир исчез.

Звуки джунглей отрезало. Свет фиолетового солнца погас.

Они оказались в Белом Коридоре.

Здесь не было стен или потолка. Только бесконечная, молочная белизна, которая светилась сама по себе. Пол под ногами был твёрдым, но невидимым.

– Где мы? – голос Каисы прозвучал глухо, без эха.

– В буфере обмена, – предположил Вигге. – Шпиль сканирует нас.

Внезапно пространство перед ними начало складываться. Белизна ломалась под прямыми углами, образуя коридоры, лестницы, залы. Архитектура рождалась в реальном времени, реагируя на их шаги.

Это была Эшеровская геометрия. Лестницы, ведущие вниз, приводили наверх. Двери, открывающиеся в пол. Гравитация меняла вектор каждые пять метров.