Саж Пуассон – Рекурсия (страница 5)

– Гравитационная аномалия, – констатировал Эней, доставая сканер. – Локальное изменение метрики.

– Это не метрика, умник, – Хейган снял с предохранителя бластер. – Это Ведьма.

ЧАСТЬ 2. ДОМ СТРУН

ВНУТРИ ЧАСОВНИ.

Дверь не была заперта. Её вообще не было. Вместо двери висела завеса из старых, переплетённых проводов и бусин.

Эней раздвинул их рукой.

ДЗЫНЬ.

Бусины, а на самом деле – мелкие кости птиц, издали мелодичный звук.

Внутри пахло воском, озоном и сушёными травами.

Помещение было завалено хламом. Старые мониторы, книги, части дроидов, пустые гильзы.

Но этот хаос имел структуру.

Весь зал был опутан Нитями.

Тонкая, едва заметная леска, натянутая между стенами, полом и потолком. Тысячи нитей.

Они вибрировали.

– Не двигайся, – шепнул Хейган, замирая. – Это сигнализация. Заденешь одну – и сработает ловушка. Граната или арбалет.

– Нет, – Эней присмотрелся. – Это не ловушки. Это… музыкальный инструмент.

Из темноты дальнего угла вышел силуэт.

Девушка.

На вид ей было не больше двадцати. Худая, бледная, в безразмерном свитере.

Её глаза были закрыты плотной черной повязкой.

Но она двигалась между натянутых нитей с абсолютной, нечеловеческой уверенностью. Она переступала через леску, подныривала под провода, не задевая их даже одеждой.

– Вы громкие, – сказала она. Голос был тихим, как шелест бумаги. – Твоё сердце, солдат, стучит как молот по наковальне. А твои мысли, учёный, жужжат как рой мух.

– Сольвейг? – спросил Эней.

Девушка остановилась. Она повернула к ним лицо, скрытое повязкой.

– Имена – это ярлыки. Зачем вы принесли мне Вероятность Смерти?

Хейган навёл на неё бластер.

– Мы принесли тебе деньги, Ведьма. Нам нужен проводник через Пояс Астероидов. Говорят, ты видишь маршруты.

Сольвейг рассмеялась.

Она подняла руку и дёрнула за одну из нитей над головой.

ЩЕЛК.

Где-то наверху лопнула лампочка. Осколок стекла упал вниз.

Он упал точно на руку Хейгана.

Острый край стекла чиркнул по костяшкам пальцев, заставив его разжать руку от неожиданности. Бластер упал на пол. Выстрелил. Луч прожёг дыру в полу в миллиметре от ботинка Энея.

– Ой, – сказала Сольвейг без эмоций. – Неудача.

Хейган побледнел. Он посмотрел на свою руку, по которой текла капля крови.

– Что ты сделала?

– Я просто изменила коэффициент трения лампы в патроне, – пожала плечами она. – Маленькое изменение здесь – большое последствие там. Эффект бабочки. Вы называете это магией. Я называю это физикой.

ЧАСТЬ 3. КАРТА СУДЬБЫ

Эней поднял руки, показывая пустые ладони.

– Мы не хотим зла, Сольвейг. Мы ищем Варра.

При имени Варра девушка вздрогнула.

Она подошла к Энею вплотную.

Он почувствовал запах озона, исходящий от неё. Волосы на его руках встали дыбом.

Она протянула руку и коснулась его лица. Её пальцы были холодными, как лёд.

– Варр… – прошептала она. – Человек, который хотел взломать Бога. Я видела его Нить. Она черная. Она ведёт в Пустоту.

– Он жив. Он зовёт нас.

– Он зовёт не вас. Он зовёттебя, Эней. Потому что ты несёшь Ключ. Даже если сам этого не знаешь.

Она отошла к столу, заваленному картами Таро. Но это были не обычные карты. На них были схемы микросхем, формулы и фракталы.

– Вы хотите лететь на Эир, – сказала она утвердительно. – Через Блокаду. Шанс успеха: 0.03%.

– У меня есть корабль, – буркнул Хейган, поднимая осторожно бластер. – И я лучший пилот в этом секторе.

– Ты труп, который забыл лечь в могилу, Хейган, – отрезала Сольвейг. – Твоя Нить оборвалась пять лет назад. Ты живёшь в долг.

Она повернулась к Энею.

– Зачем мне идти с вами? Чтобы умереть?

Эней посмотрел на неё. Он вспомнил лекцию. «Свобода выбора».

– Потому что здесь ты уже мертва, – сказал он жёстко. – Ты сидишь в этой паутине и дёргаешь за ниточки, пугая крыс. Ты видишь все варианты будущего, верно? Скажи мне, Сольвейг, в каком из них ты счастлива?

Девушка замерла.

– Ни в каком, – тихо ответила она.

– Тогда выбери тот вариант, где ты хотя бы полезна. Где твоя смерть будет иметь смысл.

Сольвейг молчала минуту. Тишина в комнате давила.

Потом она сняла повязку.

Эней ожидал увидеть уродство. Бельма. Пустоту.

Но её глаза были… зеркалами.

В них не было зрачков. Только сплошная, идеальная серебряная поверхность, в которой отражался испуганный Хейган и решительный Эней.

– Я вижу Огонь, – сказала она. – Я вижу, как горит небо. И я вижу мальчика, который держит в руках солнце.

Она взяла со стола рюкзак он уже был собран.