Саймон Вэйл – Второй шанс (страница 13)
Я все ждал, когда же у меня наконец откроется второе дыхание, но оно никак не приходило. Короткая передышка на дороге закончилась, как только я услышал, как орк рубит колючки за моей спиной. Я взял правее и побежал, вытянув руки вперед, чтобы случайно не врезаться в дерево. Листва в этом месте была такой густой, что, если бы не карта, я бы мгновенно потерял направление. Я уже сделал все что мог для нашей затеи – теперь моей задачей было уйти живым. Деревья стали реже, а кряжистые дубы и березы сменились соснами и пушистыми елками. Я хорошо понимал, что здесь орк ускорится многократно. Нельзя было терять ни секунды, и я бежал, бежал, как в тот, другой, раз, когда мы с Фродо убегали с поля битвы между двумя высокоуровневыми монстрами, в чьих играх мы были пешками. Я пробежал почти все елки, когда нога моя попала в ямку в земле и я растянулся во весь рост. Нога полыхнула огнем. Я попробовал вращать ступней, и на меня навалился смертный ужас: движения сопровождала лютая боль. Я перевернулся на живот, подтянул ноги и медленно встал. Нога горела. Я сделал шаг и едва не упал снова. Сделал второй – и почувствовал на щеках злые слезы. Вот сейчас, в любую секунду я услышу победный вой орка.
Я ковылял изо всех сил. Мне надо было пройти по прямой еще как минимум футов пятьдесят-шестьдесят. В какой-то момент я подумывал о том, чтобы попробовать двигаться на четвереньках, но быстро отказался от этой идеи. Нога постепенно разрабатывалась, хотя боль была по-прежнему ужасная. Но я уже мог ступать на ногу и даже попытался перейти на вялый бег трусцой. Я услышал Тартара, когда был в десятке футов от цели. Орк продирался через густую листву, оставленную мной в паре сотен футов позади. Я перешел на бег и, сдерживая стон, врезался в кусты справа, выбрался на другую сторону и заковылял дальше, стараясь вести себя максимально тихо. Тропинка то и дело разветвлялась – и я то шел направо, то налево, поминутно оглядываясь и вытирая слезы рукавом. Боль в ноге сменилась ощущением сильного одеревенения. Я боялся, что если попробую бежать, то обязательно упаду снова. Поэтому я шел. Так быстро, как только мог. Через пять минут тропинка уперлась в большую лесную дорогу. Я осторожно высунул голову, глянул влево, словно пешеход, пересекающий шоссе. Глянул вправо. Никого. Я насколько мог быстро пересек дорогу и снова углубился в лес. Мне сегодня нужно будет пройти еще до чертиков.
Глава 10
Не хочу описывать свой путь через ночной лес. Честно говоря, это был просто кошмар. И это притом, что на меня не позарился ни один волк или другой хищный обитатель здешних земель. Проблема была в ноге, которую я на втором часу путешествия вынужден было туго перетянуть своей рубахой. Думаю, что это было растяжение. Просто удивительно, что в игре, в которой можно было воткнуть чуваку топор в череп и он мог бы остаться в живых, можно при этом было растянуть ногу! Но факт оставался фактом. Под утро я едва ковылял. Планировалось, что я дойду до места за несколько часов, но на практике вышло так, что солнце приближалось к полудню, когда я со стоном вывалился из леса и увидел друзей.
Они встречали меня все пятеро, включая отбитых новичков, и радости не было конца. По первоначальному замыслу нам предстояло немедленно выдвигаться дальше, но моя нога спутала все планы. Однако Фродо нашел чудную лощинку примерно в получасе пути отсюда, и общими усилиями меня отволокли туда. По дороге все слушали мой рассказ. Новички поглядывали на меня с большим интересом. Когда пришли, Фродо первым делом принес в котелке холодной воды, и мне сделали компресс и перевязку.
– Надо поговорить с ними, – шепнул он, скашивая глаза на Гэри и Селену.
Я и сам это понимал. Оба новичка были без языка, и в дело вновь были пущены перья и бумага. Мы выяснили следующее.
Гэри не был геймером. Он был фанатичным последователем компьютерной сингулярности (я трижды проклял его корявый почерк, покуда управлялся с этим словом). За развитием технологии, которую применил «Фолькстек», он следил давно. Гэри сообщил, что не очень боится смерти здесь (вряд ли они стирают наши модели) и в целом находит игру местом удивительным и совершенно потрясающим. Я спросил его, неужели опыт с Тартаром не разочаровал его. Но Гэри сказал, что это детали. «Я уже живу, – написал он на бумажке, – я бессмертен!» Интересная концепция. Но проверять почему-то не хочется.
Селена совершенно четко дала понять, что сообщит лишь то, что считает нужным сообщить. Она музыкант и математик, аспирантка в MIT, родом из Нью-Джерси. Она прошла сканирование вместе со своим преподавателем и несколькими коллегами по оркестру, работая над исследованием, посвященным работе мозга во время исполнения музыки. Селена была глубоко возмущена тем, как компания распорядилась её образцом. Она долго и весьма презрительно мычала, тыкая пальцем в сторону Гэри, а потом потребовала, чтобы я изложил позицию нашего товарищества по вопросу принадлежности к сторонникам или противником существующего положения вещей.
Я объяснил ей, что целью нашего отряда является, в первую очередь, выживание, но также и, безусловно, принятие мер в отношении имеющего место правонарушения в сфере интеллектуальной собственности, к коему я отношу похищение сознания человека без его согласия.
Она внимательно выслушала меня, после чего кивнула и спросила, что я намереваюсь делать дальше. Этот же вопрос я читал во взглядах остальных моих друзей. Тогда я вытащил из инвентаря пачку листков и пустил один по кругу. Вот что было на листке:
Под текстом стояла моя подпись и дата (приблизительная).
– А если они все теперь начнут ему звонить? – удивился Фродо.
– Это его проблемы. Я, кстати, при встрече буду настаивать, чтобы он выплатил каждый доллар. Из кармана компании, если он просто дурак, или из своего собственного, если он полный кретин.
– «Он» в смысле ты?
– Я предлагаю вам всем, ну, или по крайней мере тем, кто заинтересован в том, чтобы как-то разобраться в возникшей путанице, изготовить такие же, ну или…
– Все это полная херня, парень! Ну прочтет он и чего?
– Это будет первый шаг.
– А второй? Он наденет виар-шлем и попрется в десятидневное путешествие в чужедальние леса, да еще так, чтоб его никто не убил?
– Попрется, мистер Майерс, попрется. И ваш попрется.
– Пфф!
– Вернее сперва, может, и не попрется, а сделает запрос в компанию.
– Правильно. А ему там скажут что?
– Что… Ну, не знаю, что это какая-то ошибка.
– Правильно. А потом?
– Что «потом»?
– Потом они эту ошибку исправят. И знаешь, как они это сделают?
– Я не… как?
– Они тебя удалят к чертям. Вот как. Скажут, ну утечка, туда-сюда, извиняемся.
– Может быть, – сказал я после паузы. – Такова цена этой… инициативы.
– Да, но какого хера ты других зовешь с собой в могилу, вот чего я не понимаю?
– Я никого не… какая, к черту, могила? Покойники растворяются в воздухе, если вы не заметили!
– Ты, парень, не видишь главного.
Я поморщился.
– Чего главного?
– Нам тут теперь жить, понимаешь? Тут или нигде.
– Я это понимаю, мистер Майерс.
– Ну и чего тогда ты хочешь от внешнего мира?
– Возможности принимать участие в формировании правил.
– Угу. Вот так на земле придумали религию.
– Чувак, ты про нашего Спасителя что ли? – вмешался Фродо. – Ты полегче все-таки, этот парень спас наши души.
– Если для спасения души нужно не иметь мозгов, то не волнуйся, мальчик, твоя душа надежно застрахована, – отрезал мистер Майерс.
Я вздохнул. Остальные с интересом прислушивались к нашей перепалке.
– Создатель всего этого, – я помахал руками, – не господь бог.
– Чувак!
– Если только в широком смысле… Создатель всего этого, – я заговорил громче, – компания «Фолькстек». Ну или кто-то, кто стоит за «Фолькстек». Эта компания позволила себе грубейшее нарушение фундаментальных человеческих прав, заставляя нас, как собак, убивать друг друга на потеху другим. Да, я хочу изменить правила игры.
– Они просто поудаляют всех нас.
Мистер Майерс лежал на шкуре, полуприкрыв глаза, и говорил с ленивой снисходительностью. Как же мне хотелось треснуть старичка! Хотя какой он теперь старичок!.. У нас нет возраста…
– Может, поудаляют. А, может, и нет. Ведь мы же люди! Мы точно те же личности, которыми и были. Мы должны обладать юридическими правами!
– А я думаю, парень, все гораздо проще: у тебя суицидальные наклонности на фоне твоего переноса. Дело, конечно, в девице, которая досталась твоему братишке. А тебя он сдал на опыты и живет, не зная забот.
– Ах ты старый баран!
– Тихо вы оба!
Мы тут же умолкли. Поднимался ветер, и лес шумел, забрасывая нас сорванными листьями. Мы ждали несколько минут.
– К черту листовки, – сказал я.
А потом сказал, что нам нельзя сидеть взаперти на одном месте. Кусочек леса, в котором мы прятались до сих пор – лишь небольшая часть пространства, населенного, по-видимому, несколькими тысячами наших товарищей по несчастью (тут Гэри протестовал). Я нарисовал на листке общую карту местности и с помощью Фродо обозначил предполагаемое местонахождение города.