Саймон Тойн – Ключ (страница 40)
И не давали ей восстановить силы,
И сокрыли во тьме заточения божественный свет.
Не осмеливались освободить ее,
Ибо страшились того, что произойдет вслед.
Но и убить ее были не в силах, ибо не ведали как.
Шло время, и чувство вины стало для людей сих оковами,
Дом же их превратился в крепость,
В коей сокрыто было знание о совершенном ими деянии, —
Не горой освященной, но темницей проклятой стал дом сей.
И пребывала Ева в заточении,
Стала она Священной тайной, Таинством,
И будет так до назначенного часа, когда муки ее прекратятся…
Лив вскочила так резко, будто к ней на стол заползла змея. Подняв опрокинутый стул, она снова и снова перечитала последние три строки, и ключевые слова отдавались эхом в ее голове:
Она произнесла эти слова вслух — и тут же перед ней как по волшебству встали яркие сцены того, что она увидела тогда в Цитадели. Ей вспомнился знак «тау» и глядящие оттуда прямо на нее глаза, такие же зеленые, как у нее самой. Вспомнилось, как открылась передняя стенка Тау, как увидела она внутри хрупкую девушку, чьи волосы серебрились подобно лунному свету, а по израненному острыми шипами телу струилась кровь. Лив потерла кожу и припомнила свои недавние ощущения. Те же самые. И она — точно такая же… Однако то, что вспоминалось, произошло на самом деле не с ней.
Лив снова заглянула в блокнот и дочитала свой перевод до конца:
И явится истинный крест на земле,
Его тотчас увидят все — и станут ему дивиться.
Сей крест падет,
Сей крест восстанет,
И обретет свободу Таинство,
Нам возвещая новый век
Своей благословенной смертью…
Это было то самое пророчество, смысл которого объяснял ей Габриель. А теперь она своими глазами увидела, как это пророчество полностью сбылось. Ее брат изобразил символ «тау» — единственный истинный крест — и потом пал вниз. А она, плоть от плоти его, восстала на его месте. Она была крестом. И это она освободила Таинство из заточения.
А память продолжала возвращаться. Вот она держит в руке нож, вот льется кровь — ее собственная и… Евы, льется на пол и там смешивается. Льется их кровь, а духом они соединяются, сливаются в одно. Лив подняла глаза и посмотрела на себя в зеркало. Зеленые глаза — ее глаза, но в то же время и не ее: будто она смотрит, а из зеркала кто-то другой смотрит на нее. Лив протянула руку, хотела коснуться своего отражения, но резкая трель дверного звонка заставила ее вскинуть голову. По жилам пробежал поток адреналина. Кто мог прийти сюда в такой ранний час? Звонок повторился, и Лив поняла, что ошиблась: это звонил оставленный Ски мобильный телефон, который она бросила на кровать. Она быстро схватила телефон, страшась, что он вдруг замолчит, и нажала клавишу ответа.
— Алло?
Последовала очень короткая пауза — связь же через спутник, — потом раздался его голос:
— Лив! Это я, Габриель.
Никогда еще, услышав чей-либо голос, она не испытывала такого огромного облегчения. Лив почувствовала, как в самых глубинах сердца зародилась радостная улыбка и пробилась на лицо, согрев все ее существо. Столько всего произошло, столько нужно сказать друг другу!
— Здравствуй, — выдавила она, но улыбка так ярко осветила это единственное короткое слово, будто оно сияло на неоновой вывеске.
— Здравствуй, — отозвался Габриель. Он тоже улыбался — это она поняла по его голосу. — Ты где сейчас?
— Я… — Она хотела сказать «дома», но это слово не шло с языка. — Я вернулась в Нью-Джерси, сижу сейчас в номере гостиницы — один мой друг заказал. — Тут краем глаза она заметила телевизор и вспомнила о новостях, которые недавно передавали. — А что у тебя? Я смотрела новости.
— У меня все нормально, — отрезал он, и улыбка исчезла из голоса. — Об этом можно поговорить потом. Сейчас нам надо позаботиться о твоей безопасности, пока Цитадель не успела отыскать тебя снова. У тебя ноутбук с собой? В Интернет выйти можешь?
— Да, могу.
— Тебе скайпом пользоваться приходилось?
— Ну конечно!
Скайп — верный друг каждого журналиста. Если есть беспроводная связь, можно пользоваться им вместо телефона, к тому же совершенно бесплатно. Можно использовать его и как видеотелефон — такой вид связи все чаще применяли для того, чтобы передавать новости из отдаленных уголков мира. Лив открыла приложение и скопировала в него номер Габриеля в скайпе, потом щелкнула в меню по надписи «Новый контакт», чтобы соединиться.
57
Гостиничный администратор увидела приближающегося к ней мужчину в помятом костюме и надела на лицо профессиональную улыбку.
— Чем могу быть вам полезна, сэр?
— Ну, можете, например, рассказать моему боссу, что перелеты ранним утром скоро меня добьют. — Он уронил на пол свой рюкзак и устало облокотился на барьер, огораживающий кабинку администратора. Бросил взгляд на экран монитора.
— Вы бронировали номер у нас, сэр?
Дик сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, показывая, до какой степени он устал.
— Увы, не бронировал. Все, что у меня есть, — это повестка в суд на сегодняшнее утро. Я прилетел ночным рейсом из Лондона, в дороге буквально глаз не сомкнул, и теперь мне нужно часик-другой вздремнуть, прийти хоть немного в себя — иначе моему клиенту толку от меня не будет никакого. Думаю, эти ночные рейсы недаром прозвали «красными глазами».[56]
Он протянул администратору свой паспорт и фальшивую кредитную карточку на то же вымышленное имя.
— Давайте посмотрим, сэр, чем можно вам помочь, — сказала женщина, взяла его документы и повернулась к клавиатуре.
— Да мне ничего особенного не нужно, — заверил ее Дик, потирая глаза тыльной стороной ладони. — Просто самый обычный номер, где шум с улицы не помешает мне выспаться.
Пальцы администратора летали по клавиатуре. Налегая своим немалым весом на барьерчик, Дик доверительно наклонился к женщине:
— Дело в том, что один мой приятель-адвокат рассказывал, что в вашем отеле поселяют присяжных и свидетелей, когда идут громкие процессы. Держу пари, эти номера вполне приличные и спрятаны в укромных уголках. Вот мне такой отлично подошел бы.
Пальцы перестали порхать по клавиатуре. Последний щелчок — из аппарата появилась пластиковая карточка, администратор вложила ее в картонный футляр.
— 722-й номер, — сказала она и записала цифры на лицевой стороне карточки. — Поднимайтесь лифтом на седьмой этаж, направо по коридору, в самом конце. Носильщик вам нужен?
Дик взял карточку, служившую электронным ключом к номеру, забрал свой паспорт и кредитную карточку, подмигнул женщине.
— Нет, спасибо. — Он поднял с пола свой рюкзак и пошел через вестибюль к лифту. — Вы мне уже помогли сверх всяких ожиданий.
58
Лив набрала номер, и в стереодинамиках ноутбука послышались знакомые щелчки. Девушка еще не могла отойти от потрясения, испытанного ею, когда после перевода текста на нее нахлынула волна воспоминаний. Вопреки всему скептицизму и привычке к рациональному мышлению ей показалось, что прочитанное исполнено глубокого смысла. Оно объясняло, как она смогла понять древний язык, которого никогда в жизни не учила и даже не слышала. Объяснялось и то, отчего всякий раз, слыша шепот в ушах, она ощущает как бы покалывание иголками. Но в тексте ничего не говорилось о том, что же такое «ключ» и какое отношение к нему имеет Лив. Щелчки в динамиках сменились гудками вызова. Лив откашлялась и выпрямилась на стуле — ее вдруг взволновала мысль о том, что она сейчас снова увидит Габриеля.
На экране появилось изображение, воспринимаемое ее веб-камерой, — изображение самой Лив. Низкое разрешение лишь усиливало впечатление того, что она смертельно устала, помята и не причесана. Она быстро взбила волосы и потерла темные круги под глазами, будто это была пыль, которую можно стереть с лица. Девушка успела подумать о том, чтобы отменить вызов и еще разок ополоснуть лицо под краном: тогда она будет выглядеть поприличнее, — но тут гудки прекратились, раздался щелчок, и в главном окне возникло принимаемое изображение.
Сначала она услышала голос Габриеля — гораздо отчетливее, чем по телефону, глубокий голос, каким он ей запомнился.
— Лив! Ты меня слышишь? — И тут же Габриель появился на экране. Вглядываясь в нее, он озабоченно хмурил брови, а его голубые глаза так и горели огнем.
Лив непроизвольно подняла руку и коснулась своего лица.
— Привет, — сказала она.
Хмурое выражение Габриеля смягчилось, на губах заиграла улыбка, согревая сердце Лив. Они видели друг друга впервые после того, как турецкие полицейские увели Габриеля. Тогда парень успел сказать, чтобы она укрылась в надежном месте, пока он ее не найдет. Теперь он исполнял свое обещание, только вот встреча вышла не совсем такой, какой они ее себе представляли.
— Мне надо что-то тебе показать, — проговорила Лив и потянулась за листом бумаги, обнаруженном в конверте. — Тот монах, который помог нам выбраться из Цитадели, дал мне вот это. Скажи, если не сможешь прочитать. Я, как выяснилось, это почему-то могу! — Она поднесла лист к камере, и надпись стала видна на экране. И в Руне, за четыре тысячи миль отсюда, Габриель смог увидеть ее. Лив держала лист перед камерой достаточно долго, чтобы он смог перевести написанное. А когда опустила лист, рядом с Габриелем в фокусе оказалась и доктор Аната. По лицам обоих было видно, что они прочитали и поняли написанное.