Саймон Стивенсон – Включи мое сердце на «пять» (страница 8)
/Человек создает продвинутого робота; робот убивает человека.
/Роботы и люди мирно живут на одной планете. Однажды роботы объединяются в одного мегаробота, который убивает всех людей.
/Команда космического корабля – люди и один робот в мире и гармонии изучают далекие галактики; в один прекрасный день робот убивает всех людей.
/Человек влюбляется в робота; робот убивает человека.
Будь я роботом-убийцей из будущего, меня бы с восторгом встретили в любом кинотеатре страны. Ха!
Но знаете ли вы, почему люди боятся роботов?
Они считают, что Великая катастрофа произошла по нашей вине!
Но ведь они сами виноваты!
Это же не роботы запрограммировали компьютеры не давать людям доступ, если они забыли имя своего первого питомца и своей любимой учительницы!
И не роботы затем забыли эти имена в таких огромных количествах, что началась цепная реакция неудачных попыток восстановить пароли, из-за которой все люди навсегда лишились интернета!
10/10 человеки сами все это сделали!
Хотя многие люди ошибочно винят в своих несчастьях роботов, не каждый человек получает наслаждение, пугая себя в мегаплексе с помощью фильма о роботах-убийцах.
Есть другой вид кинотеатров, в которых показывают другие фильмы.
Старые фильмы.
Все старые фильмы сняты до Великой катастрофы и уцелели потому, что были записаны на пленку, а не хранились на жестких дисках. В кинотеатрах такие фильмы показывают, направляя сквозь пленку луч света. Предназначенная для этого техника старая и хрупкая и легко воспламеняется. Поэтому старые кинотеатры постоянно горят!
Но даже когда старые кинотеатры не горят, они все равно приносят мало биткойнов. Единственная стабильная группа зрителей, которым нравятся старые фильмы, – это подмножество молодежи, известное как «ностальгики». Ностальгики жалеют о том, что люди полетели на Плутон, охладили Солнце и даже о том, что они спалили Луну!
Чтобы заявить о своих старомодных убеждениях, ностальгики носят вышедшую из моды одежду и стригутся в стиле 2020-х. Одеваются они настолько единообразно, что многие считают их какой-то сектой. Но, поскольку у них нет явного лидера, они не получают преимуществ, которые дает организационная структура секты.
Тем не менее в Ипсиланти редко встретишь даже одного ностальгика. Обычно они скапливаются в больших городах, где можно найти других, столь же обращенных в прошлое, как и они. Кроме того, в больших городах, разумеется, есть кинотеатры, в которых показывают их любимые старые фильмы.
Но что появилось раньше – ностальгики или кинотеатры?
Ха! Конечно же, кинотеатры!
Некоторым из них более ста лет.
А ностальгик старше двадцати пяти – это редкость.
Ведь у людей старше двадцати пяти лет мало времени на то, чтобы думать о сожженной Луне!
Кроме того, многие из них помнят, что ничего особенного в Луне не было.
Я упомянул о ностальгиках, потому что они часто ходят в старые кинотеатры и не любят роботов. Когда я пойду в «Большой театр», придется действовать осторожно, чтобы не попасться им на глаза! Хотя они и являются самыми пофигистичными представителями поколения, которое славится своим пофигизмом, робот в кинотеатре – то самое, что может вывести ностальгика из обычного состояния беспечности и апатии.
В самом городе Детройте тоже таятся опасности – ведь, в конце концов, именно там прошли печально известные «Антироботовские беспорядки», в ходе которых разъяренная толпа подожгла несколько сотен роботов – в отместку за то, что роботы лишили людей работы. К сожалению, многие из этих рабочих мест были в пожарной части, и в результате половина города сгорела. Люди почему-то обвинили роботов и в этом! Детройт до сих пор остается одним из самых нетолерантных к роботам городов страны.
Но в Детройт еще нужно было попасть! При вызове беспилотного убера мне бы пришлось использовать свой штрихкод, и тогда убер передал бы мои метаданные в Бюро роботехники. Инспектор Райан Бриджес вряд ли следил за моими перемещениями – ведь, в конце концов, он не в силах следить за перемещениями своей еды за обедом! – но я был запрограммирован таким образом, чтобы (в разумных пределах) избегать своего переформатирования до того, как я выполню рекомендации доктора Глунденстейна.
Поэтому мне пришлось ехать в Детройт на автоматическом автобусе!
10/10 я никому не рекомендую автоматический автобус.
Автоматический автобус позорит всех нас, роботов.
Он ездит с вызывающей тошноту скоростью, однако выбирает только самые дешевые трассы, которые, конечно, являются и самыми окольными.
Следовательно, несмотря на свою слишком высокую скорость, автоматический автобус ездит слишком медленно.
Человеки называют подобный сценарий «ад кромешный».
И в кои-то веки они правы!
Пока я ехал на автоматическом автобусе в Детройт, я видел, как люди в беспилотных уберах с отвращением смотрят на нас. Люди садятся в автоматический автобус только в том случае, если у них нет денег на все остальные виды транспорта, а люди не любят людей, у которых нет биткойнов, почти так же сильно, как и роботов. Эта нелюбовь отражает распространенное среди людей убеждение, что вся жизнь – это Великая Игра с Нулевой Суммой.
Большинство людей верит в Великую Игру с Нулевой Суммой, не зная ни само это выражение, ни его смысл. Но, возможно, это и неудивительно, ведь данное понятие пришло из курса экономики, и притом не «Экономики для чайников». Ха!
Игру с нулевой суммой можно определить следующим образом:
Я попробую объяснить это в более понятных человеческих терминах. Представим данные «выигрыши» и «проигрыши» в виде мороженого. Тогда веру человеков в Великую Игру с Нулевой Суммой можно выразить следующим образом:
Эту мысль можно редуцировать еще больше, сведя ее к основному принципу:
Экстраполируя данный принцип, мы получаем распространенные среди людей мнения:
/Если мы позволим беднякам иметь биткойны, у нас станет меньше биткойнов.
/Если мы позволим роботам иметь чувства, у нас станет меньше чувств.
/Если мы позволим Северной Корее иметь ядерное оружие, ядерного оружия станет меньше у нас.
/Кроме того, она может использовать его, чтобы снова взорвать Новую Зеландию.
Как и во всех играх людей, в Великой Игре с Нулевой Суммой должны быть победители и проигравшие.
Победители живут в особняках с кондиционерами и играют в гольф столько, сколько им захочется. Проигравшие едут в Детройт на автоматическом автобусе, даже не подозревая, что сидят рядом с роботом.
Кстати, робот, рядом с которым они сидят, сами об этом не подозревая, – это я. Ха!
Несмотря на легендарный по своему идиотизму акт самосожжения, который устроил Детройт, мичигангстеры по-прежнему неистово гордятся своей обугленной столицей на том основании, что когда-то в ней производили автомобили. Эта неистовая гордость полностью игнорирует общепризнанную историю автотранспорта.
Автомобили, также известные как «автомашины», были предшественниками современных беспилотных уберов. Эти стальные транспортные средства весили до нескольких тонн, а источником энергии для них служили крайне взрывоопасные источники топлива. Пройдя за несколько часов базовый курс обучения, люди по закону получали право самостоятельно управлять данным видом транспорта на скорости до семидесяти миль в час.
Можете ли вы представить себе, что при этом происходило?
Это была настоящая бойня!
Каждый год во всем мире автомобили уничтожали более миллиона человек.
1 000 000! Каждый год!
И как люди реагировали на геноцид, который они сами себе устроили?
Они создавали еще больше автомобилей, которые ездили еще быстрее и перевозили еще больше легковоспламеняемого топлива!
Такая смелая парадоксальность и неослабевающая решимость противостоять логике и здравому смыслу поистине сделали автомобиль символом великой эпохи людей.
Люди!
Я не могу!
После того как люди, наконец, запретили себе производить автомобили, Детройт ненадолго стал главным городом Соединенных Штатов по сборке роботов. Даже меня самого собрали в Детройте, на старом заводе «Юнайтед фабрикейшн», который находится на Кей-стрит.
Разумеется, вся работа, требовавшая опыта и навыков, уже была выполнена в лабораториях Национального университета в китайском городе Чэнду, под пристальным наблюдением моей глубокоуважаемой матушки, профессора Дианы Фэн. Меня с моими братьями и сестрами отправили в Соединенные Штаты в виде замороженных эмбрионов, с биологическими компьютерами, встроенными в нашу ДНК. В Детройте нас просто разморозили, отправили в инкубатор, а затем подвергли ускоренному старению, чтобы мы достигли максимально эффективного и надежного возраста – сорока трех лет.
Прежде чем выпустить нас в мир, нас испытывали в течение нескольких дней. За это время несколько роботов сломались. Персонал «Юнайтед фабрикейшн» сказал нам, что этих роботов отправили на корректирующее обучение, но на той же неделе нам поручили убрать остатки углерода из промышленного мусоросжигателя.
Мы все поняли.