Саймон Скэрроу – Смерть императору! (страница 46)
- А как же мы? Римляне, которые здесь поселились?
- Вам решать. Вы уходите с легионами, или остаетесь и пытаетесь сохранить мир с туземцами.
- Дерьмо. - Макрон наклонился ближе. - Тогда тебе лучше позаботиться о том, чтобы ты сохранил мир завтра. Понял?
- Это зависит от Боудикки, не так ли? - Дециан поднял свою чашу и выплеснул часть содержимого. - За мир.
******
Когда утреннее солнце согрело римский лагерь, Дециан вышел из своей палатки, бледный, но одетый в свои одежды: зеленую тунику и плащ, богато расшитые ярко-желтой нитью. Макрон решил оставить большинство ветеранов охранять лагерь, повозки и багаж, а сам взял с собой десять человек, чтобы они сопровождали прокуратора и его телохранителей на встречу с Боудиккой.
Дециан подозвал своего коня, и раб помог ему взобраться в седло. Он взял поводья и расположился между конными телохранителями и пешими солдатами из гарнизона Лондиниума. Макрон и его небольшой отряд расположились в хвосте колонны.
- Вперед! - приказал Дециан.
Они покинули лагерь и уверенно направились через поселение в сторону царских ворот. За ними молча наблюдало больше людей, чем в предыдущий день, как будто все население столицы собралось, вдоль всего маршрута. Это было похоже на зловещий знак. У входа в ворота их не остановили, колонна прошла внутрь и остановилась перед залом.
Макрон повернулся к одному из своих людей, Варию, и тихо приказал ему занять позицию у ворот и быть готовым захлопнуть их, если возникнут проблемы. Тем временем Дециан сошел с коня и подошел к офицеру, отвечавшему за его телохранителей.
- Ты получил приказ, Аттал. - Он подождал, пока Макрон присоединится к нему, и указал на вход в зал. - Ну что, идем?
В то утро в лице прокуратора ощущалась смелость, которая удивила Макрона. Он кивнул. - После тебя.
Дециан вошел в зал с Макроном чуть позади его плеча. Солнце светило сквозь отверстие сверху за спиной Боудикки, и туманный луч косо падал на выложенный камнем пол. Как и прежде, ее окружали дочери и советники, а по обеим сторонам помоста стояли крепкие стражники, вооруженные охотничьими копьями. Они молча наблюдали за приближением двух римлян. Дециан остановился примерно в трех метрах от царицы и поднял подбородок, в то время как Макрон склонил голову в знак почтения к ней.
- Царица Боудикка, жаль, что наша вчерашняя встреча приняла бурный характер, - спокойно начал прокуратор. - Я объясняю это своей усталостью после долгого дневного марша.
- Я принимаю твои извинения, - ответила она. - Надеюсь, сегодня мы сможем решить вопросы в более хорошем расположении духа.
- Это и мое желание тоже. Я также думаю, что вчерашнее неудачное начало переговоров в равной степени объясняется твоим непониманием более широкой ситуации, в которой оказались ты и твой народ. Надеюсь, это станет яснее в результате того, что произойдет сегодня.
Макрон почувствовал, как участился его пульс. Разговор уже принимал неприятный оборот, и за словами Дециана скрывалась не слишком завуалированная угроза.
- Не будем тратить время на формальности, царица Боудикка. Наместник Британии послал меня собрать остаток дани, которую ицены не смогли полностью выплатить во время церемонии принесения присяги. Я буду благодарен, если ты вручишь мне его сейчас.
Боудикка жестом подозвала одного из своих советников, и тот поднял небольшой сундук, стоявший у его ног, поднес его к Дециану и поставил у ног прокуратора, после чего удалился на свое место за троном. Сундук был не более полуметра в длину, сантиметров тридцати в глубину и еще тридцати в высоту, он был сделан из дуба, обвязанного ремнями и обитого железом. Было очевидно, что он вмещает лишь малую часть серебра, украденного Горманием. Макрон взглянул на Дециана и увидел, что на лице прокуратора появилось веселое выражение.
- И что это?
- Остаток дани, которую ицены могут позволить себе выплатить в этом году, - заявила Боудикка.
Дециан отодвинул защелку и открыл крышку. Макрон увидел, что содержимое сундука состоит из серебряных монет и нескольких золотых торков, брошей и других мелких украшений. Ничего похожего на сумму, которую они должны были собрать.
- Где остальное? - потребовал прокурор.
- Это все, что есть, римлянин. Если в этом году будет хороший урожай, мы сможем продать немного зерна, чтобы заплатить большую часть дани в следующем году.
- Это неприемлемо. Наместник ясно дал понять, что у вас есть время до конца марта, чтобы исправиться. Три месяца, чтобы собрать необходимую сумму. Вот это, - он постучал по сундуку носком калиги, - эта коллекция безделушек стоит лишь примерно четверть требуемой суммы. Я предлагаю тебе сразу же предоставить мне оставшуюся сумму.
- Это все, что мы можем, и все, что мы заплатим, - ответила Боудикка. – Как можно просить большего, когда его не существует. Возьми этот сундук и уходи.
- Рим не будет удовлетворен такой ничтожной компенсацией. Если ты не заплатишь сразу и полностью, то это будет иметь последствия.
- Ты смеешь угрожать мне в моем собственном зале? - Боудикка взошла на трон. Она подняла руку и указала на вход. - Возьми его и уходи, пока мои люди не вышвырнули тебя вон.
- Если таков твой ответ, то так тому и быть. - Дециан повернулся ко входу и крикнул: - Аттал! Сейчас!
Начальник телохранителей выкрикнул приказ, и через мгновение римские солдаты ворвались через вход, отбросив двух воинов, стоявших на страже, и повалив их на землю. Аттал бегом повел своих людей вперед, обнажив мечи.
- Какого хрена ты делаешь? - потребовал ответа Макрон.
Боудикка стояла, а ее советники и дочери потрясенно смотрели на нее. Два воина с копьями вышли вперед и опустили наконечники на мчащихся к ним римлян. Аттал и его люди быстро окружили тех, кто стоял на помосте.
- Прикажи им сложить оружие, - приказал Дециан.
- Как ты смеешь. - Боудикка говорила ясным, ровным тоном. - За это ты расплатишься своей головой.
- Ты не сделаешь ничего подобного, - ответил Дециан.
Макрон встал между ними и уставился на прокуратора.
- Что ты делаешь? Это безумие. Ты пытаешься развязать войну, глупец?
- Уйди с дороги, центурион, пока я не арестовал тебя за неподчинение. Я достаточно долго слушал твои стенания о необходимости уважать этот сброд. Отойди в сторону, или я прикажу Атталу позаботиться о тебе.
Уголком глаза Макрон увидел, как командир телохранителей сделал шаг к нему. Он разрывался от необходимости действовать, чтобы остановить Дециана, но было уже слишком поздно. Прокуратор оттолкнул его в сторону и снова обратился к Боудикке.
- Скажи своим людям бросить копья.
- Я не сделаю ничего подобного. Я приказываю тебе забрать своих головорезов и немедленно покинуть мою столицу, если вам дороги ваши жизни.
Дециан жестом указал на двух воинов.
- Аттал, разоружи их.
- Первая шеренга! Взять их! - огрызнулся Аттал.
Восемь его воинов подняли щиты и сомкнулись перед помостом. Два воина, защищавшие свою царицу, крепко схватились за копья, и тот, что стоял слева от нее, бросился на ближайшего противника. Римлянин отразил удар, а другой подскочил и вонзил меч в бок воина. Ицен задохнулся и хотел повернуться, чтобы ударить нападавшего, но тот ударил его щитом вперед, и он упал к ногам царицы, выронив копье. Оставшийся воин издал свирепый боевой клич и, выхватив копье, бросился с помоста. Он прыгнул на щит одного из телохранителей, и оба воина рухнули на землю. Через мгновение римляне с обеих сторон вонзили свои мечи в незащищенное тело бритта, а затем помогли своему товарищу подняться на ноги.
- Вот дерьмо, - прошептал Макрон. Он взглянул на тело погибшего ицена и перевел взгляд на помост, где на коленях стояла Боудикка, прижимая к себе голову другого воина и зажимая рукой рану на его боку. Кровь пульсировала сквозь ее пальцы, и Макрон видел, что он истекает кровью. Позади царицы ее свита и дочери смотрели на происходящее с выражением ужаса. Некоторые, казалось, готовы были броситься на римлян, хотя и были безоружны.
Макрон схватил прокуратора за руку и дернул его так, что они оказались лицом к лицу.
- Ты дурак! Ты долбанный дурак! Что ты делаешь?
Дециан освободился.
- Я выполняю свои приказы, и ты должен делать то же самое, Макрон. Не спрашивай меня больше, или я начну убивать всех этих варварских собак.
Раненый воин кашлял кровью и бился в конвульсиях, и Боудикка взяла его свободную руку в свою и крепко держала ее, успокаивающе шепча. Мгновение спустя он начал хрипеть и биться в судорогах, а затем обмяк, его голова склонилась на одну сторону. Царица была неподвижна, потом наклонилась и поцеловала его голову, а затем встала, ее длинная туника была забрызгана кровью. Макрон видел, что она дрожит, она сжала руки в кулаки и сделала шаг к шеренге телохранителей, стоявших между ней и Децианом.
- Я убью тебя. . . Я убью вас всех.
- Молчать! - крикнул прокурор. - Ты будешь держать язык за зубами, или эти два человека станут первыми из многих, кто присоединится к своим предкам. Если ты поняла, то кивни.
Она открыла рот.
- Ни слова! - предупредил Дециан. - Просто кивни.
Губы Боудикки сомкнулись, ее челюсть дернулась.
- Так-то лучше. Вы не выплатили дань, когда она была положена. Вы не смогли возместить недостачу даже после того, как наместник великодушно дал вам на это три месяца. Поэтому я уполномочен исполнить завещание твоего мужа на следующих основаниях. Во-первых, император получит во владение половину царства иценов в соответствии с условиями завещания. Во-вторых, Рим получит в собственность оставшуюся половину имущества Прасутага в счет причитающейся суммы. Таким образом, царство иценов будет аннексировано Римом и с этого момента прекратит свое существование. Чтобы обеспечить покорность народа иценов, я возьму царицу Боудикку и ее дочерей в качестве заложников, и они вернутся со мной в Лондиниум. Как только пропретор Светоний вернется из похода, я вернусь, чтобы оценить стоимость ваших владений и передам их под контроль римских поселений, которые будут основаны на этих землях. Такова судьба иценов. Если кто-нибудь попытается причинить вред мне или моим людям, или освободить бывшую царицу и ее дочерей, он поплатится жизнью. - Он повернулся к Атталу. - Схвати ее и двух ее детенышей.