Саймон Скэрроу – Смерть императору! (страница 21)

- Посмотри на это!

Менапилий на мгновение прищурился, а затем посмотрел на Катона уже более уважительно. - Хорошо, мое внимание ваше, господин.

- Отлично. Отнеси его пропретору и скажи, что я должен поговорить с ним сейчас же. Перед тем как начнется церемония вручения ежегодной дани.

Центурион отсалютовал, нахмурив лоб, и скрылся за дверью в задней части зала для аудиенций, где по обеим сторонам стояли легионеры- телохранители наместника.

Катон скрестил руки на груди и переминался с ноги на ногу, глядя на бриттов, заполняющих комнату ожидания. Иценов там пока еще не было.  Он попросил Боудикку подождать снаружи, пока он не переговорит со Светонием, в надежде, что царица иценов будет избавлена от унижения, связанного с невозможностью уплаты дани, и ей будет разрешено отстаивать свое дело наедине с наместником.

Менапилий снова появился в дверях и поманил к себе. Катон поспешил и проскользнул между двумя стражниками, входя в маленькую переднюю, где вдоль стен стояли скамьи, а табуретка писца и стол стояли по одну сторону от входа в таблиний Светония.

- Лучше поторопиться. Наместник не очень-то обрадовался, когда я сказал ему, что ты должен его увидеть.

Катон благодарно кивнул и вошел в таблиний, закрыв за собой дверь.

Пропретор прислонился к краю стола. Прокуратор Дециан сел на табуретку сбоку, у него на колене уже была открытая восковая табличка.

- Твое, я полагаю, префект. - Светоний бросил железное кольцо Катону, и тот надел его на палец, прежде чем снять войлочную шапочку. Он увидел, как глаза Дециана расширились от узнавания, хотя теперь у него была борода, и прошло около двух лет с тех пор, как они в последний раз встречались. - Что ты здесь делаешь? - продолжил наместник. - Я думал, ты покинул Лондиниум год назад или около того, после той разборки с преступными бандами. Я предполагал, что ты вернулся в Рим.

- Я был в колонии в Камулодунуме, господин.

- Вряд ли это соответствующее место для человека твоего звания или класса. Странно. Тем не менее, что это за дело, что оно настолько срочное, что не может ждать? Выкладывай.

Катон описал кражу дани Боудикки и последовавшую за ней в основном безрезультативную охоту.

- Итак, как вы видите, господин, они не смогут заплатить того, что им предписано. Какое-то время, по крайней мере.

- Очень плохо, - заметил Дециан.

Катон проигнорировал прокуратора и сосредоточил свое внимание на Светонии. - Я думал, что это важно, чтобы вы знали, прежде чем царица будет вынуждена отдать то немногое, что у нее осталось перед другими племенами и вашими чиновники. Она уже в трудной ситуации, ей пришлось пройти испытание с учетом этой новой клятвы, которую они были обязаны дать.

Прокуратор и наместник обменялись понимающими взглядами, и тот с улыбкой удовлетворения продолжил.

- Как мы и собирались, Катон. Ицены – очень высокомерный народ. Их нужно было поставить на место, и чтобы обязательно другие племена видели это.

- Я понимаю, - холодно ответил Катон. - Я опасаюсь того, что вы можете унизить их и переступить критическую черту, в случае если Боудикка не выплатит полную дань, а вы пригрозите принять меры для возмещения недостачи. Это дополнительно может не понравиться другим племенам, которые уже чувствуют себя униженными новой клятвой. Ицены уже однажды восставали против нас. Было бы неразумно провоцировать их снова.

- Спровоцировать их? - с насмешкой сказал Дециан. - Кого волнует их чувствительность? Ицены являются клиентским царством. Им нужно понять свое место в новой системе порядка, теперь, когда Британия является провинцией Рима. Рим здесь навсегда!

- Достаточно. - Светоний бросил на него суровый взгляд. - Катон прав, указывая на опасность. Они очень колючие люди, эти бритты. С ними нужно обращаться осторожно, особенно сейчас, пока я буду окончательно усмирять горные племена. Очень хорошо, префект. Что ты предлагаешь?

- Позвольте Боудикке изложить свое дело перед вами наедине, господин. Услышьте, что она хочет сказать ее собственными словами и договоритесь о дани.

- Я уже сделал поправку на неурожай, когда царь Прасутаг обратился ко мне с просьбой год назад. К иценам относились весьма снисходительно, но есть же пределы.

- Судьба не была благосклонна к Боудикке и ее народу, - возразил Катон.  - И вопрос о пределах имеет две стороны. Им пришлось пойти на жертвы, чтобы собрать дань. Если вы потребуете слишком много и слишком быстро, я боюсь, что они могут снова восстать.

- Если они это сделают, их снова усмирят. На этот раз более жестко, чтобы убедиться, что урок наконец усвоен. - Светоний позволил своей угрозе повиснуть в воздухе за мгновение до того, как сменил тактику. - Почему ты прибыл из Камулодунума вместе с ними? Ты не мог знать, что твоя помощь может понадобиться, чтобы заступиться за них по вопросу кражи дани.

- У меня была другая причина, - объяснил Катон. - Кроме уплаты дани и принесения присяги царица Боудикка также желала ходатайствовать перед вами о завещании своего мужа.

- Завещании? - усмехнулся Дециан. - У этих варваров нет даже письменности. Как могут они составить завещание?

- На всякий случай у них был римский адвокат, - сказал Катон. - Это юридический документ.

- Это еще предстоит выяснить, - указал Светоний на него. - Каково твое участие в этом деле? Почему ты здесь с ними и одет словно странствующий торговец безделушками?

- Боудикка попросила меня выступить за них. Если это будет необходимо. Ей нужен был кто-то, кто знаком с римским правом и составлением завещаний. У меня был большой опыт последнего с учетом моей роли командира.

- Мне никогда не нравились казарменные юристы, - сказал Светоний. – И мне еще меньше нравится один из них, решивший представлять интересы кучки варваров.

- Ицены – наши союзники, господин, - настаивал Катон. - Они давали присягу. Они имеют право на то, чтобы к ним относились справедливо в ответ, разве вы не согласны?

- Я мог бы согласиться, но я не уверен насчет этого дела с завещанием. Я должен услышать, что она скажет, и затем обсудить этот вопрос с Децианом здесь, прежде чем мы отправим вести в Рим для окончательного решения по законности завещания. Очень хорошо. Я выслушаю, что скажет царица иценов. Она должна предстать передо мной здесь в таблинии, как только другие племена сдадут свою дань.

- Да, господин. - Катон почувствовал облегчение. - Благодарю!

- Не благодари меня слишком быстро, - сказал Светоний. - У меня есть для тебя еще одно задание. Но хорошо, сначала разберемся с делом иценов. У тебя есть еще какое-либо дело ко мне?

- Нет, господин.

- Тогда ты свободен. Иди и доложи этой царице варваров, которой ты так хочешь помочь. Приведи ее сюда, как только мы закончим с остальными.

******

- Еще одно задание? - Макрон нахмурился, когда они с Боудиккой уселись на одну из скамеек в зале в комнате ожидания. Царица держала на коленях седельную сумку с остатками дани. - Какое еще задание как ты думаешь, он имел в виду?

Катон пожал плечами.

- Без понятия. Но у меня не сложилось впечатления, что я буду слишком рад, когда он мне его расскажет в деталях. Во всяком случае, по одному делу за раз. Мы здесь, чтобы помочь нашим друзьям.

Боудикка выдавила улыбку. - Я рада, что у нас с моим народом все еще есть друзья среди римлян. Достойные уважения друзья.

- Не все мы похожи на этого змея Гормания, - сказал Макрон.

- Я знаю. Но он не один такой. Слишком многие из ваших людей относятся к нам как к слугам или считают нас обманщиками. А в Риме ваши хозяева считают нас простыми варварами, недалеко ушедшими от крупного рогатого скота.

Ее слова уязвили Катона. Не потому, что они были оскорбительны, а потому, что несли в себе правду об отношениях между императором и самыми дальними из тех, кем он правил с презрением, растущим пропорционально их удаленности от столицы.

- Это изменится со временем. Как только провинция, наконец, обретет мир и сможет пользоваться всеми преимуществами и благами нашей цивилизации.

- С чего ты взял, что мы этого хотим? Вам не кажется, что мы вполне довольны своей собственной цивилизацией?

- Думаю, да, - признал он. - Но вполне вероятно, что Рим останется здесь, а римляне и ицены должны будут найти способ жить рядом друг с другом ради всех нас.

- Тогда будем надеяться, что ваш наместник думает так же. - Она отвернулась и посмотрела на решетчатое окно, расположенное высоко на противоположной стене. Свозь решетку было видно, как солнце садилось, и последние теплые отблески на деревянной оконной раме уже начинали угасать.

Скрип защелки на двери таблиния пропретора привлек внимание всех троих. Дециан открыл дверь, хладнокровно глядя на них, прежде чем заговорить. - Наместник готов принять вас сейчас. Но кто это? - Он посмотрел на Макрона, и в его глазах мелькнуло беспокойство.

- А, так ты меня помнишь, - сказал Макрон, вставая. - В последний раз, когда я видел тебя или, вернее, твой зад, это было, когда ты бросил меня и парней из Камулодунума, чтобы пробиться из осиного гнезда, которое именно ты и разворошил.

«Это было годом раньше», - подумал Катон, - «когда прокуратор вел небольшую колонну ветеранов карательной экспедиции против триновантского поселения, ответственного за убийство сборщика налогов». Первую кровь пролил Дециан, а потом, когда бритты окружили Макрона и ветеранов, прокуратор бежал с поля надвигающегося боя верхом со своими охранниками. Остальным пришлось отступать пешком, проделав с боями изнурительный путь. Должно было пройти еще много времени, прежде чем ветераны Камулодунума забудут о трусости Дециана.