Саймон Скэрроу – Изменники Рима (страница 2)

Катон окинул своих людей опытным взглядом и почувствовал знакомую волну гордости, захлестнувшую его сердце. Эти солдаты в своих выцветших белых туниках и пластинчатых доспехах, без сомнения, были лучшими людьми, служившими в армии командующего Корбулона. Они уже доказали свою ценность в боях в Испании и в кампании прошлого года в Армении. Мысль о последнем ослабила гордость Катона, когда он вспомнил о людях, которых он потерял, пытаясь посадить на армянский престол ставленника римлян. Триста выживших составляли чуть более половины того числа, которое вышло из своих казарм на окраине Рима, когда когорта была отправлена ​​на восток, чтобы действовать в качестве эскорта Корбулона. Когда они, в конце концов, вернутся в город, их семьи будут сильно опечалены, равно как и возникнет необходимость найти замену павшим для обучения.

«Надеюсь, - подумал Катон, - что процесс обучения пройдет быстрее, чем это было в случае с подразделениями с восточной части Империи». Слишком долго они служили гарнизонными войсками, поддерживая порядок среди местного населения и следя за сбором налогов. Очень немногие из них когда-либо участвовали в кампаниях, и им не хватало боевой подготовки и опыта. Корбулон провел последний год, собирая свои силы для предстоящего вторжения в Парфию, и многие из солдат были плохо экипированы и не были готовы к войне. Сирийские ауксилларии, наступавшие на преторианцев, были типичными для солдат низкого качества, бывших под командованием Корбулона.

Собака ткнулась носом в руку Катона, а затем вскочила, уперев длинные передние лапы ему в грудь, пытаясь лизнуть его лицо.

- Назад, Кассий! - Катон оттолкнул его. - Сидеть!

Тотчас же животное присело на задние лапы, все еще виляя кончиком хвоста.

- По крайней мере, хоть кого-то можно обучить, - сказал Макрон. - Я начинаю задумываться, не лучше ли нам иметь стаю собак, а не этих бездельников.

Офицер, ехавший во главе сирийской колонны, крикнул, когда он поднял руку, и солдаты остановились. Не дожидаясь разрешения, некоторые из мужчин опустили свои копья и щиты и склонились, задыхаясь. Командир развернул своего коня и поскакал обратно по колонне, ругая своих подчиненных и яростно жестикулируя.

Макрон покачал головой и сплюнул в сторону. - Тренировка сегодня – это очередное убожество, а?

Катон кивнул. Было достаточно легко представить себе хаос, который скоро накроет истощенных ауксиллариев. - Готовь наших людей. Я хочу, чтобы они максимально горячо встретили сирийцев, когда они пойдут в атаку. Им нужно понять, что мы не в войну играем. Лучше сейчас несколько ушибов и переломов, чем заставить их думать, что это будет легкая прогулка в Парфию.

Макрон ухмыльнулся и отдал римский салют, прежде чем зашагать прочь вдоль возведенного вала. Он остановился посередине и повернулся к преторианцам. Им было выдано учебное оружие: плетеные щиты, деревянные мечи и пилумы с тупыми деревянными концами. Хотя такое оружие предназначено для нанесения меньшего ущерба, чем настоящее, оно все же может наносить болезненные удары и травмы. Он поднял свой витис - трость из виноградной лозы - символ власти центуриона и похлопал головкой сучковатого жезла по ладони своей свободной руки, обращаясь к людям ясным, громким голосом, который он отработал до совершенства за долгие годы для обучения солдат и командования ими в бою.

- Время для небольшой тренировки, ребята! Там почти шестьсот ауксиллариев. В два раза больше, чем нас, но это все равно никчемные шансы для них, - он сделал паузу, чтобы позволить мужчинам усмехнуться и поскалиться. - Тем не менее, если хотя бы один из этих праздных ублюдков переберется через вал, то все центурии до последнего человека будут вычищать латрины в течение месяца. А поскольку остальных парней будут кормить сливами, вы так погрузитесь в дерьмо, что будете мечтать о свежем воздухе!

Преторианцы захохотали, и Макрон позволил им прочувствовать момент и в следующее мгновение взмахом витиса, он заставил их замолчать. - Никогда не забывайте, мы – Вторая преторианская когорта, лучшие парни во всей Императорской гвардии. А теперь давайте покажем этим сирийским бездельникам, почему!

Он с диким ревом рванул жезлом в ​​воздух, и преторианцы последовали его примеру, нанеся воображаемый удар закругленными наконечниками своих тренировочных пилумов в небо, проревев свой боевой клич. Макрон подбодривал их еще мгновение, прежде чем отвернулся и зашагал обратно, чтобы присоединиться к Катону и его собаке. Оставшееся ухо Кассия насторожилось при звуках криков, и теперь он снова встал на четыре лапы, его задняя часть покачивалась, а его пушистый хвост метался из стороны в сторону. Катон снял с пояса прочный кожаный поводок и привязал его к обшитому железом ошейнику собаки, пробормотав: - Ты не можешь есть сирийцев… Плохо для морального духа.

Крепко ухватив поводок, он выпрямился и посмотрел через открытое пространство на сирийцев. Центурионы и опционы были заняты выстраиванием своих людей в линию фронта напротив вала. Катон увидел, что шеренги были плохо выровнены, даже когда офицеры толкали и выстраивали вспомогательных пехотинцев на позицию.

Макрон стоял, положив конец трости себе на плечо, и глубоко вздохнул. - Трахни меня Марс, ты когда-нибудь видел такой поток дерьма? Я бы не стал ставить на то, что эти ребята смогут вырваться хотя бы из рулона мокрого папируса. Если они когда-нибудь выступят против парфян, им лучше молиться, чтобы враг покончил с собой смехом, иначе у них не будет и шанса.                        Металлический отблик на дороге позади сирийцев привлек внимание Катона, и он увидел несколько приближающихся всадников. Они были без головных уборов, но с блестящими нагрудниками. - Похоже, что Корбулон заинтересовался сегодняшними учениями.

Макрон стиснул зубы. - Тогда его ждет небольшое разочарование, господин.

Они наблюдали, как командующий и его штабные офицеры объезжают дальний фланг сирийской когорты, прежде чем отойти на небольшое расстояние для наблюдения. Катон взглянул на префекта, командовавшего ауксиллариями, и почувствовал краткий укол жалости к массивному и лысеющему мужчине. Пакций Орфит был достаточно приличным офицером. Он служил центурионом в легионе на границе с Рейном, прежде чем был назначен командиром сирийской когорты всего месяц назад, и только начал подготовку своих людей для предстоящей кампании. И теперь на него ложилось дополнительное бремя проведения боевых учений под пристальным вниманием своего командующего.

Когда когорта сформировалась в две линии по три центурии, Орфит спешился, снял свой щит и шлем с седельных лук и вооружился, чтобы возглавить строй. Как и преторианцы, ауксилларии были снабжены учебным оружием, которое было тяжелее их полевого снаряжения и, несомненно, только усиливало их очевидное истощение. Орфит подождал, пока штабная группа со знаменосцами и буцинаторами не займет свое место между двумя линиями, затем подошел к головной части своей когорты и отдал приказ наступать. Солнечные лучи на их шлемах поблескивали, когда строй двинулся вперед.

Макрон еще мгновение понаблюдал, прежде чем с неохотой отметить: - По крайней мере, они могут идти в ногу. Префект должен быть уже за это благодарен.

Катон кивнул и ткнул большим пальцем в сторону вала. - Лучше поднимайся туда с парнями.

- Ты не участвуешь в веселье, господин?

- Нет. Просто понаблюдаю.

Макрон пожал плечами, затем отсалютовал и побежал вдоль вала внизу, чтобы подобрать свое оружие и присоединиться к своим людям. Катон остался наедине с собакой. «Иногда», подумал он, «лучше было стоять в стороне от таких учебных тренировок, чтобы получить общее впечатление, так как было легко упустить важные детали, находясь в самой гуще событий». Он хотел увидеть со стороны, как его собственная когорта проявит себя во время учений.

Сирийские ауксилларии неуклонно сокращали дистанцию, а затем Орфит отдал приказ остановиться. Его люди подтянулись и выровняли свои шеренги под криками офицеров, прежде чем строй окончательно остановился и стал ждать следующей команды.

- Вторая центурия! Приготовиться к построению черепахой!

Кассий натянул поводок, и Катон оттащил его назад, наблюдая, как ауксилларии в центре линии фронта выстраиваются в колонну. Когда они были готовы, их командир выдвинулся в первый ряд и отдал приказ. - Построение черепаха!

То, что последовало за этим, было настолько плохо, как того и ожидал Катон. Те, кто стояли в первом ряду, должны были выставить свои щиты в сторону противника до того, как второй ряд поднимет их над головой, а затем каждый ряд по очереди. Вместо этого многие люди двинулись, чтобы поднять свои щиты, как только был отдан приказ, вызывая хаос, и врезаясь в людей вокруг них и сталкиваясь щитами с окружающими рядами. И снова воздух наполнился проклятиями и выкрикиванием инструкций младших офицеров, пытающихся восстановить порядок. В конце концов, Орфит был вынужден спуститься вниз по колонне, наблюдая за усилиями каждой шеренги по принятию строя. С вала донесся рваный хор насмешек и смеха, пока преторианцы наблюдали за ними.

Когда, наконец, последняя центурия была готова, Орфит вернулся на свое место и отдал приказ своей когорте продвигаться. Люди двух фланговых центурий начали расширять свои ряды, готовясь бросить свои тренировочные пилумы. В то же время они держали свои щиты так, чтобы их ободы закрывали большую часть их лиц. Оглянувшись на вал, Катон смог разглядеть гребень шлема Макрона, когда центурион поднял свое собственное копье и ждал, пока сирийцы подойдут на малую дистанцию. Насмешки и смех утихли, и на тренировочном поле воцарилась относительная тишина, когда люди с обеих сторон приготовились вступить в бой. Катон смотрел с профессиональным одобрением. Так и должно быть. Учения были серьезным делом. Именно качество их подготовки позволило армиям Рима доминировать на огромном пространстве Империи и побеждать варваров, которые смотрели на ее богатства с завистью.