Саймон Скэрроу – Исторические романы (страница 16)

Преторианцы ничего не сказали. Выражения их лиц были напряженными и пустыми.

- Кто победил?  - потребовал Макронс

- Паво?  Победил  Паво, - раздался голос из коридора сразу же  за охраной. Радость Макрона была недолгой, когда преторианцы отошли в сторону, и из теней колоннад появились четыре фигуры. Макрон наблюдал, как двое работников Арены  тащили измученного  Паво  к нему в комнату. Мурена шел впереди, на его изможденном лице застыло суровое выражение. Паво слишком устал, чтобы попытаться сопротивляться.  Вольноотпущенник кивнул слугам, когда те швырнули  Паво в комнату. Ученик  Макрона упал на колени рядом с ним.  Напряжение на арене истощило его мышцы и сделало его беспомощным. На заднем плане Макрон слышал, как толпа выкрикивает имя Паво. Солдат перевел взгляд на Мурену.  Грек, задержался  в дверях и с сожалением улыбнувшегося  оптиону.

- Ты собирался отравить Паво, - прорычал Макрон.

- Что, ядом?  -  шепотом спросил  Паво  Макрона  с недоверчивым выражением лица.

Оптион мрачно кивнул. Он чувствовал, как из раны на затылке сочилась кровь, ,  спутывая волосы и стекая по шее. - Я поймал этих двух идиотов на месте преступления, - сказал он, яростно кивая головой на преторианцев.

- Но я только что спас честь Рима, -  прошипел Паво,  яростно глядя на Мурену. – И Императора тоже. Не говоря уже о тебе и Палласе! И вот так вы  собирались мне отплатить?

Мурена слабо ухмыльнулся  и  заложил руки за спину. Он держался на расстоянии от Паво, словно избегая бешеной собаки:  - Наш план был прост, - сказал он. - Нам нужно было гарантировать Риму победу. Однако даже с таким искусным фехтовальщиком, как ты, ничто в жизни не гарантировано. Мы отравили наконечники обоих ваших орудий. Таким образом, Бритомарис  в любом случае погиб бы на Арене, тем самым восстановив славу Рима.  - Мурена усмехнулась. - Из за чего, как ты думаешь, наш друг-варвар так легко рухнул в конце поединка?

- Но ты собирался убить и меня! - взревел Паво,  его лицо побагровело от ярости.

Мурена нахмурился. -  Два зайца, одним выстрелом. И Паллас, и я знали, что твоя победа, необходимая для его императорского величества, также  сделает  и тебя героем в глазах толпы. Послушай их, - язвительно проворчал он, а толпа продолжала реветь  за стенами, в восторге от исхода боя. - Они уже считают тебя легендой, молодой человек!  Мы пошли на просчитанный риск, заставив тебя сражаться с Бритомарисом.  Но мы надеялись избежать прославления твоего имени, устроив твою смерть на Арене. Конечно, твои усилия были бы встречены аплодисментами. Несколько безвкусных стихов, написанных в честь твоего подвига. Странные надписи. Но мертвые гладиаторы недолго живут в памяти. В следующем месяце о тебе  бы забыли. Мурена вздохнул. - Если бы только этот идиот Бритомарис хотя бы раз коснулся тебя своим копьем.

Несмотря на свое подавленное состояние, Паво собрал последние запасы своей энергии и бросился на Мурену. Вольноотпущенник сделал испуганный шаг назад из дверного проема, его глаза расширились от страха.

- Ты пытался убить меня, ублюдок! - взревел Паво.

Преторианцы бросились к нему. Один ударил Паво ногой в живот, и тот отлетел назад, с глухим стуком приземлившись на пол, в то время как другой охранник уставился на Макрон, сжавшего руки в кулаки. Гвардеец начал обнажать свой меч. Макрон понял намек и неохотно разжал кулаки.

- А как насчет моего сына?  - закипел Паво. - Мне сказали, что он будет освобожден после того, как я выиграю бой.

- Аппий? - спросила Мурена с притворной нежностью. - Ты, должно быть, ошибаешься, молодой человек. Император должен был освободить его после твоей славной смерти на Арене. Поскольку ты не выполнил свою часть сделки и не умер, боюсь, сделка расторгнута.  Аппий останется собственностью Императорского Дворца. Конечно, он не будет вольноотпущенником. Он будет расти с другими детьми рабов, а когда подрастет, будет приносить виноград и инжир тем, кто контролирует империю. Таким людям, как Паллас и я. В будущих поколениях имя Валериев будет синонимом рабов, а не военных героев и победителей-гладиаторов.

Паво закипел, его ноздри раздулись от ярости. -  Ты не можешь этого сделать.

- Это я, но я могу? - снисходительно ответил Мурена, собираясь уходить из комнаты. - Я могу делать все, что захочу. Твоя победа означает, что Император в долгу перед Палласом, и не забывай, что Паллас - мой начальник. Нам потребовались бы годы, чтобы завоевать полное доверие Клавдия. Ты помог  нам добиться этого всего за месяц. Спасибо тебе, Паво.

Паво кипел от ярости. Вольноотпущенник остановился и потер руки, словно согревая их холодной зимней ночью. - Я полагаю, в конце концов, все сложилось неплохо, - продолжала Мурена. - Все, что мне остается, это позаботиться о незавершенных делах. Он окинул взглядом Макрона и Паво по очереди. -  Как я и обещал Палласу.

- Что ты имеешь в виду? - рявкнул Паво, прищурившись на Мурену.

- Император не потерпит, чтобы толпа скандировала имя сына предателя. – рявкнул Мурена на преторианцев, щелкнув пальцами. - Уберите его отсюда.-  Паво низко опустил голову, когда охранники подняли его на ноги, хватая каждый под усталые руки. Пламя борьбы в нем притухло, заметил Макрон. Отчаяние потушило пламя ярости, горящее у него внутри.

- Аппий, …  мой бедный мальчик. .- бормотал новобранец себе под нос, его пересохшие губы потрескались, когда гвардейцы  силой вытащили его из комнаты и поволокли по коридору.  Вдаль от Арены.  Вдаль от шума и гула толпы, скандирующей его имя.

- Паво был прав, - прорычал Макрон самодовольному греку, когда они остались одни. - Ты ублюдок.

Мурена погладил свой подбородок и улыбнулся Макрону, как будто тот  только что сделал ему комплимент.

- Что с ним будет? -  спросил оптион.

- Снаружи ждет фургон. Он должен вернуться в Школу Гладиаторов  в Пестуме, - ответил Мурена, задумчиво поглаживая подбородок и глядя в коридор. -  Мы найдем ему другого противника, чтобы он сразился на месте, в более скромных окрестностях пестумского амфитеатра. Кого-нибудь с неплохой репутацией.

Макрон фыркнул и скрестил руки на груди: -  Зачем?  Паво отличный боец.  Соедините его с гладиатором похуже, и он расправится с любым противником в одно мгновение. Если вы спросите меня, я скажу, что парень  и без того достаточно натерпелся.

- То, что Паво выжил, ставит Клавдия в затруднительное положение. Он должен умереть,  - ледяным тоном сказала Мурена. -  Он должен умереть с позором, так, чтобы его репутация была подорвана. И ты поможешь мне этого достичь.

Оптион  поерзал на ступнях и почувствовал, как от беспокойства  участился его пульс: –  Для каких химер я должен это делать? Я уже выполнил свою часть сделки.  Я тренировал Паво. Он  победил. Теперь я должен получить повышение, как и было обещано.

Мурена  обвел взглядом Макрона.   

- Все не так просто, оптион. Ты знаешь наш маленький грязный секрет. А если толпа узнает, что Клавдий пытался отравить нового героя Арены, что ж, - Мурена нахмурился себе под ноги, словно по ноге ползла змея, - скажем так, они не слишком обрадуются. Наша проблема в том, можем ли мы  тебе  доверять? Видишь ли, Император не легко доверяет людям. Ни Паллас, ни я. При нормальных обстоятельствах мы бы просто пристукнули  тебя  на какой-нибудь глухой улице и покончили с этим. Но мы не можем убивать  каждого героя Империи. К счастью для тебя, Риму нужны такие люди -  один или два, чтобы вдохновить толпу . …  Итак, мы с Палласом   даем тебе шанс доказать свою верность Клавдию.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Макрон  низким и неуверенным голосом.

Мурена ухмыльнулся, когда шум толпы медленно стих, и тяжелые барабанные дроби шагов эхом разнеслись по площади, когда люди направились к выходам и стали наводнять улицы. Вольноотпущенник сказал: - Поскольку ты оказался довольно эффективным тренером гладиатора, то будешь тренировать следующего противника Паво, оптион.  Ты знаешь все  слабости молодого человека.  Ты обучишь  моего гладиатора  воспользоваться ими,  чтобы толпа увидела униженного  Паво, а его победу  над  Бритомарисом  запоминала бы  как не более чем счастливую случайность.  Ты станешь  делать это или захочешь присоединиться  к Титу в безымянной могиле.  Выбор за тобой …

ГЛОССАРИЙ

Денарий  – серебряная монета достоинством в четыре сестерция.

Ланиста  -  владелец  Школы Гладиаторов. Ланиста отвечал за обучение и сдачу своих бойцов в аренду редакторам для публичных матчей. Он получал компенсацию за каждого убитого на арене гладиатора.

Лудус  -  школа гладиаторов, где ветераны и новобранцы тренировались, ели и спали.

Медикус  -  квалифицированный врач в Римской империи.

Оптион  —  заместитель центуриона, командовавший сотней легиона.

Палус  -  деревянный столб, где новобранцы тренируются с мечом.

Сестерций  —  крупная медная монета, служившая основной денежной единицей в Римской империи. Средняя заработная плата легионера составляла девятьсот сестерциев в год, а буханка хлеба стоила пол-сестерция.

Тренер в лудусе   -  часто это бывший гладиатор..

Саймон Скэрроу, Ти Дж Эндрюс

Арена 2. Претендент ( Challenger)

                                                       

ГЛАВА  ПЕРВАЯ