Саймон Скэрроу – Честь Рима (страница 9)
- Только бы он не споткнулся и не проткнул сам себя, - предупредила Петронелла.
- С ним все будет в порядке. - Макрон повернулся к мужчине, который стоял в ожидании у задней двери, ведущей в "
Прошло несколько лет с тех пор, как он в последний раз видел свою мать, и более двух лет с тех пор, как он получил от нее лаконичный отчет, в котором она сообщила ему, что дело идет хорошо и ему пора взять на себя половину бремени.
- Пойдем. Не могу дождаться, чтобы представить тебя. - Он широко улыбнулся Петронелле. - Вы прекрасно поладите. Как только ты увидишь, что у нее золотое сердце.
Мужчина задвинул засов и толкнул дверь внутрь, переступив через край деревянной рамы. Макрон взял жену за руку и последовал за ним. Дверь открылась в короткий проход длиной в семь метров. Слева находились три кладовые, где на полках стояли амфоры с вином, а сыры, мешки с зерном и куски мяса висели на веревках, подвешенных к железным крюкам на балках, чтобы они не достались крысам и мышам. Справа находилась кухня, в центре которой горел костер, над которым стояли железные решетки и вертел для жарки. Пепел был серым, а хворост еще не был разложен для приготовления пищи на день. Угрюмая женщина лет двадцати с сильно напудренными щеками подняла взгляд от таза, в котором она стирала одежду, когда они проходили мимо, затем вернулась к своей работе.
Коридор выходил на прилавок и большое пространство за ним, заставленное столами и скамьями. Под ними лежала солома, покрывавшая почти весь каменный пол, кроме камина. В дальнем конце находилась дверь с заклепками и двумя закрытыми окнами по обе стороны, слегка приоткрытыми, чтобы пропускать свет через железные решетки. Возле правого окна пылал огонь и согревал тонкую фигуру, сгорбившуюся над восковыми табличками на одной из скамеек. Она подняла голову на звук шагов, латунный стилус в ее руке был закреплен над длинным списком цифр, над которыми она работала.
- Что такое? - отрывисто спросила она. - Кажется, я просила тебя не беспокоить меня, когда я занимаюсь счетами.
- Прошу прощения, госпожа Порция, но у вас гости.
- Не гости, - поправил его Макрон. - Семья.
Ее бровь изогнулась, когда она прищурилась в сторону теней в задней части гостиницы, а затем ее челюсть отвисла, и она выронила стилус.
- Ох..., - задохнулась она.
Макрон ухмылялся, шагая к ней с протянутыми руками. - Это все, на что ты способна, мама? После стольких лет?
Порция встала, положив руки на бедра.
- Ты мог бы предупредить меня. Было бы лучше, если бы ты сказал мне, что приедешь.
Макрон остановился на пол пути. – Я…
- И посмотри, в каком ты состоянии, - прокудахтала она. - Ты снова дрался? Я бы подумала, что ты уже слишком стар для этого. Неужели ты наконец-то надоел армии? И кто это с тобой? Какая-то девица, которую ты подцепил в Риме?
- Золотое сердце, да? - пробормотала Петронелла, достаточно громко, чтобы Макрон услышал. - Тебе лучше сразу рассказать ей обо мне.
- Конечно, - быстро ответил Макрон. Он поднял руку, чтобы прервать свою мать, но она продолжала наставительным тоном.
- Я ничего не слышала от тебя более двух лет, и теперь ты думаешь, что можешь просто заявиться сюда, ожидая теплого приема. Ну, я скажу тебе...
- Мама, пожалуйста, позволь мне...
- ....послушный сын должен был убедиться...
- Тихо! - Макрон закричал, его голос наполнил большую комнату так, что человек, который их привел, вздрогнул. - Я писал тебе, мама. Я написал, что получу увольнительную и приеду к тебе вместе с женой.
Ее глаза расширились.
- Жена?
Макрон положил руку на талию Петронеллы и легонько подтолкнул ее. Его мать слегка наклонила голову и отошла в сторону, чтобы на них падало больше света из окна. Ее стальной взгляд устремился на другую женщину, а губы сжались.
- Это Петронелла. Мы поженились два года назад в Тарсе.
- Понятно. Ну, не могу сказать, что я впечатлена, девочка моя. Ты привела сюда моего мальчика в таком виде, будто он участвовал в уличной драке. Ты должна была остановить его. Ты надела эту повязку? Она выглядит как месиво из нечистот.
Петронелла открыла рот, чтобы ответить, но Макрон вклинился прежде, чем она успела сказать.
- Мама, все было не так. На нас напали пираты на реке.
- Пираты? - Порция фыркнула. - Банальная история.
- Это правда. - Он вздохнул. - Я надеялся на более теплый прием.
На короткое мгновение воцарилась тишина, лишь звуки доносились с улицы. Затем Порция внезапно рванулась вперед, обхватила его худыми руками и уткнулась лицом в его плечо.
- Мой мальчик... мой Макрон. Наконец-то. Слава богам!
Он был застигнут врасплох, и его руки на мгновение повисли, прежде чем он обхватил ее и прижал к себе. Что-то было в ее тоне, какой-то намек на отчаяние, что обеспокоило его.
- Теперь я здесь, мама. Навсегда. И Петронелла тоже.
Порция напряглась и ослабила хватку, затем отступила назад, смахнув слезы руками, и посмотрела на Петронеллу.
- Надеюсь, ты была хорошей женой моему сыну.
- Она такая прекрасная жена, о которой мужчина может только мечтать, - сказал Макрон. - Ты убедишься в этом сама, как только вы узнаете друг друга получше.
- А она сама за себя не может сказать?
- Я могла бы, - мило улыбнулась Петронелла, - при условии, что мне удастся вставить хоть слово.
Порция на мгновение вздрогнула от возмущения, и Макрон испугался, что она может разразиться вспышкой ярости. Но вместо этого она вдруг откинула голову назад и захихикала.
- Значит, у нее есть немного смелого духа! Хорошо, он ей понадобится, чтобы справиться с нами обоими.
Она жестом указала на скамейку по другую сторону стола, за которым она работала.
- Садитесь туда.
Повернувшись к человеку, который проводил новоприбывших, она приняла более властную манеру.
- Денубий, принеси нам вина. Разожги огонь на кухне и подогрей немного тушеного мяса, затем принеси нам холодные отбивные и хлеб.
- Да, госпожа. Какое вино вы хотите?
- Возьми один из кувшинов из Галлии. Только хорошо залей его водой. И принеси еще дров для жаровни
Он кивнул и поспешил выйти из комнаты.
Макрон отодвинул скамью и усадил Петронеллу первой, чтобы она оказалась ближе к теплу поленьев, горящих в жаровне. Дым от пламени был достаточно едким, чтобы перебить доносящийся с улицы пронизывающий запах грязи, а так же привкус пота и пролитого вина и эля внутри комнаты. В комнате витал аромат вареных овощей и жареного мяса, и он почувствовал, как его желудок заурчал, когда аппетит взял верх над ним.
Когда все трое устроились на скамье, Порция обняла руками свою худенькую фигуру.
- Полагаю, возникает очевидный вопрос: как вы двое поженились? Честно говоря, я не думала, что Макрон из тех, кто женится. Откуда ты родом, девочка? Тарс?
Петронелла покачала головой, изо всех сил стараясь не реагировать на то, что ее называют девочкой.
- Я встретила вашего сына, когда служила своему старому хозяину.
- Это был Катон, мама. Мой командир. Ты помнишь его?
Порция окинула его ледяным взглядом.
- Я старая, но не выжила из ума. Конечно, я помню Катона. Как поживает дорогой мальчик? Надеюсь, жив?
- Очень даже… По крайней мере, он был таким, когда я видел его в последний раз, перед тем как мы покинули Рим.
- Значит, он не оставил тебе девушку по завещанию?
- Очевидно, нет, - резко ответила Петронелла. - Господин Катон освободил меня, чтобы я могла выйти замуж за вашего сына.
- Освободил тебя?- Порция изогнула бровь, прежде чем обратиться к Макрону. - Значит, ты влюбился в обычную рабыню?
Макрон взял руку жены и сжал ее с таким же отчаянием, как и с нежностью, пытаясь предотвратить любое выражение возмущенного негодования.
- В Петронелле нет ничего обычного, мама. Я понял это почти сразу, как только впервые увидел ее. Она честная, сильная и умная, и я люблю ее.
- Ты любишь ее. С каких это пор любовь стала уважительной причиной для женитьбы? Дал ли ее хозяин достойное приданое, когда отдавал ее замуж за тебя?
- Катон был щедрым.