Саймон Скэрроу – Честь Рима (страница 25)
Макрон на мгновение уставился на карту.
- Я возьму ту, что ближе всего к зданию сената.
Служащий кивнул и записал местоположение на восковых табличках Макрона, затем передал их ему обратно.
- Я внесу это в реестр и вывешу доску на вашем участке, господин.
Макрон улыбнулся. Петронелла была бы рада иметь хорошо расположенный в городе дом. Он снова взглянул на служащего.
- А как насчет фермерских угодий?
- Не все так просто, господин. Камулодунум окружен богатейшими землями Триноватов, а также небольшими поместьями, принадлежащими знати из катувеллаунов, которые поселились здесь до вторжения. Они совсем не рады тому, что в этом районе выделены земельные наделы для ветеранов.
- Могу себе представить.
- Открытого сопротивления ветеранскому расширению не было. Они знают цену. Когда Каратак потерпел поражение, имущество катувеллаунов стало военным трофеем. Сначала с этим ничего не делали, поскольку на западе продолжались боевые действия, но как только колония была основана, Рим начал выделять земли для ветеранов.
- И довольно неплохие хочу заметить. Тем более что так и должно быть. А они привыкнут к новому порядку. У них нет особого выбора. - Макрон положил руки на бедра и размял плечевые суставы. - Так на какой участок земли я могу претендовать? Я хочу хорошую землю, имей в виду.
- Конечно, господин. - Служащий провел пальцем по списку участков, к большинству из которых уже были приписаны имена. Он остановился на одном из свободных участков. - Думаю, этот участок вам подойдет, господин. В восьми километрах к востоку от колонии. Он граничит с рекой. Там есть лес, и он включает в себя четыре усадьбы триновантов. Очень прибыльные, судя по записям. Их рента должна приносить неплохой доход. Землемеры уже нанесли границы, так что найти их будет легко.
Макрон, который мало что знал о сельском хозяйстве, почувствовал облегчение от перспективы оставить это дело местным на своей земле.
- Очень хорошо, я возьму этот участок.
- Да, господин. Я внесу его в реестр колонии, вместе с участком в городе. Будет ли что-нибудь еще?
- Не сейчас. Этого пока вполне хватит.
Служащий свернул пергамент и вернул его на полку. Макрон повернулся, чтобы выйти из помещения, его сердце согревалось от того, что документ, дарующий ему землю, превратился в материальные активы, которые он мог развивать, и которыми он мог наслаждаться вместе с женой. «Сегодня утром жизнь была хороша», - размышлял он, направляясь через главный зал к выходу. Теперь он был землевладельцем, счастливым женатым человеком, а его желудок был наполнен прекрасным завтраком.
Голоса из дальнего конца зала прервали его счастливые размышления. Он взглянул в их сторону и увидел Рамирия, серьезно беседующего с невысокой фигурой в заляпанном грязью плаще. Четверо вооруженных людей ждали на небольшом расстоянии. Рядом стоял варвар, лицо которого было покрыто татуировками под узорчатым плащом. При звуке топота калиг по камням Рамирий посмотрел в сторону Макрона.
- Центурион! На пару слов, если можно.
Макрон изменил направление, и когда он приблизился, человек, с которым разговаривал Рамирий, обернулся. Это был прокуратор Каций Дециан.
- У нас проблема, брат, - объявил Рамирий. - Дециану нужна наша помощь.
- О как? - Макрон повернулся к прокуратору, который выглядел усталым и озабоченным.
- Недалеко от колонии произошло нападение на одного из сборщиков налогов и его сопровождение.
- Да, я слышал. И что?
- Сам сборщик налогов и один из его людей умерли от ран. Курьер прибыл в Лондиниум с этой новостью два дня назад. Наместник послал меня разобраться с этим. Мне нужно собрать вооруженный отряд, чтобы преподать варварам урок. Ты и Рамирий – самые опытные и старшие по старшинству резерва в колонии. Найдите мне еще пятьдесят хороших людей. Потом мы выследим виновных и заставим их поплатиться жизнью за это грязное предательство.
*************
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
- Ты сказал, что твои боевые дни закончились! - Петронелла ткнула в него пальцем. - Ты обещал мне!
Макрон поднял руки. - Я ничего не могу с этим поделать. Я в резерве в течение пяти лет после демобилизации, пока я достаточно здоров. Это распостраняется на всех отставных солдат, любовь моя.
- Не надо меня «любимкать»! - огрызнулась она. - Мы должны были прожить остаток наших дней в мире. Таков был уговор, когда я согласилась приехать с тобой в Британию. Вместо этого мы сражались с речными пиратами, противостояли двум преступным группировкам, а теперь ты хочешь пойти и нанести удар по каким-то варварам.
- По правде говоря, пираты и банды – это не моя вина. Я не затевал с ними драку.
- Это не исключает самого факта…
- И нападение на сборщика налогов произошло также не из-за меня.
- Ты можешь не участвовать. Прокуратор просит только пятьдесят человек. Ты не обязан быть одним из них.
- Он попросил меня напрямую. Я не мог отказать. Или что ты хочешь, чтобы я сказал? «Извините, ребята, но жена не разрешает мне присоединиться к вам»? Я после этого больше никогда не смогу смотреть никому в глаза в колонии. - Макрон с нежностью взял ее руки. - Ты понимаешь это.
Она стиснула зубы и прошипела: - Я понимаю. И тебе лучше уйти. Прежде чем я сделаю что-то, о чем ты пожалеешь.
Он отпустил ее и повернулся к небольшой куче багажа в углу комнаты. Он вытащил меч, флягу, запасную тунику и плащ, которые свернул и связал двумя короткими веревками. Его доспехи и щит находились вместе с остальными вещами в Лондиниуме, ему придется найти запасной комплект из того, что было доступно на складах колонии. Запрятав моток под мышку, он повернулся к Петронелле, но она сидела на кровати спиной к нему.
- Я вернусь, как только смогу. В целости и сохранности.
Она насмешливо фыркнула, но ничего не сказала в ответ.
- Тогда до свидания, - прорычал Макрон и вышел из комнаты.
Он не успел пройти и трех шагов, как дверь резко распахнулась, и Петронелла бросилась к нему, обхватила его за плечи и крепко прижала к себе. Он чувствовал ее горячее дыхание на своей шее, когда она настоятельно шептала:
- Вернись ко мне, Макрон. Не оставляй меня одну в этом мире. Я не вынесу жизни без тебя.
- Я вернусь. Я клянусь.
Она отстранилась, в последний раз посмотрела ему в глаза, затем вернулась в комнату и закрыла за собой дверь. Макрон улыбнулся и покачал головой.
- Пока я жив, эта женщина будет полна сюрпризов...
*********
Небольшой отряд ветеранов, призванных Рамирием, ждал во дворе, обнесенном стеной, вместе с эскортом Дециана из четырех человек. Варвару заплатили за то, чтобы он проводил карательную колонну до поселения. До полудня оставался час или около того, поднялся пронизывающий ветер и теперь кусал то немногое, что обнажало плоть людей. Некоторые обнимали себя, другие стучали ногами или сильно дули в сцепленные руки, а затем энергично растирали их. У них был набор оружия и доспехов, оставшихся со времен службы в армии, и хотя их снаряжение видало лучшие времена, за ним хорошо ухаживали, и оно тускло поблескивало. Рядом с ними на земле лежали их походные фурки, к которым были приторочены спальные скатки, котелки, запасная одежда и пайки, упакованные во второй плащ. В углу двора к столбу была привязана вереница из шести мулов. Они были нагружены походным пайком и поношенными палатками, найденными в кладовой квартирмейстера.
Макрон снарядил себя кирасой из чешуйчатой брони, потрепанным щитом – лучшим, что оставалось на складах, - и легионерским шлемом. Офицерских шлемов не было, и Макрон вспомнил тот день, когда он вступил во Второй легион и ему вручили экипировку рядового. Ему хотелось бы иметь при себе портупею с фалерами и трость из виноградной лозы, чтобы обозначить свое звание, но и то и другое осталось в «
Он увидел Рамирия и Дециана, выходящих из штаба, и быстро прочистил горло.
- Командир здесь! Отряд, построиться!
Ветераны сразу же выстроились в две шеренги, а сопровождающие прокуратора – слева. Макрон занял свое место на правом фланге и поднял голову, призывая остальных к вниманию. Последняя должность Рамирия в армии была старшим центурионом, а затем префектом лагеря его легиона, и поэтому он превосходил Макрона по рангу. В своем красном военном плаще, шлеме с поперечным гребнем темно-малинового цвета и портупеей, обвешанной фалерами, а также в кольчужном доспехе, Рамирий обладал внушительным видом. В отличие от него, Дециан, закутанный в синий плащ, в шерстяных штанах, заправленных в кожаные калиги до колен, выглядел как благодушный политический чиновник. Он попятился назад, когда Рамирий обратился к своим людям.