Саймон Скэрроу – Честь Рима (страница 15)
- Как пожелаете, хозяин. А как же ваша боковая сумка? Мне позаботиться и об этом?
- Нет необходимости, - быстро ответил Макрон, укладывая кошелек в сумку и откидывая крышку. Я предпочитаю держать ее при себе.
- Как хотите, но здесь будет совершенно безопасно.
- Я не сомневаюсь, но я все равно буду держать ее при себе.
Раб щелкнул языком, а затем повернулся к другому рабу.
- Проводите этого господина в раздевалку.
Раб поклонился Макрону и указал на коридор, ведущий из вестибюля. С одной стороны находилось несколько ниш, в которых стояли полки с кувшинами с маслом, губками и мочалками, а также стопки аккуратно сложенных тканей. С другой стороны были две закрытые двери. Третья стояла открытой, и раб показал Макрону внутрь. Комната размером десять на три метра или около того была уставлена высокими вешалками и прищепками. Макрон подошел к ближайшей свободной, снял калиги и начал раздеваться. Раб метнулся к шкафу в конце комнаты и вернулся с большой льняной простыней, которую он держал до тех пор, пока Макрон не оказался обнаженным, а затем быстро обернул ее вокруг него. Когда Макрон наклонился, чтобы поднять свою одежду, раб кашлянул.
- Я позабочусь об этом, хозяин.
- О? Очень хорошо. - Макрон перекинул ремешок кошелька через голову так, что тяжелый кожаный мешочек прижался к груди. - Вот.
- Удобства находятся через арку в конце комнаты, хозяин.
Макрон кивнул и собрался отвернуться, но потом замешкался.
- Возможно, ты сможешь мне помочь. Я только что прибыл в Лондиниум по делам, и мне сказали, что человек, которого мне нужно увидеть, - некто Мальвиний. Является ли он клиентом этой бани?
- Да, господин.
- Он сегодня здесь?
- Еще нет, хозяин. Обычно он прибывает около третьего часа.
- Ты не знаешь, где я смогу найти его, когда он придет?
Раб покачал головой.
- Я работаю только в раздевалке, хозяин.
- Я понял, - ответил Макрон. - Слушай, если он появится, я бы хотел, чтобы ты нашел меня и дал знать. Там есть сестерций для тебя. Но я буду благодарен, если ты не сообщишь ему, что я спрашивал о нем. Ясно?
Раб с энтузиазмом кивнул, Макрон бросил ему монету из кошелька и отпустил с отрывистым кивком. Затем, поправляя простыню, он прошел через арку в большую комнату длиной около двадцати метров и шириной семь под сводчатым потолком. Массажные столы были расставлены вдоль одной стороны, а скамьи тянулись вдоль противоположной стены. Температура здесь была заметно теплее, и он с удовлетворением отметил качество инженерного обеспечения. В этот час никто не делал массаж. Это произойдет после того, как ранние утренние клиенты пройдут через горячую и холодную комнаты. Несколько мужчин уже сидели группой на скамьях и громко болтали, их голоса эхом отражались от стен, украшенных геометрическими узорами тускло-красного цвета, перемежающимися картинами, изображающими безмятежные пасторальные пейзажи, противоречащие суровому зимнему ландшафту снаружи. При ближайшем рассмотрении картины выглядели грубовато даже по сравнению со скромными термами в Риме. Но они служили напоминанием о доме для тех торговцев из Италии, которые приезжали в Британию в поисках прибыли и богатств.
Макрон подошел к посетителям и кивнул в знак приветствия, когда некоторые из них повернулись к нему.
- Доброе утро всем. Я новенький в городе. Не возражаете, если я присоединюсь к вам?
Толстяк с тяжелыми щеками и складками плоти под грудью помахал ему дряблой рукой.
- Вовсе нет, мой дорогой друг. Проходи, садись.
Как Макрон и ожидал, они с готовностью приняли его. Отчасти из-за новостей о Империи, которые он мог предложить, но в основном потому, что он мог стать источником доходов или, по крайней мере, полезной связью, которую нужно развивать. Пока Макрон устраивался на скамье у края группы, толстяк сделал краткие вступления, перечислив имена своих спутников, а затем многозначительно посмотрел на новичка.
- Луций Корнелий Макрон, центурион преторианской гвардии, в отставке.
- В отставке? В Лондиниуме? - Мужчина выгнул бровь. - Вряд ли это место для человека твоего ранга, чтобы уйти на пенсию, мой друг. Я бы подумал, что тебе будет комфортнее в каком-нибудь кампанском городке.
- У меня здесь семья. - Макрон щелкнул языком. - Так что я остаюсь здесь.
- Это твои похороны, центурион. Если холод и сырость не достанут тебя, то эти туземные ублюдки точно достанут.
- У меня сложилось впечатление, что они находятся под нашим контролем. Ты не первый, кто говорит мне, что могут быть проблемы с племенами. В чем же источник таких слухов?
- Ничего такого, с чем нельзя было бы справиться, пока не появился новый прокуратор, Дециан3. Говорят, его послали в Британию, чтобы выдоить племена досуха. Император хочет получить свои налоги, а в Риме есть влиятельные люди, которые требуют займы, выданные многим правителям племен. Это нанесет нашему делу огромный ущерб, могу тебе точно сказать.
Некоторые из остальных ворчливо выразили свое согласие.
- Как это? - спросил Макрон. - В Лондиниуме все кажется достаточно спокойным. Если не считать горстки пиратов, устроивших беспорядки вдоль Тамесиса.
- Это будоражит племена. Один из моих людей в последний раз скрывался, когда вез повозку с товаром за Камулодунум. В то же поселение, с которым он торговал последние два года. Только на этот раз товар был разграблен, а его избили, и ему едва удалось спастись. Конечно, я сразу же отправился в штаб-квартиру наместника, чтобы пожаловаться и потребовать, чтобы туземцев наказали и заставили выплатить компенсацию. Мне сказали, что свободных людей для этой работы нет, потому что Паулин готовится покончить с горными племенами и их друидами. Что это за сигнал, а? Как только станет известно, что можно украсть имущество торговца и избить его слуг, этим болотным варварам, охотящимся на честных римских торговцев, не будет конца.
Раздался еще один хор сердитого бормотания, прежде чем толстяк продолжил.
- Мы платим налоги. Мы имеем право на защиту. Почему нет ни одного солдата, чтобы преподать урок этим триновантийским ублюдкам и их дружкам из иценов?
Макрон поднял руки.
- Я не могу ответить на этот вопрос. Это уже не моя забота, мой друг. Лучше задать этот вопрос лично наместнику.
- В том-то и дело, что он редко бывает в Лондиниуме в последнее время.
- Тогда как насчет прокурора? Он следующий в цепи командования.
- Да ему плевать на таких честных торговцев, как мы. Все, что его интересует, это налоговые поступления.
Макрон с сожалением вздохнул.
- Жаль, что я не могу помочь тебе. Как я уже сказал, мои солдатские дни закончились. Теперь я гражданский, в той же лодке, что и вы.
- Жаль, - сказал другой посетитель.
Макрон прочистил горло.
- Интересно, не могли бы вы мне кое в чем помочь?
- Мы постараемся. Всегда рады помочь одному из лучших в Империи. Что тебе нужно? Хорошая земля для строительства? Рабы для обработки? Строители? Кредит? Если да, то ты говоришь с нужными людьми.
- Мне нужна информация об одном человеке.
- Хм..
- Парня зовут Мальвиний. Мне сказали, что он регулярно приходит сюда.
Сразу же дружелюбная атмосфера угасла. Обменявшись тревожными взглядами, толстяк собрал складки своей простыни и перекинул ее через плечо, прежде чем встать.
- Тебе придется спросить кого-нибудь другого, центурион. Боюсь, я не знаю ничего о Мальвинии, что могло бы быть тебе полезно. Я с нетерпением жду нашей следующей встречи. А пока мне пора бежать. Дела. - Он склонил голову и поковылял к двери, ведущей в горячую комнату, и один за другим остальные мужчины, оправдываясь, последовали за ним.
Макрон наблюдал за ними со слабой улыбкой.
- Ну-ну, - пробормотал он. - Похоже, у Мальвиния неплохая репутация.
Он прислонился спиной к стене и устроился поудобнее. Когда Мальвиний появится, он неизбежно пройдет через теплую комнату, и Макрон решил насладиться успокаивающим теплом в ожидании. Он закрыл глаза и предался размышлениям, представляя себе планировку виллы, которую собирался построить за пределами Камулодунума. Спереди был бы небольшой двор, где гости могли бы остановиться, чтобы полюбоваться тонкими линиями здания. Далее располагался бы зал, выходящий во внутренний двор с небольшим прудом посередине. Обеденные и спальные покои располагались бы вокруг перистиля, окаймляющего двор. В задней части виллы располагалась кухня, и он решил, что было бы неплохо иметь комнату с другой стороны, где можно было бы развести огонь для приготовления пищи, чтобы они с Петронеллой могли греться во время лютых зим в провинции. Обустроив интерьер виллы, он задумался о том, какие культуры они будут выращивать, и, занимаясь этим, погрузился в приятный сон.
Он с большим раздражением почувствовал, что его кто-то грубо разбудил, тряся за плечо.
- Эй, проснись!
Макрон уже давно освоил солдатское искусство засыпать и просыпаться быстро и полностью, и он сел, резко открыв глаза. Разбудивший его человек отпрянул назад и отступил на полшага. Он был на несколько сантиметров выше Макрона, лет на десять моложе и крепко сложен. Его челюсть была крепкой, и вместе с широкими бровями это придавало его лицу почти квадратную форму. Темные глаза, широко расставленные, смотрели на Макрона, пока он поправлял льняную простыню.
- Ты храпел. Громко. Он говорил ровным тоном, который не выдавал ни злости, ни юмора. Я люблю расслабиться, когда прихожу в терму. Но я не могу этого сделать, если люди храпят.