Саймон Пайнс – Сквозь огненную стену (страница 31)

– Я сейчас сдохну, – прошептал Винс и пошатнулся так, словно не шутил. Если бы не быстрая реакция приятелей, он, вероятно, упал бы.

– Погоди, сейчас попьешь, – улыбнулся Мур и подал первую наполненную бутылку Винсу.

Наверное, на лице парня еще никогда не красовалась настолько счастливая гримаса, но только он собрался в один глоток осушить всю бутылку, как его мечты были разрушены тяжелой рукой Гейба, легшей на его плечо.

– Ты же помнишь, что в лагере осталось еще двенадцать человек?

– Умеешь ты испортить аппетит, – проворчал в ответ Винс и обошелся всего одним глотком. Конечно, этого было мало, но Гейб прав: им нужно думать о других.

Как только все три бутылки были наполнены и сложены в рюкзак самого крепкого из парней, Мур оглядел уже порядком опустевшие полки, на которых, вероятно, раньше хранились продукты.

– Черт, вот уроды, – выругался Мур и тут же, словно извиняясь, повернулся к парням. – Тут остались только невкусные консервы. Еще и шоколадки все разобрали.

– Вы на выживших ругаетесь?

– Нет, на других военных. Вы думаете, они откажутся от халявного шоколада? Нам тут совсем несладко, но это не повод тырить чужие батончики.

Джастин не смог сдержать смех. Он понимал, что сейчас было не совсем подходящее время, но наблюдать за взрослым человеком, пусть Мур и выглядел так, словно был всего на пару лет их старше, который злился из-за отсутствия шоколада, оказалось слишком забавно. Наверное, Лукас тоже разозлился бы. И наверное, он бы тоже на месте Мура на свой страх и риск решил помочь обделенным школьникам. Даже глаза у Мура были такими же, как у Лукаса: добрыми и горящими каким-то особенным пламенем, меняющимся от разных эмоций. До этого момента у Джаса не было времени рассмотреть военного как следует, но теперь он стал замечать все больше и больше деталей, делающих Мура похожим на его лучшего друга. Наверное, поэтому Джастин и засмеялся. Он часто смеялся над Лукасом из-за его выходок.

Этот смех, который посторонние люди могли услышать лишь раз в год, а то и реже, был прерван шумом снаружи и тремя военными, ворвавшимися на склад. Главным среди них был тот самый, впустивший ребят внутрь. Муру сразу не понравился его подозрительный взгляд, но он все же надеялся на то, что все обойдется и охранник не пойдет докладывать о внезапно объявившихся трех школьниках, которые по неизвестной причине до сих пор не получили свой паек.

Эти три еле стоящих на ногах от голода и усталости школьника, по мнению военных, представляли угрозу, поэтому в их сторону сразу же были направлены дула автоматов. Для Джастина и Гейба это был уже второй раз за такой бесконечно длинный и отвратительный день.

– Ну ты и сволочь, Мур, – хмыкнул один из военных, пока сам Мур пытался на всякий случай закрыть собой Джастина, Винса и Гейба и оттолкнуть их в сторону стеллажей, за которыми было бы проще спрятаться.

– Эй, ты целишься в детей, кто тут еще сволочь? – не сдержался Винс, уже понявший, что сейчас начнется что-то нехорошее, и незаметно сваливающий банки с полок в открытые рюкзаки Джастина и Гейба.

– Пожалуйста, заткнись, – почти в один голос прошипели парни и Мур. Худшего момента для выступлений сложно было придумать.

Благодаря Муру и скорости Винса, рюкзаки наполнились теми самыми невкусными консервами, на которые так злился военный еще минуту назад, и оставалось только свалить из шатра, но в сложившихся обстоятельствах это казалось невыполнимым.

Охранник склада убрал автомат, вальяжно прошелся мимо Мура к еще больше опустевшим полкам и внимательно осмотрел их.

– Я прекрасно помню, что тут стояло до вашего прихода. Если вы на счет «десять» не поставите все на место, мы откроем огонь. Кстати, Мур, по тебе как по предателю тоже. Выбирайте: либо вы спокойно уходите ни с чем и никогда больше не возвращаетесь, либо помираете, как бродячие псы. Раз… Два…

Военный считал, но никто из парней даже не собирался шевелиться. Винс почти в панике посмотрел на Гейба и Джастина, которые как-то странно переглядывались между собой, словно понимали друг друга без слов. Их взгляд постоянно падал на самый близкий к ним стеллаж, но явно не призывал к исполнению приказа.

– Семь. Восемь, – продолжал военный. Их время истекало. – Девять.

– Сейчас! – крикнул Гейб прежде, чем отсчет закончился, и они с Джастином одновременно толкнули стеллаж, который упал на военного, повалив его с ног и закидав оставшимися на полках консервными банками. Одна, особенно тяжелая, по счастливому стечению обстоятельств угодила мужчине прямо в бровь, тем самым обезвреживая его на большее время, чем задумывалось изначально.

Реакция последовала незамедлительно: оставшиеся у шторы военные в мгновение ока сняли свои автоматы с предохранителей и прицелились. Им было совершенно плевать на то, что позади спали сотни людей. Они получили приказ никого не пускать в шатер, даже если исполнение этого приказа требовало человеческих жертв. Даже если этими жертвами станут дети, у которых оставались доли секунды, чтобы спрятаться за стеллажи и придумать, что делать дальше.

Глава XIII

Безопасная зона вновь стала полем боя, как только военные открыли огонь по очередным нарушителям. Спрятавшись за ближайшим стеллажом, Джастин одновременно пытался понять две вещи: был ли он еще жив и, если да, то что он будет делать дальше. Им повезло: никого даже не задело, в том числе и Мура, который будто исчез после начала стрельбы, но военные и не думали расходиться. Стрелять они, конечно, перестали, как только потеряли свои мишени из виду, но это не значило, что они намеревались сдаться после первой неудачи. Стеллажи защищали ребят, но в то же самое время загоняли их в ловушку.

Стало тихо. Слышны были лишь крики из жилой части шатра: люди испугались выстрелов, и оставшиеся охранники пытались их успокоить, внушая очередной неправдоподобный бред, но, казалось, выжившие уже устали от их постоянного вранья и даже не думали затихать.

Но до того, что происходило в шатре, парням больше не было дела. Они почти не дышали, слушая, как медленные, тяжелые шаги становились все ближе, и считая секунды до того, как их раскроют. Ребятам было удобно переглядываться друг с другом со своих позиций, но на этот раз у Джаса и Гейба не было идей. Даже если бы они напали на одного врага, еще двое все равно с легкостью могли их прикончить, ведь придавленный стеллажом военный уже давно успел выбраться из-под него и присоединиться к товарищам. Только теперь он был намного злее, чем вначале.

Джастин попытался подползти чуть ближе к проходу, чтобы что-то сказать Гейбу, но движение не осталось незамеченным, и пуля тут же полетела в его сторону. Джас зажмурился и инстинктивно прижался к земле, закрывая голову руками. На секунду он снова решил, что погиб, но перед его носом упала консервная банка с отверстием в боку. Из дыры потекло содержимое, не слишком аппетитно смотревшееся после встряски, и парень тяжело сглотнул: на месте этой банки могла быть его голова, из которой так же противно вытекали бы мозги.

– Эй, парень! – шепот из-за спины вывел Джастина из ступора. Мур снова объявился.

Времени до обнаружения Джастина, Гейба и Винса оставалось совсем мало, и, если у Мура был план по их спасению, его появление было как нельзя кстати. Мужчина бесшумно придвинулся к Джастину и вручил ему крепкий, наверное, охотничий нож, который спаситель искал на складе все то время, что Уэллс считал его пропавшим.

– Никого убивать не надо, – так же шепотом успокоил Мур парня, который уже успел открыть рот, чтобы уточнить, зачем нужен нож. Его пугала не перспектива убить кого-то, а скорее абсолютная бесполезность холодного оружия против трех автоматов. – Я отвлеку их, ты режь шатер, а затем валите отсюда, ясно?

Времени на то, чтобы думать, не было, и Джастин быстро кивнул. Он хотел спросить, что будет с самим Муром, но не осмелился.

В проходе между стеллажами, за которыми прятались школьники, показался носок ботинка, и Мур среагировал мгновенно: военный выскочил в проход, обхватив дуло самого близкого к нему автомата и отведя в сторону прежде, чем его обладатель успел понять, что произошло. Джастин заторопился: нужно действовать прямо сейчас, иначе Мур рисковал своей жизнью просто так. Со всех ног он бросился туда, где прятались Винс и Гейб, вот только руки Джастина совершенно перестали слушаться, а возня, доносившаяся из-за спины и время от времени сопровождавшаяся выстрелами, совершенно не придавала ему уверенности. Сколько бы парень ни пытался собраться и вонзить нож в стену, лезвие ходило из стороны в сторону и никак не хотело протыкать толстую ткань.

– Господи, Уэллс, да сколько можно? – в конце концов вышел из себя Винс и выхватил нож у Джастина.

На этот раз брезент поддался без проблем, словно только и ждал момента быть разорванным, и у парней наконец открылся путь к отступлению. Не теряя больше ни секунды, Винс и Джастин выскочили на улицу, где все еще задымленный воздух показался им чистейшим горным, но Гейб почему-то все медлил.

– Твою мать, – снова выругался Винс. – Если он сейчас же не выйдет, валим без него, он сам говорил…

Закончить предложение парню не удалось, потому что из шатра почти выпал целый и невредимый Гейб, а за ним – не совсем целый и не совсем невредимый Мур, державшийся за левое плечо и морщившийся от боли. Из-под пальцев сочилась липкая кровь – цена за помощь незнакомцам. А ведь он мог бы и дальше патрулировать шатер и жить спокойно, не нарываясь на целый хоровод неприятностей, которые принесли с собой эти дети.