Саймон Пайнс – Сквозь огненную стену (страница 10)

Она чувствовала все в мельчайших деталях: как ствол ломает ей колени и заставляет их изогнуться в неестественном положении; как осколки кости и грубая кора разрывают плоть на куски; как огонь жадно лижет белоснежную кожу, уродуя ее до неузнаваемости. Воздуха в легких совсем не осталось для крика, а дыхательные пути заполнил дым и смешавшийся с ним страх. Хотелось сбежать от этого чувства точно так же, как всю свою жизнь Кэти бежала то от отношений, то от ответственности, то из пугающего лагеря выживших, только теперь она не могла даже пошевелиться. Это был конец марафона.

Словно предчувствуя беду, Ло и Лукас проснулись незадолго до того, как решилась судьба Кэти. Лениво перебрасываясь вопросами и ответами о Джастине, шутками и подколами, они смотрели в бездну неба, надеясь снова провалиться в сон, но их идиллию нарушили оглушительный треск и яркая вспышка. Оборачиваться было страшно, и только Ло разомкнула губы, чтобы что-то сказать, как ее снова прервали – на этот раз хриплым, слабым криком о помощи.

– Кэти! – первым пришел в себя Лукас и бросился вперед, хотя в глазах все темнело от осознания, что, скорее всего, он уже ничего не сможет сделать.

Перемахнув через горящее дерево и не заметив, как кожа на ладонях покрылась красными пятнами, Лукас подбежал к Кэти и замер от ужаса и подступающей тошноты. Он видел лишь ее разодранные в кровь руки, которыми девушка безуспешно пыталась сдвинуть дерево с себя, и лицо, искаженное нечеловеческой гримасой боли. Она пыталась что-то сказать, но ничего не получалось. Словно испуганная птица, которая случайно залетела в дом и теперь билась о стекло изо всех сил, не замечая, что это лишь убивает ее.

– По… Пожалуйста! – словно в бреду умоляла Кэти в перерывах между всхлипываниями. – Прошу… Лукас, помоги мне! Лукас, пожалуйста…

Но Лукас стоял на месте, смотрел в одну точку и, казалось, даже не дышал. Он не знал, что делать, а в попытках найти ответ сталкивался лишь с самым страшным из них: ничего. Он не сдвинет дерево ни на сантиметр, даже если ему поможет Ло или целая безопасная зона. Он не вытащит Кэти из-под ствола, и даже если бы это и было возможно, вся нижняя часть ее тела наверняка уже превратилась в бесформенное нечто. Пластырей в ее рюкзаке едва ли хватит, чтобы справиться с такими повреждениями – Кэти уже никогда в жизни не сможет сделать и шагу. Да что там ходить – она не сможет хотя бы выжить. Еще сутки назад ее можно было бы спасти, но не теперь. Это были последние ее минуты.

Никогда в жизни Лукас не чувствовал себя настолько беспомощным. Каждый раз он находил способ помочь тому, кто об этом просил, даже в ущерб себе, за что затем получал от Джастина, но в этот раз выхода попросту не было, хотя просили его далеко не о помощи на контрольной.

– Лукас, – позвала его Ло и легонько потрясла за плечо. – Слышишь меня? Надо сделать что-нибудь…

– Тут уже ничего не сделаешь, – едва слышно прошептал он, не в силах пошевелиться. – Ло, ее не спасти.

– Я знаю. Но она мучается.

Лукас поднял голову, отвлекаясь от созерцания черной травы, и, нахмурившись, посмотрел на Ло. В его взгляде читались лишь бессилие и отрицание смысла ее слов – в фильмах такое часто говорили, имея в виду, что милосерднее было бы убить того, кто мучился, но Лукас отказывался верить в то, что ему придется сделать то же самое.

– У Кэти есть пистолет, – рассеяла все его сомнения девушка.

– Нет… – выдохнул Лукас и присел на корточки, закрыв лицо руками. – Мы не можем убить ее.

– Представь себя на ее месте. Разве ты не хотел бы, чтобы тебя избавили от страданий как можно быстрее?

Хотел бы. Но совершать убийство – нет. Лукас ни разу в жизни не причинял никому боль: не дрался с одноклассниками, не давал сдачи на детской площадке, не вымещал злобу на мамином стареньком коте. Парень не мог даже думать о том, чтобы лишить кого-то жизни – сразу подступала паника. Но чем дольше он колебался и противился неизбежному, тем дольше мучилась Кэти, и от ее хрипов сердце разрывалось на куски. Новый мир слишком рано ударил по ним новыми порядками, превратив жизнь в тупой триллер. Что скажет Джас, когда узнает?..

Пора сдаваться. Все эмоции, страхи и тревоги внезапно поглотила тяжелая пустота, разраставшаяся где-то в затылке еще с момента побега из безопасной зоны, и, присев рядом с Кэти, Лукас выудил пистолет, весивший не меньше центнера, с самого дна ее рюкзака. Теплый металл обжег поврежденные ладони, но парень уже не обращал внимания на боль. Он старался думать лишь о том, что продолжала внушать ему Ло: убийство Кэти было не грехом, а избавлением. Но если это правда, то почему рука, сжимавшая пистолет, так дрожала?

Утерев непонятно откуда взявшиеся слезы, Лукас приставил дуло к виску девушки. Если выстрелить в голову, смерть наступит мгновенно, и Кэти наконец обретет покой. Она снова будет со своими родителями и друзьями, которых забрал огонь. Ей будет там хорошо. Нужно лишь нажать на курок.

В какой-то момент Кэти перевела взгляд на парня, и ему показалось, что она полностью осознает происходящее. В полных слез глазах застыла мольба и уверенность в том, что другого выхода нет: она не могла выразить этого словами, но хотела, чтобы Лукас наконец положил конец ее страданиям. И он отвернулся, чтобы не смотреть.

Курок оказался таким тугим, что нажать на него, когда у тебя почти не осталось сил, оказалось слишком сложно. Тишина. Он не снял пистолет с предохранителя. Щелчок, висок, и все по новой, но теперь еще труднее. Выстрел. Звон в ушах. И снова тишина.

С глухим шлепком пистолет упал на землю, скорее бессильно выроненный, чем с отвращением отброшенный. Лукас оглядел свои руки, которые больше не дрожали, и зажмурился что было сил, лишь бы не видеть того, что они сделали. Он убил человека. И без того обреченного на смерть, но все еще живого. К горлу подступила тошнота, и Лукас не стал ее сдерживать, правда, от опустошения желудка тоже не полегчало.

Он дернулся, когда ощутил руку Ло на своем плече, но оборачиваться не стал. Просто не мог. В голове было слишком много мыслей – и вместе с тем их не было вовсе. Все казалось нереальным, словно он спал, но никак не мог проснуться. Вот-вот его разбудят, и все будет хорошо, ему ведь так часто снились кошмары…

– Пойдем, – мягко позвала его девушка, но он не реагировал. – Пожалуйста, не нужно нам больше…

– Что я наделал? – совсем тихо перебил ее Лукас.

– Мне жаль, правда.

Харвелл все же посмотрел на нее, и, лишь взглянув в его глаза, Ло отшатнулась. Прежде сияющие и полные энтузиазма, они потемнели, словно небо перед грозой, и теперь в них отражалась лишь пустота.

– Ты права, нам нужно идти.

В ответ Ло только вздохнула. Ей было знакомо это состояние – ступор, походивший на безразличие ко всему, хотя внутри бушевала атомная война из эмоций, которых было слишком много, чтобы их переварить. До боли знакомо. И кому, как не ей, было знать, что самое страшное еще впереди.

Но Лукас так и не сдвинулся с места. Смерть Кэти не была похожа ни на одну из тех, которые он видел в фильмах или сериалах. На экране ее показывали трагичной, даже немного красивой, но на деле она была отвратительной. Ни нежных слов, ни вдохновляющих речей, ни ослабевшей руки, аккуратно падающей на землю. Только предсмертные хрипы, искореженное тело и непроходящая тошнота. Лукас поймал себя на том, что не собирает вещи, а пялится на труп Кэти, думая о том, как же она отличалась от загримированных актеров. Очнулся, только когда в поле его зрения попала Ло, чья рука тянулась за пистолетом.

– Не трогай его.

– Он все еще может нам понадобиться.

– Нет, пожалуйста… Я не хочу больше никого убивать, – голос Лукаса дрогнул, но лишь на секунду. Он только начинал ломаться, но цунами уже бежало к хилому островку спокойствия, намереваясь смыть его с лица земли.

– Хорошо. Не нужно. Я положу его к себе, ладно?

Сдавленно сглотнув, Лукас кивнул, и Ло медленно засунула пистолет за пояс джинсов. Металл неприятно жег кожу, не давая ни на секунду забыть о себе, и девушка поморщилась. Лукаса, конечно, можно было оправдать в его нежелании более прикасаться к смертоносной штуковине, но и Ло она не доставляла никаких приятных эмоций. Напротив, лишь напоминала о том, что так сильно хотелось забыть.

Больше ничего нельзя было сделать, Кэти уже не помочь, а значит, пора идти дальше и постараться забыть обо всем, что произошло в этом лесу. Хотя Харвелл знал, что никогда не сможет смыть кровь со своих рук.

Он знал, что призрак Кэти будет преследовать его до конца дней. И даже сейчас, когда он, опираясь на стволы уцелевших деревьев, шел дальше, оставив за собой мертвое тело, Кэти была рядом. Будь его воля, второй раз выстрелил бы себе в голову, лишь бы стереть из нее воспоминание о том, через что пришлось пройти.

Вот только он не мог. Что бы ни случилось по дороге, он должен был продолжать свой путь. Он обещал Джастину и выполнит обещание, чего бы ему это ни стоило.

Глава V

Время оказалось еще одним потерянным в пожаре ресурсом. В кромешной темноте без четкого распорядка дня его течение совершенно не ощущалось, все сливалось в сплошную, бесконечную череду событий. Наручных часов Лукас не носил, а разбитый телефон, наверное, давно расплавился, оставленный на верную смерть у школьной лестницы, а вместе с ним оказалось уничтожено и единственное доказательство того, что Джастин существовал на самом деле. Но Лукаса это уже не волновало. Его больше вообще ничего не волновало.