Саймон Морден – Билет в один конец (страница 17)
– Есть какие-либо мысли, в какое время нам нужно уложиться?
– Вероятно, это должен был сказать Брэк. Но воздуха у нас достаточно. Все будет в порядке.
К ним подошли остальные. Алиса уселась рядом с Фрэнком, надежно перегородив остальную стремянку от тех, кто остался стоять.
– У кого-нибудь кружится голова, озноб, кто-нибудь задыхается?
– У меня все хорошо, – сказал Зеро. – А ты как, Марси?
– Холодно. Я хотела сказать, все отлично. Ди?
Деметриус кивнул внутри скафандра, и тот, кто не следил за ним, не заметил бы, что он вообще пошевелился.
– Деметриус, ты должен говорить с нами, – сказал Фрэнк. – Показывать всем, что с тобой все в порядке.
– Все хорошо! – выпалил Деметриус чересчур резко, и компрессия не успела подавить громкий всплеск. – Извините. Все хорошо. Просто…
– Теперь все серьезно? – спросил Деклан. – Марси права. Нам нужно немного остыть. До сих пор мы не сталкивались ни с чем подобным.
Откинув крышку панели управления, Фрэнк заглянул внутрь. Все лампочки горели дружелюбным зеленым светом. Ситуация для него совершенно непривычная, так что лучше доверять приборам, а не собственным ощущениям.
– У меня все в порядке. Зевс, а ты как?
– Обо мне не беспокойтесь. Я просто наслаждаюсь зрелищем.
Фрэнк закрыл панель управления. Он понимал, что крышка захлопнулась с громким щелчком, однако он ничего не услышал. Подняв ногу, Фрэнк постучал по ступеням. Он почувствовал вибрацию, но в остальном царила полная тишина. Звук просто не распространялся в вакууме. Фрэнк задумался о последствиях этого во время сборки модуля. Если он будет ехать в багги, никто его не услышит. Если он сдаст задом, он может на кого-нибудь наехать. Больше того, он сможет передавить всех своих товарищей, и, если только они не будут настроены на одну и ту же частоту, он ни о чем не узнает до тех пор, пока не решит проверить.
Можно будет подойти к кому-нибудь сзади вплотную, и тот ничего не почувствует. И к нему самому тоже может кто-то подкрасться…
Скафандры предоставляли достаточно неплохой обзор прямо вперед, однако в стороны сектор ограничивался шестьюдесятью градусами. Фрэнк может стоять сбоку от кого-нибудь, и, если этот человек не повернет голову, он будет находиться в мертвой зоне.
Все это плохо.
– Я хочу немного изменить правила, – сказал Фрэнк.
– О господи! Ну вот, началось.
– Алиса, заткнись.
Фрэнк замолчал, но Алиса все-таки высказала до конца все свои возражения:
– У нас ограниченная видимость и ограниченная слышимость. Всех тех привычных вещей, которые оберегают нас от неприятностей, в вакууме нет, поэтому нам необходимо вести себя по-другому. Поэтому один из нас – этого человека будем назначать по очереди – отходит в сторону и следит за всем, чего не замечают остальные. Какие-то вещи могут упасть, сломаться, застрять. Люди будут мешать друг другу и тому подобное. И этот человек должен будет предупреждать остальных, чтобы не произошла беда.
– И первую смену ты берешь на себя, я правильно поняла?
– Сам я дежурить не буду. Деклан! Первым будешь ты, если ничего не имеешь против. Просто сядь вот здесь и смотри во все глаза. Меняться будем где-нибудь минут через пятнадцать, чтобы не притупилась бдительность.
– Н-нас правда может разорвать? – спросил Деметриус.
– Нет, – снисходительно успокоила его Алиса. Судя по тону, ей не хотелось даже думать о том, что ей придется ухаживать за кем-либо из этих людей, сейчас или в будущем. – Через десять секунд ты потеряешь сознание – еще быстрее, если поддашься неизбежной панике. Через минуту у тебя случится двусторонний пневмоторакс, а затем остановка сердца. Дальше будет окно секунд в тридцать, в течение которого, если снова накачать воздух, ты останешься жив. Возможно.
– Сегодня никто не умрет, – уверенно заявил Фрэнк.
– Бывают всякие случайности, – заметила Алиса.
– Бывают случайности, которые можно предотвратить, – выразительно посмотрел на нее Фрэнк. – Вот давайте и предотвратим их.
Все ждали. Казалось, прошла целая вечность, и наконец голос приказал им начинать.
Встрепенувшись, Фрэнк поднялся на ноги, ощутив на спине тяжесть системы жизнеобеспечения. Стремянка зашаталась, однако грохота не последовало. Странно, как все то, что он считал само собой разумеющимся, оказалось таким важным для построения сферы обитания. Единственным звуком было дыхание.
– Отлично, – сказал Фрэнк, направляясь к цилиндру.
Он понятия не имел, следуют ли за ним остальные, поскольку не мог их видеть. Остался только он один, в нескольких дюймах впереди стекло шлема скафандра, а по другую сторону от него практически мгновенная смерть.
И ему предстоит отправиться на планету, где такое положение дел будет правилом, а не исключением.
Они открыли цилиндр – давление заключенного внутри воздуха распахнуло крышки – и начали вытаскивать из него контейнеры, выставляя их в ряд, чтобы Фрэнк устроил им предварительный осмотр.
Деклан издал что-то похожее на зевок, а этого Фрэнк допустить не мог.
– Дружище, будь в тонусе, – сказал он, запоздало спохватившись, что его голос услышат все. – Деклан, ты нам нужен внимательным и бдительным.
– Я весь внимание. Просто пока что никто не совершил никаких глупостей, только и всего.
В первой открытой бочке оказались гайковерты и запасные аккумуляторы. Фрэнк сосчитал их, проверил и раздал своим товарищам. Он постучал по трем контейнерам.
– Этот, этот и этот. За работу!
Первым был извлечен мат. Он должен был раскрыться с громким шлепком, подняв ветер, однако все произошло в полной тишине. Затем была отнесена на место шлюзовая камера – на это потребовалось четверо – и уложена лицом вниз на бетон. Фрэнк проверил ее, затем попросил Марси также ее проверить: все должно пройти без сучка и задоринки.
Затем он сменил Деклана, отправив вместо него Марси. Они раскатали пластиковую оболочку и начали собирать внутреннее кольцо. И все это в абсолютной, гнетущей тишине.
– Как-то мне не по себе, твою мать! – пробормотал Деклан.
– Да, труднее сосредоточиться. Ты ждешь, что инструмент издаст какой-то звук. Но этого не происходит. Ты начинаешь гадать, работает ли он, хотя, очевидно, все работает как надо. Это тренировка. Нам предстоит узнать много всего, чтобы это не напугало нас, когда мы поднимемся на место.
«Поднимемся на место». Говорить о том, что Марс вверху, можно с таким же успехом, как и о том, что Солнце внизу, но вскоре вверху будет Земля, маленькая бледная точка на фоне розового заката.
Первое внутреннее кольцо было готово. Его привязали к шлюзовой камере напряженными тросами. Затем подняли главную пластиковую трубу и установили ее на место, после чего началась сборка первого наружного кольца.
А Фрэнк устал. Устал так, как не должен был устать. Каждое движение, рассчитанное и точное, требовало дополнительных усилий: не очень больших, совсем маленьких, но все они суммировались друг с другом. Таймер показал, что они работают уже сорок шесть минут.
Нужно проработать час, после чего всем отдохнуть десять минут. Перекусить они не смогут, но в скафандре имеется вода, поступающая через тонкую трубочку.
Фрэнк заменил Зевса на Алису, поскольку та была одного с ним возраста и, по всей видимости, испытывала такое же напряжение, как и он сам. Хотя она, разумеется, ни за что в этом не признается. Поэтому Фрэнк и отправил ее отдохнуть, наблюдая за остальными.
Однако и другие начинали ронять предметы, не попадать болтами в отверстия, а гайками на резьбу и действовать друг другу на нервы. Без скафандров они за такое время выполнили бы работу больше чем наполовину, однако сейчас они продвинулись только на четверть.
Последняя секция наружного кольца встала на место. Закрепив ее, Зеро выпрямился, медленно, устало. Его буквально шатало из стороны в сторону. Фрэнк понял, что пора остановиться. Дело принимало опасный оборот.
– Так, перерыв!
Никто не жаловался. Так все устали. Они положили инструменты на землю, однако на поверхности Марса делать так категорически нельзя, поэтому Фрэнк заставил всех подобрать инструменты и закрепить их на поясе, надетом на скафандр, и только после этого все смогли отдохнуть.
Вот только найти подходящее положение для отдыха оказалось сложно. О том, чтобы лечь на спину, не было и речи из-за горба системы жизнеобеспечения. Лежать на животе мешало стекло скафандра. Можно было лечь на бок, но удобнее всего оказалось отдыхать сидя, наклонившись вперед, руки лежат на бедрах, голова опущена. На лестнице смогли устроиться четверо. Очень кстати пришлись бы складные стульчики, однако таковых не было. Оставшиеся трое – Фрэнк, Зевс и Марси – сложили из крышек контейнеров достаточно высокую кучу и уселись на нее.
Прохладный воздух, дующий Фрэнку на лицо, очищал стекло скафандра от запотевания, но при этом высушивал кожу. В глазах появилась резь, кожа натянулась. И нельзя было даже почесать лицо, чтобы восстановить кровообращение, поэтому Фрэнк какое-то время строил гримасы и пил воду.
Как бы отвратительно он себя чувствовал, если бы его не заставляли каждый день бегать вверх и вниз по Горе и крутить педали велотренажера до тех пор, пока он не переставал ощущать свои ноги? Фрэнк вынужден был скрепя сердце признать оправданность этих тренировок, хотя сами физические упражнения по-прежнему вызывали у него отвращение. Нет, на Марсе будет лучше. Да, там все равно будет тяжело, однако скафандры предназначены для того, чтобы работать там, а не здесь.