Саймон Морден – Билет в никуда (страница 46)

Вернувшись, Фрэнк сможет снова все списать на дела компании. Разумеется, Люси вцепится ему в горло, требуя правды. Она тоже на взводе. Но до тех пор пока Фрэнк своими действиями не будет ставить под угрозу безопасность астронавтов НАСА, он чист. Если потребуется, он стерпит всю ругань в свой адрес, не сказав ни слова в свое оправдание.

Ему известно, где находится база. Но он не знает, в каком она состоянии.

Если все обитатели М-2 мертвы, можно никому ничего не говорить.

Если они живы, а Джима у них нет, тогда… можно ли просто оставить их загибаться? Смирятся ли они с тем, что останутся на базе и будут медленно умирать от голода и холода, сознавая, что спасение совсем близко, прямо за горой? Смирится ли с этим Фрэнк? Сможет ли хоть кто-нибудь с этим смириться? Нет, разумеется. Об этом нечего и говорить.

А если Джим там? Если можно будет забрать его назад на базу? Вероятно, Люси простит ему всё. Даже если он приведет с собой выживших с М-2.

Но как к этому отнесутся «Ксеносистемы»? Вряд ли хорошо.

Фрэнк понимал, как ему следовало поступить, где проходила кратчайшая дорога обратно на Землю: он должен просто пожать плечами и продолжать работать на ПМБ. Джим нарушил правила. Он пропал. И считается погибшим. Всем тяжело, но Джим повел себя глупо и совершил ошибку, стоившую ему жизни. Его забрал Марс. Остальным нужно двигаться дальше.

А Фрэнку нужно опустить голову и следующие тринадцать месяцев молить бога о том, чтобы М-2 больше не объявилась.

Если изложить все так, ничего ведь не получится, да?

Может быть, ему следует отправиться туда и посмотреть издалека, попробовать определить, в каком состоянии база. Если он не заметит никакого движения, можно будет подойти ближе, посмотреть, что да как. Если все обитатели мертвы, на том можно будет и остановиться. Фрэнк оставит их с чистой совестью.

Фрэнк нахмурился. Вот оно, то самое слово. Он ведь это сделает, ведь так? Ну разумеется, сделает.

Фрэнк обошел вокруг базы, проверяя, что консольные балки прочно закреплены на камнях, что натянутая, как воздушный шарик, наружная оболочка не провисла, что болты, скрепляющие всё вместе, не срезаны и не разболтались. Это была его работа. Однако после первой стадии притирки и отладки конструкция показала себя поразительно прочной и надежной. Собранные модули простоят… сколько? Несколько лет? И что дальше? Как возводить что-либо долговременное?

А дальше, если соединить точки, – дальше М-2. А потом, наверное, М-3. Каждая следующая база будет возводиться с учетом опыта эксплуатации предыдущей. Она станет более прочной. Более надежной.

И что это такое? Захват территории? На Марсе? Борьба за Марс?

Но этого же не может быть, правда? Такое никому не сойдет с рук. И тут нахлынули слова Юнь – повторение чужих слов. Если китайское правительство с таким энтузиазмом изучает возможность колонизации Марса и стремится до конца столетия закрепиться на Красной планете, почему бы «Ксеносистемам» не пойти по тому же пути? Быть может, компания хочет первой застолбить все лучшие места.

И, возможно, НАСА, само не ведая о том, заплатило «Ксеносистемам» столько, что хватило на создание не одной базы, а двух. Проклятие! Неудивительно, что «Ксеносистемы» стремятся любой ценой сохранить существование М-2 в тайне.

Фрэнк не мог ничего поделать, не мог ничего сказать, но, может быть, ему удастся как-нибудь намекнуть Луизе, что он наконец во всем разобрался. А пока у него были свои заботы.

Фрэнк подошел к яме, в которой размещался ядерный генератор. Крышку бака с горячей водой засыпало песком, и Фрэнк не знал, хорошо это – дополнительная теплоизоляция – или плохо – высококоррозийная почва, вступившая в непосредственный контакт с емкостью. Он обошел реактор с подветренной стороны и провел рукой по белой стенке бака, сделанного из корпуса грузовой ракеты. Краска отслоилась, покрыв перчатку белой пылью, похожей на тальк, и обнажив голый металл. Фрэнку довелось поработать на дробеструйной машине, и он сразу понял, что перед ним.

Поверхность оказалась ошкурена песчаной бурей. Из чего следовало, что открытые части модулей также пострадали.

Фрэнк двинулся с проверкой дальше. Больше всего досталось твердым поверхностям. Толстый пластмассовый чехол, призванный удерживать воздух внутри и не впускать Марс внутрь, остался практически нетронутым. Тем не менее нужно будет доложить Люси и «Ксеносистемам».

Спутниковая тарелка выглядела неважно. Но тут уже ничего нельзя было поделать, кроме как пытаться выправить ее молотком. Фрэнк с радостью взялся бы за работу, вот только он опасался, что таким образом наделает больше вмятин, чем исправит.

Он обошел вокруг базы. Снаружи ему делать больше было нечего, поэтому он вернулся через соединительный модуль, сперва потопав сапогами и отряхнув пыль со всех тех мест, куда мог дотянуться. Поднявшиеся в воздух розовые облачка растаяли, осев на землю, в дополнение к непрерывно струящемуся сверху песку. Подобно снегу. Подобно пеплу.

Внутри горело ночное освещение.

Фрэнк разыскал Люси. Командир сидела в центре управления и связи, глядя на включенный монитор, изучая в одном окне медленно уменьшающиеся запасы электроэнергии, а в другом прогноз погоды.

– Как у нас дела?

Она не обернулась, как будто только ее пристальное внимание не давало базе провалиться в ледяной мрак.

– Возможно, завтра-послезавтра выдастся небольшая передышка. – Люси вывела на экран снимок со спутника, на котором разными цветами была обозначена скорость ветра. – Юнь непрерывно общалась с Землей. С вероятностью сорок процентов буря отступит обратно за экватор к нулю часов завтрашних суток и с вероятностью шестьдесят процентов – следующих. Но также есть двадцатипроцентная вероятность того, что такое будет продолжаться всю неделю, а дальше уже чистые догадки. Не имеющие никакого отношения к науке.

– Если ты хочешь знать, как я бы поступил…

– Я знаю, что делать. Я откладываю это, поскольку сейчас, отключив все, кроме основных систем жизнеобеспечения и теплицы, мы вышли на положительный энергетический баланс. Что хорошо. Нам не придется оставлять базу. – Она нахмурилась. – Но мы не можем продолжать в полном объеме программу научных экспериментов. Впрочем, в настоящий момент к этому никто не стремится.

– Извини, – пробормотал Фрэнк.

Кажется, уже в сотый раз. Он не был ни в чем виноват, а может быть, и был, и ему хотелось все исправить, но он не мог.

Люси продолжала, не замечая его смущения:

– Вопрос в том, в какой степени нам нужно беречь запасы энергии. Я как раз подсчитываю, что нам нужно: один час в сутки работы спутниковой антенны, подзарядка планшетов, свет, отопление, пополнение запасов, даже отдых. Когда я закончу, я соберу всех.

Фрэнк рассказал про абразивное воздействие песка. Люси ответила, что похожий эффект наблюдается со скафандрами. Помутнение стекол шлемов обуславливалось не только пылью. Верхний слой многослойного плексигласа придется заменить у всех скафандров. Этой работой займется Фэн.

Фрэнк не обратил внимания на проблемы с видимостью. Он просто привык к этому и списал все на пыль, которую больше не мог вытирать.

– И еще я хочу немного вздремнуть, – сказал Фрэнк. – С базой все в порядке, пока что. Попозже я выйду наружу еще раз, очищу солнечные батареи и поверну их.

– Спасибо, Ланс. – Наконец Люси оглянулась и улыбнулась. Грустно.

Один человек погиб. Все научные эксперименты свернуты. Транспорта нет. Никто не может покинуть базу. Начало не лучшее.

– Дальше обязательно станет лучше, – заверил Фрэнк.

– Ничто не вернет Джима. – Люси снова отвернулась к экрану. – Центр управления мечет громы и молнии.

– Эти козлы никогда не бывали здесь.

– Да. Да, не бывали. – Она облокотилась о стол. – Тебе приходилось терять тех, за кого ты был в ответе?

– Да, – признался Фрэнк. – Приходилось.

Обернувшись, Люси посмотрела ему в глаза.

– И именно в этот момент мы свои самые лютые враги, правильно?

– Да, согласен.

Люси поджала губы, затем сказала:

– Поговори с Леландом. Именно для этого он здесь.

– Да я не из тех, кто любит говорить. – Фрэнк пожал плечами. – По мне проще что-то сделать.

– Замечание принято. Отправляйся спать. Если случится что-либо такое, о чем тебе нужно знать, я тебя разбужу.

Люси продолжила изучать цифры и диаграммы, а Фрэнк прошел через «двор» в жилой отсек. Задернув за собой шторку в свой закуток, он сэкономил базе пару ватт, не включив свет.

Протерев экран планшета, он включил его и уменьшил яркость, чтобы свет не резал глаза.

Пришел ответ от Луизы. Она постоянно находилась на дежурстве, какими бы ни были циклы день-ночь на Земле, и отвечала ему только она. Нет ли в этом оснований для тревоги? Фрэнк не тешил себя надеждой на то, что ему удалось создать свою команду в самом сердце машины «Ксеносистем», и все-таки можно ли рассчитывать на то, что построенные с Луизой отношения достаточно крепкие и можно попросить ее скрытно переправить ему кое-какую информацию?

«Мы были глубоко потрясены известием о гибели вашего товарища. Не сомневаюсь, вы переживаете эту трагедию так же остро, как и остальные астронавты, и совершенно естественно ваше стремление найти какие-либо свидетельства того, что в его гибели повинен не он сам, а кто-то другой. Я тоже очень скорблю по Джиму, но в глубине души вы понимаете, что произошел несчастный случай, следствие нарушения приказа. Ничем другим это не может быть, потому что больше там никого не было.