Саймон Магинн – Овцы (страница 53)
* * *
Джеймс вернулся в погреб дома Льюина, где торчали трое полицейских; один из них записал показания Джеймса, и Джеймс их подписал. Ждали экспертов, которые должны были приехать из Форенсикса, чтобы взять образцы тканей и волокон и сделать фотографии. Недостатка в крови для анализа не было. После того как все будет сфотографировано, некий счастливец должен будет здесь прибрать. А потом веселье продолжится: начнутся поиски ближайшего родственника, чтобы уведомить его о происшествии.
Пока Джеймс спускался по лестнице, полицейские смотрели на него. Он почувствовал их интерес к своей персоне. Чисто профессиональный. Он подумал, что скорее всего в их жизни редко происходит что-то необычное, и понял, что по крайней мере ближайшие несколько часов ему придется быть центром внимания. Должен ли он будет писать заявление? Он понюхал воздух: сперва он не мог определить источник запаха. Затем он понял, чем пахнет, и закрыл глаза. Кровь.
Он взглянул на полицейских, не понимая, как говорить, что сказать. Он уже сообщил о пропаже Сэма. Уже ехала поисковая группа из Хаверфордвеста, береговая охрана, разные службы. Рождество. Ему было неудобно, что он причиняет столько беспокойств. Будет тяжело стряхнуть с себя старую родительскую привычку брать на себя ответственность за проступки Сэма, хотя Сэм явно сделал большой шаг вперед от разбивания окон мячом.
Один из трех полицейских подошел к нему. Молодой бородатый офицер явно делал свою первую попытку выступить в данном жанре. Он нервно дергал бороду, Джеймс чувствовал его нерешительность.
— Мистер Туллиан? Меня зовут Лодж, здравствуйте. — Он протянул ему руку. — А это Гарнер и Брофи. Мы хотим задать вам несколько вопросов, но никакой спешки нет. Может, сперва выпьете чая или еще чего-нибудь, посидите минут пять? Жуткие события, да?
Джеймса потряс сочувственный тон, которым говорил полицейский. Потом он подумал: государственный свидетель. Я нужен им в идеальном состоянии. Всего лишь свидетель — а может, подозреваемый? Он понимал, что у них не было ни малейших оснований верить всему тому, что он им рассказал о Сэме. Да и ему самому все это казалось совершенно неправдоподобным. Мой сын прибил этого человека к стене и поджег дом. А потом куда-то исчез. Сколько ему лет? Семь. Хм. Он понял, что ему надо очень осторожно подбирать выражения, а потом он понял, что ему все равно нечего им сказать. Он засмеялся, тут же испугался неуместности своего смеха и пробормотал извинения. Молодой полицейский повернулся к двум другим. Они пожали плечами.
— Сэр?
— Все в порядке, — начал Джеймс, но остановился, увидев содержимое одного из пластиковых пакетиков с вещественными доказательствами на верстаке. Предмет был настолько знаком, что он не сразу понял, что это.
Красная тетрадь для упражнений. Он знал, что на внутренней стороне обложки аккуратно написано: Сэм Д. Туллиан. Полицейский отошел в сторону, и Джеймс прошел мимо него к верстаку. Полиэтиленовый конверт превратил тетрадь из невинного канцелярского предмета в нечто более зловещее: в вещественное доказательство. Он взял пакет, полиэтилен был холодным и гладким, почти скользким. Лодж дернулся, чтобы помешать ему, но, увидев выражение на лице Джеймса, отступил.
Джеймс вытащил тетрадь из сумки таким жестом, будто брал в руки змею, и наугад открыл. Он начал читать и постепенно забыл о комнате, о тревожном запахе крови Льюина, о подозрительности полицейских, обо всем на свете. Вокруг него остались одни слова, которые сталкивались, бились вокруг, словно он попал на съемки фильма-катастрофы. В первый и последний раз он проник в сознание сына.
Аккуратный почерк Сэма покрывал страницы; неуместные определения и цитаты перемежались с математическими задачами, бессмысленными рисунками и тем, что было похоже на стихотворение.
Штык: лезвие, которое вставляют в дуло винтовки, (винтовка: ружье в длинным дулом)
Кремация: сожжение мертвых
Шесть разделить на три равно два.
Если Мэри делит двенадцать яблок поровну между Гарри, Бобом и Биллом, сколько получит каждый мальчик?
Четыре. Одна третья от девяти равняется трем, две третьи от девяти равняются шести.
Джеймс пролистал несколько страниц. На некоторых он увидел строчки, переписанные со стены потайной комнаты. (Образцы почерка. Со стены. Сэм переписал со стены образцы почерка.)
И жрец должен принять ее и сжечь на алтаре; сие есть всесожжение, предание огню, аромат, угодный БОГУ.
(аромат: запах)
Джеймс перелистнул страницу.
И море приняло мертвых.
* * *
— Господи, — пробормотал он.
Споткнуться: упасть.
— Господи, — прошептал он снова, повернувшись к бородатому полицейскому. — Мне кажется, что я знаю, где он.
На повороте к памятнику они увидели зарево. Один из офицеров остался в машине, чтобы связаться с Хаверфордвестом и сообщить информацию поисковой команде. Джеймс и двое других полицейских пошли по полю.
Кормушки дымились и догорали. Джеймс осмотрел их и понял, что чувствует недавнее присутствие Сэма. Как будто он был знаменитым экстрасенсом, которого в одиннадцатом часу вызвали отчаявшиеся полицейские. Я без галстука и не обладаю пронизывающим взглядом, подумал он, чувствуя себя шарлатаном.
— Грэм! Здесь!
Брофи встал на краю утеса и посветил фонариком в сторону моря, в котором плавали какие-то крупные предметы. К нему присоединился Лодж, и они вдвоем полезли вниз. Они освещали фонариками вздымающийся прилив.
— Ничего. Только какие-то овцы.
Задыхаясь, они полезли назад. Лодж подошел к Джеймсу.
— Мистер Туллиан. Я должен задать вам вопрос. Вы знаете, что произошло? Если вы что-то знаете, то лучше расскажите нам. Понимаете? Тогда нам не придется ползать всю ночь по этим чертовым утесам, рискуя сломать шеи.
Джеймс посмотрел на него.
— Мистер Туллиан?
— Он здесь был, — сказал Джеймс и усмехнулся, потому что это прозвучало очень мелодраматично. — Мне кажется, что он где-то рядом.
Офицеры пошли назад, потом обернулись и спросили:
— Зачем ему понадобилось так далеко идти?
Джеймс пожал плечами.
Лодж потянул себя за бороду. Джеймс растерянно стоял в темном сыром поле, понимая, что в глазах этих молодых полицейских действительно все выглядит очень странным.
— Мистер Туллиан, когда сюда прибудут остальные, водолазы и спасатели, мне надо будет объяснить, почему вы нас сюда привели. Составлять рапорт. И если я им скажу, что у мистера Туллиана, видите ли, было такое ощущение, они посмотрят на меня как на слабоумного. Все захотят знать, чем вы и ваша семья занимались здесь. Но я не смогу объяснить им, если вы не объясните мне, понимаете? Я должен знать, — улыбнулся он. — Они решат, что я не умею работать, понимаете? Вы же не хотите, чтобы они так думали, верно?
Боже, подумал Джеймс, он хочет мне понравиться. Вокруг нас — безумие, а он считает, что если он сможет меня очаровать, то я все ему объясню.
— Я не знаю, что тут произошло, — сказал Джеймс, пытаясь не выказать раздражения.
— Где ваш сын, мистер Туллиан? — спросил Лодж.
Джеймс с ужасом понял, что этот деревенский полицейский вовсе не был таким простаком, каким притворялся.