Саймон Кларк – Царь Кровь (страница 51)
Карта сказала нам, что мы пришли в долину, замеченную Говардом с воздуха. А нюх сказал кое-что еще.
– Чуете запах? – спросил я, спускаясь по тропе в долину.
– Если я не ошибаюсь, – сказал Дин, стягивая с плеча винтовку, – это чудный, прелестный запах дерьма. Куч дерьма, тонн дерьма.
– И это неопровержимое свидетельство, что здесь стояли лагерем беженцы, – заметил я.
– Или сейчас стоят. – Дин передернул затвор. Мы прошли вдоль изгороди поля к группе домов с черепичными крышами на дне долины. Запах экскрементов заполнял воздух. Если не выкапывать ямы и не засыпать испражнения, то он всегда выдает большие скопления людей.
– Все тихо, – шепнула Виктория. – И дыма от костров нет.
Мы дошли до узкой дороги, единственной, которая вела в деревню, и пошли с внешней стороны изгороди, чтобы не идти по самой дороге, где нас могли увидеть с какого-нибудь блокпоста или с наблюдательного пункта на крыше сарая.
Запах дерьма крепчал.
Сквозь кусты изгороди я видел брошенный людьми мусор. Вот коляска без колес. Вот пара раздавленных очков на асфальте. Кукла в розовом бальном платье. А вот что-то похожее на куклу в детской одежде на травянистой обочине.
Всматриваться я не стал.
Я видел, как Рут крепко зажмурилась и отвернулась. И только Виктория глядела с любопытством, будто заметила редкий придорожный цветок. (Как ты думаешь, что это за цветок, Рик Кеннеди? Не иначе как попадающийся все чаще
Рут заглянула через ворота в сад.
– Дома, кажется, тщательно обобраны.
Сад был усыпан простынями, полотенцами, книгами, семейными фотографиями, видеокассетами, музыкальными дисками.
– Ничего съедобного наверняка нет, – согласился Дин. – Зато тут, кажется, тихо.
– Что будем делать?
Стивен оглядел ряд выпотрошенных домов.
– Нет смысла здесь торчать?
– А может, можно здесь прибрать? – предложила Виктория. – И все-таки сюда переселиться?
– Можно, – согласился Стивен. – Но если беженцы нашли эту деревню, они могут найти ее второй раз. А защитить такое место от решительной атаки нам не под силу.
– Похоже, придется зимовать под брезентом, – сказал Дин.
– Ну уж нет, – ощетинился Стивен. – Найдем нормальное каменное жилье или сами построим.
– Эй! – В голосе Рут явно звучала тревога. Она кивнула на что-то, лежавшее на дороге. – Мертвые птицы. А мертвых крыс в саду видите?
– Выброс газа. – Дин втянул ноздрями теплый летний воздух. – Я так и думал, что пахнет не только дерьмом.
– Тем больше смысла убраться отсюда. – Стивен кивнул в сторону купы деревьев. – Срежем дорогу вон по тому полю.
По мере приближения к деревьям запах гниющего мяса усиливался. То, что я принял за густую тень, было тучами мух, энергично гудевших между стволами. Из всех тварей господних только мухи не будут в этом году голодать.
– Ух ты… – Стивен зажал платком рот и нос. – Здесь точно был выброс газа… посмотрите на этих бедняг.
Лесную подстилку покрыл ковер гниющего мяса, кожи и крови тысячи примерно человек – мужчин, женщин и детей. Валялись распухшие тела с нелепо торчащими руками и ногами, надутые выделяющимся под кожей газом.
– Их застало во сне, – сказал Стивен, оглядывая склоны долины. – Угарный газ тяжелее воздуха. Он сюда хлынул, как вода. Рут побелела. Она шевельнула губами:
– Они спали. Они так и не узнали, что с ними случилось. – Она приложила руку ко лбу. – Видите того мальчика? Он с плюшевым мишкой спал в обнимку… Он…
Она отвернулась.
Виктория смотрела исполненным любопытства взглядом, но явно не тронутая зрелищем. Я отвернулся от этого кошмара. Глаза жгло, желудок сводило судорогой.
Дин скрипнул зубами.
– Знаете, если как следует поискать, здесь могут найтись консервы.
– Давай, Дин! – Я почувствовал, как у меня подступает рвота к горлу. – Не стесняйся.
Я тяжело сглотнул слюну и пошел туда, откуда мы пришли. Как сквозь воду я слышал, как Стивен объясняет Дину, чтобы и не думал копаться среди мертвецов. Их только тронь, и наверняка подхватишь что-нибудь вроде холеры.
Отойдя не более ста шагов, я услышал, как что-то шевельнулось в траве слева. Инстинкт сработал немедленно: я стянул с плеча винтовку, передернул затвор и вскинул приклад к плечу за долю секунды.
Бешеная собака? Нам они уже попадались. Человек, обезумевший от голода и страха? Такой может кинуться с ножом.
Или дезертир из армии? Тогда я у него уже на прицеле. И надо сначала стрелять, а потом спрашивать. Из травы стала подниматься голова. Мой палец напрягся на спуске.
47
– Где моя мама?
Я заморгал. В траве стояла на коленях девочка лет пяти. Волосы ее превратились в сплошной колтун с соломой, лицо было бурым от грязи, может быть, от испражнений тоже. Но очки в белой оправе были тщательно протерты, и когда она наклонила голову, на них блеснуло полуденное солнце. С мощным вздохом облегчения я снял палец со спуска и опустил дуло к земле.
– Где моя мама?
Я стоял, разинув рот.
– Где моя мама? – Она смотрела на меня в упор, и карие глаза казались огромными за этими тщательно протертыми стеклами. – Она там с другими?
Девочка показала коричневым пальцем в сторону деревьев.
– Ты одна?
Она покачала головой:
– Я со всеми. – Она снова показала туда, где тысяча человек валялись мертвыми под дубовой листвой. – Вы видели мою маму?
Я покачал головой.
– Знаете, – сказала она, и глаза ее глядели из-за очков с неестественной мудростью, – знаете, я думаю, моя мама лежит там под деревьями.
– Это там вы были?
– Да. Мама ведь умерла?
Я только мог кивнуть.
– Это хорошо.
Наверное, удивление на моем лице было явным, потому что она объяснила:
– Ей теперь лучше, когда она умерла. Мужчины все время тыкали в нее пенисами. Ее это очень огорчало.
Девочка говорила будничным тоном, и я почувствовал, что она приняла новый порядок вещей. Мир остался без мамы, без семьи, и она решила, что жизнь все равно должна продолжаться.
Подошли остальные. Рут присела, ласково улыбаясь.
– Привет, меня зовут Рут. А тебя как?
– Мужчины говорили, что меня зовут Блядское Отродье. Мне это имя не нравится, а вам?
– И мне нет.
Стивен отвернулся, я заметил у него на глазах слезы.
Я спросил как мог непринужденнее:
– А до того… как пришлось уйти из дому, как тебя звали?