Саймон Кларк – Царь Кровь (страница 15)
– Давайте, ребята. Разворачивайтесь обратно, откуда приехали.
Я ему объяснил:
– Мы ищем еду. У нас там голодные рты, которых надо накормить.
Он посмотрел на наши мотоциклы:
– А где вы их взяли?
– Нам их одолжили.
– Сперли, значит?
– Нет.
Стивен начал объяснять:
– Мы вызвались помочь искать еду для…
– Американец?
– Да, американец. Послушайте, будем вам очень благодарны, если вы нас пропустите…
– Повезло тебе, значит. На каникулах тут?
Озадаченный Стивен потряс головой.
– Какая разница? Я просто приехал к брату до…
– До посинения. Америка накрылась.
– Чего? – Стивен бросил на меня взгляд, который я понял так, что он думает, будто татуированный солдат слишком долго простоял на солнце.
– Накрылась Америка, – жизнерадостно сказал солдат.
Солнце жгло мне шею, как утюг. Самое то, что мне сейчас не надо – сюрреалистический спор с солдатом, у которого солнечный удар.
Стивен попытался терпеливо и дипломатично пробиться через затор в мозгах у этого типа.
– Послушайте, вот письмо от доктора Абрахама Хансона из больницы “Вудсайд” в Ферберне…
– Фер – что? Никогда про такое не слышал.
– Это деревня в пяти километрах в ту сторону…
– Вот туда и давайте. Здесь вы не проедете.
– Послушайте, – Стивен пытался сохранить хладнокровие, – нам обязательно надо проехать. Мы ищем детское питание.
– Детское питание?
“Смесь, которой кормят детишек, кретин!” – подумал я но не сказал этого вслух. Хотя искушение было сильное.
– Возле Ферберна сорок тысяч человек под открытым небом, – объяснил Стивен исключительно рассудительно и доброжелательно. – И много детей, которых надо кормить. Если мы добудем…
Угрюмый вид солдата – “ни хрена не проедете” – вдруг изменился. Очевидно, он вдруг представил себе сотни детей, плачущих от голода.
– Капрал! Капрал! – крикнул он. – Ребята, минутку подождите…
Этот тип сумел произнести “пожалуйста” как ругательство. Капрал лениво подошел, держа в руках двухкилограммовый мешок риса, который пытался открыть.
– Чего стряслось, Спад?
Он оглядел нас с головы до ног и снова занялся мешком.
– Эти двое хотят проехать в Лидс.
– Нечего вам там делать, ребята. Там небезопасно.
– Нам в сам Лидс не надо. Мы поищем детское питание в магазинах на окраине.
– Время теряете. Все магазины закрыты.
– Знаем. Придется взламывать.
– Взламывать? А кто разрешил?
– Вот письмо.
Капрал прочел письмо, заскучал, снова задумался о проблеме прочного пластикового мешка, который мешал свиданию риса с кастрюлей кипящей воды.
– Рискованно, парни. А) мы не знаем, рассеялся ли уже газ. Б) вам придется это письмо показывать очень быстро – наши ребята отстреливают мародеров, знаете?
– Мы осторожно.
– Американец? – спросил капрал, приступая к вскрытию мешка зубами.
– Да, американец.
Вздох в голосе Стивена ясно говорил: “Господи, и этот туда же”.
– Я ему сказал, капрал, – с каким-то грубым удовольствием сообщил солдат. – Накрылась Америка.
– А, блин! – Капралу удалось прогрызть дыру в мешке, и рис потек по его рукам. – Сволочной мешок.
Капрала больше интересовало, как засыпать рис в кастрюлю.
– А? Ладно, пропусти. Только скажи, что их безопасность мы не гарантируем.
Солдат повернулся передать нам ответ. Стивен вежливо улыбнулся:
– О’кей, мы слышали.
– Ну, как он вам сказал, побыстрее вытаскивайте эту свою бумажку, а то получите маслину между глаз.
– Так и сделаем, спасибо за заботу, – ответил Стивен с деланной улыбкой. – И всего вам доброго.
– И в сам Лидс не лезьте. Там все…
Грохот наших мотоциклов заглушил его голос.
Приближаясь к городу, мы сбавили скорость почти до скорости пешехода. Я поравнялся со Стивеном и сказал:
– Слушай, что он имел в виду насчет “Америка накрылась”?
– Убей, не знаю. Сначала я думал, что ему голову напекло, но второй собирался сказать то же самое.
– А в новостях ничего не было?
– В новостях ничего не было, – подтвердил Стивен. – Совсем ничего и ни о чем. Обычная рутина. Ты заметил, что национальные станции даже не упомянули о том, что было в Лидсе? Как будто все Соединенное Королевство думает, будто тут все тип-топ.
Мы ехали по пустынному жилому району. Улицы были усыпаны одеялами, пижамами, носками, шлепанцами, чемоданами со старыми вещами, тележками – тоже с вещами. А на стене сада стояла клетка, а в ней дохлый попугайчик.
Мы остановились осмотреться, переглядываясь друг с другом и улыбаясь. Не потому, что было что-то смешное в заваленной личными вещами улице, которые люди бросали, спеша Удрать. Просто слишком нереальна была эта сцена, чтобы ее воспринять. И улыбка – это была попытка справиться с чувствами, которые она вызывала.
Потому что до меня дошло, что есть нечто пугающее в пустоте жилого квартала. Все эти опустевшие дома, полностью лишенные человеческой жизни. Всего три дня назад все, кто здесь жил, проснулись от удушающего кашля. Этот невидимый газ погнал их прочь с тем, что они успели ухватить в руки. Ясно, что некоторые, ковыляя по ночным улицам, сообразили, что прихватили слишком много, и потому бросали то чемодан, то одеяло.