Саймон Хоук – Заговор Алого Первоцвета (страница 8)

Наземный шаттл подвез их к воротам решетки отправки – большой статичной хроноплате, которая отличалась от портативных персональных устройств тем, что могла переправлять целые взводы солдат за один присест. Берберийские пираты, первые в очереди на отправку, поспешили расступиться, как только увидели, как они проходят в ворота и направляются сообщить детали транспортировки. ДО вытянулся и отдал честь. Лукас отдал честь в ответ, затем снял нарукавную повязку со знаками различия и закрепленной над ними эмблемой дивизиона и передал ее ДО вместе со своими серебряными жетонами. Андре поступила так же.

Дежурный офицер снял с жетонов цепочки, после чего поместил жетоны с цепочками и нарукавными повязками со знаками различия в отдельные пластиковые боксы. Со словами «С вашего позволения, сэр» он быстро и эффективно обыскал Лукаса – в соответствии с инструкцией, чтобы убедиться, что никакие несанкционированные предметы не отправятся в прошлое вместе с ним, намеренно или непреднамеренно. Другой офицер смены провел такую же процедуру в отношении Андре. Человек, который обыскивал Андре, к ее стыду, нашел у нее кредитный диск. Она совершенно о нем забыла.

– Прошу прощения, сэр, – сказала она сержанту. – Наверное, я механически переложила его в карман, когда переодевалась.

– Не волнуйся об этом, солдат. Обычное дело. Он поместил компьютерный диск в один пластиковый бокс с ее повязкой и жетоном.

Затем ДО взял два жетона, на которых были записаны нужные им коды, отделил их от нашейных цепочек и вставил поочередно в крошечную прорезь в банке управления решеткой. Он подождал минуту, наблюдая за экраном считывания данных, затем кивнул.

– Приготовьтесь, сэр, – сказал он Лукасу.

Прошло несколько секунд, и края сетки начали мягко светиться.

– По готовности, – произнес ДО. – Удачи, сэр.

– Спасибо, лейтенант, – ответил Лукас. – Ладно, Андре, вперед.

Они вошли в созданное решеткой поле и исчезли.

Дилейни ступил из лимба на мягкую, влажную траву. Он был закаленным ветераном путешествий во времени, и хроноплаты не действовали на него так же сильно, как на большинство солдат, которые обычно блевали по прибытии и страдали от временных приступов головокружения и мышечных судорог, а также от двоения в глазах и атаксии. Однако он чувствовал себя слегка дезориентированным и не в себе. На мгновение он пошатнулся и сделал несколько неуклюжих шагов, качаясь словно пьяный, но вскоре последствия прошли, и он сориентировался в новом окружении.

Он оказался на небольшой поляне в лесу, вернее в роще. Зная что находится недалеко от Парижа, он разглядел среди деревьев дорогу, ведущую в город. Наводчики переправили его довольно близко к координатам. Впрочем, Финна перемещали и в гораздо более тесные места. Один из кошмаров, который время от времени снился каждому солдату, состоял в отправке во время и место, занятое другим человеком или предметом. Наводчики, как правило, были чрезвычайно эффективны в предотвращении таких совпадений, но все же неизбежные несчастные случаи происходили. Однажды Финн почти что оказался в такой ситуации, когда материализовался на поляне в лесу, почти такой же, как та, на которой он стоял сейчас. За мгновение до его появления на поляну выбежал кролик. Когда Финн переместился, он шагнул вперед, наступил на бегущего кролика и раздавил его. Тот издал жалобный визг, поразительно похожий на крик ребенка, и в какой-то ужасный момент Финн подумал, что это младенец. Ему пришлось убить бедное животное, чтобы избавить его от страданий, и с тех пор он нервничал во время каждой материализации.

Впрочем, на этот раз все прошло хорошо, и, осмотревшись, он заметил приближающегося к нему замаскированного под крестьянина наблюдателя. Наблюдатель ничем не отличался от любого другого крестьянина того времени, но тот факт, что он целенаправленно приближался к человеку, который только что материализовался из воздуха, словно не произошло ничего необычного, выдавал в нем того, кем он являлся. Он подошел, ведя в поводу рыжую кобылу.

– Майор Фицрой, – сказал он.

– Сержант Дилейни.

Наблюдатель кивнул.

– Карета примерно в двухстах ярдах вниз по дороге, немного в стороне от нее, – сказал он. – Ее нельзя не заметить. Она застряла, но мы об этом позаботились. А теперь слушай внимательно, ситуация следующая. Мы изъяли тело Кордерро. С леди Маргерит Блейкни все в порядке. Пистолетная пуля задела ее голову, но это была всего лишь царапина, так что мы ее залатали. Нанесли немного пластикожи на ее лоб, и она никогда не узнает, что в нее попали. Во внутренней части экипажа есть отверстие, оставленное пулей после того, как она прошла через окно и коснулась головы, поэтому, если у нее есть какие-то воспоминания о том, как в нее стреляли, покажи ей куда попала пуля и скажи, что, похоже, что она упала в обморок и ударилась головой. Это объяснит любую боль, которую она может почувствовать позже, когда наркотик перестанет действовать. Лошади кареты, должно быть, понесли после выстрела, так что маловероятно, что она видела, что случилось с Блейкни, даже если она все еще была тогда в сознании. Твоя история состоит в том, что тебя сбила лошадь, и какое-то время тебе было трудно дышать. Ты взял лошадь капитана и помчался вслед за экипажем, как только дыхание восстановилось.

– А что Кордерро? – спросил Дилейни. – Что я ей скажу, если она спросит о нем?

– Скорее всего, она не спросит, – ответил Фицрой. – Похоже, она уже была без сознания, когда он запрыгнул на подножку. Если она что-нибудь вспомнит об этом, то ты видел, как он соскочил и убежал в лес, а вы помчались дальше. Эта же история пригодится, если будут преследователи из города, которые вас догонят. Если это произойдет, у них не будет причин тебя задерживать, зато ты сможешь выдвинуть теорию, что Кордерро был замаскированным аристократом. Это должно подтолкнуть их к тому, чтобы заняться его поиском, позволив тебе продолжить свой путь.

– Все ясно, – сказал Финн. – Мы направляемся в Кале?

– Точно. Там ждет яхта Блейкни, чтобы доставить тебя в Дувр. Команда поддержки присоединится к тебе в гостинице «Отдых рыбака» в Кенте. А теперь давай убедимся, что ты помнишь их легенду.

– Это семья слуг, которые присматривали за моей собственностью в Руане, и их загодя отправили в Англию, чтобы приготовить для нас поместье, ведь мои владения во Франции отобраны правительством.

– Хорошо. Тебе следует быть очень осмотрительным с леди Блейкни, – сказал Фицрой. – Несколько месяцев назад она донесла на маркиза де Сен-Сира, обвинив его в том, что он искал поддержку у Австрии, чтобы свергнуть Революцию. Он был арестован, предан суду и отправлен на гильотину вместе со всей семьей.

– Славная леди, – сказал Финн.

– Блейкни, похоже, разделял твои чувства, – сказал Фицрой. – Он только недавно узнал об этом, и когда это произошло, он полностью в ней разочаровался. Их отношения с тех пор, мягко говоря, были немного напряженными. Блейкни был внимателен и вежлив с нею, но не более того. В последнее время она стала придираться к нему на людях.

– Вот тебе и леди Блейкни, с которой не будет проблем, – произнес Финн.

– Ты о чем это?

– Да так, ни о чем. Просто думаю о словах моего начальника.

– Просто будь с нею очень осторожен, – сказал Фицрой. – Помни – она республиканка и ей нельзя доверять. Если она узнает, что ты занимаешься контрабандой аристократов из Франции, никто не скажет, что она может сделать.

– Потрясающе, – сказал Финн. – Есть другие хорошие новости для меня?

– Боюсь, что так, – сказал Фицрой. – У нас пока нет полного списка всех аристократов, вывезенных Блейкни из Франции. АВР все еще работает над этим, но это чертовски сложное дело, и они должны отделить тех, кого вывезла группа Блейкни, от тех, кто выбрался сам. Мы также должны быть особенно осторожны, чтобы вы не спасли тех, кого не должны были спасать.

– Какая прелесть, – сказал Финн. – И как мне выяснять кого вытаскивать?

– С тобой свяжутся в нужный момент, – сказал Фицрой. – Если это будет кто-то другой, то кодовое слово будет «полевой цветок». Это идентифицирует твой контакт.

Финн поморщился.

– Это сработает просто отлично, если только кто-нибудь в разговоре не упомянет полевые цветы. Сделай мне одолжение. Забудь про плащ и кинжал, Фицрой. Если кто-нибудь случайно подойдет к Перси Блейкни и обратится к нему как к Дилейни, я буду считать, что это мой связной, хорошо?

– Полагаю, это сработает, – сказал Фицрой.

– Приятно видеть подобную гибкость, – сказал Финн с сарказмом. – А что насчет доступа к хроноплате?

– Не могу его тебе предоставить, – сказал Фицрой. – Уж извини. Это было бы слишком рискованно. Тем не менее, я постараюсь работать как можно ближе к тебе – насколько будет позволять ситуация. Если ты попадешь в переделку или по какой-то причине тебе понадобится со мною связаться, используй кнопку паники. Полагаю, ты проверил импланты?

– Естественно, – сказал Финн с нетерпением.

Ни один грамотный солдат не отправится на задание, не убедившись в работоспособности своего сигнального импланта, расположенного за ухом под кожей.

– Хорошо, – сказал Фицрой. – И еще один момент. Блейкни только начал свою карьеру контрабандиста незадолго до того, как его убили. Он был сыт по горло обезглавливаниями и договорился с двумя своими друзьями, сэром Эндрю Ффаулксом и лордом Энтони Дьюхерстом, о вывозе герцога де Шали и его детей из Франции. Ты в курсе, кто такие Ффаулкс и Дьюхерст?